— Это все мы более-менее знали, ты только уточнил некоторые спорные вопросы. Наша разведка работала очень хорошо, только с тобой встретиться не могла, ты ускользал раньше. Теперь нам хотелось бы знать причину срочного собрания.
— Как вы знаете, я взял в плен четверых серолицых. Работорговцы давно окопались у вас, распуская свои сети. Вы не могли не знать об этом. Так вот при допросе была получена шокирующая информация. С момента Большой войны когда царила Большая смута, работорговцы, воспользовавшись всеобщей слабостью, захватили в рабство более двух десятков планет бывшей Империи Антран с частично выжившими населениями. Видите у меня на руке наручный Искин? Он принадлежал командиру работорговцев, который отвечал за охрану нескольких таких планет. То есть он был старшим тюремщиком, надзирателем так сказать. Теперь я вывожу голографический список захваченных планет. Все видите? Одиннадцатая сверху.
— Норд, — прохрипел старец с которым я беседовал, схватившись за сердце, он осел обратно на скамью.
"Ну вот, дедельку убил", — мысленно вздохнул я, наблюдая за реанимационными процедурами. Так ничего и не добившись его подхватили на руки четверо девушек с эмблемами медиков на комбезах и шустро куда-то потащили. Шум возмущения стал потихоньку стихать. Все уже успели принять эту шокирующую новость.
— Кхм, — встал другой старец и, прочистив горло, чтобы привлечь к себе внимание: — Уважаемый старейшина Лукос временно покинул нас, но обстоятельства таковы, что решение нужно принимать незамедлительно. Сколько прошло времени с момента захвата Норда?
"А, это уже мне"
— Триста восемьдесят семь лет. Причем артанцы не спускались на поверхность, они просто разнесли орбитальный лифт. Терминал там уцелел, видимо Н-пушкой отработали, расстреляли или захватили и угнали не многочисленные корабли, потом выставили выжившему населению свои условия. В случае не подчинения, бомбардировка поверхности и уничтожение наземных поселений вместе с жителями. За столько лет они знали все поселения. Нордцы были вынуждены принять условия работорговцев, хотя некоторые сопротивляются даже сейчас. За эти столетия было больше двух тысяч попыток сбросить ярмо фактического рабства. Но без вмешательства со стороны все они были обречены на провал. За это время в сопротивлении погибло около сотни тысяч молодых нордцев и нордок. На Искине есть практически вся информация по Норду, включая количество населения. Оно уже перевалило за пять миллионов.
— Что было нужно серолицым? — глухо спросил продолжавший стоять старейшина.
— Да как всегда, красивых юношей и девушек, последних для гаремов и борделей. Правда, как их заставить повиноваться с их силой, не знаю, наверное импланты подчинения. Так же Норд славился своими морскими промыслами. Съедобные водоросли у работорговцев идут хорошо. Да и злаковые тоже. Оставляют населению только чтобы не умереть с голоду да на новые посадки.
— Мы поняли, но что хочешь сделать ты?
— Я могу перевезти всех вас на Норд и помогу освободить планету от рабства, — пожал я плечами: — О плате за это поговорим отдельно.
— Мы выслушали тебя внук Лика Шрита. Можешь осмотреть город, пока мы принимаем столь значимое решение. Оставь Искин работорговца и вели своим воинам передать нам пленных.
— Лады.
Сняв с руки Искин и оставив его на трибуне, я слез со "сцены" и так же неторопливо прошел к сопровождающему у входа. Вернувшись к лейтенанту, я через него связался с ботами и велел передать сержанту подъехавшим местным пленных. Только пленных, трофеи священны, Искин я фактически подарил. Повернувшись к продолжавшей стоять у прохода девушке, произнес:
— Старейшина попросил меня погулять, — тут важно поставить нужный акцент, не велел, а именно попросил: — Есть предложение?
— Отец после окончания сбора велел отвести тебя к нам домой, познакомиться с остальными Шритами…
— Вот когда оно окончиться, тогда и сходим, — отбрил я ее, девушка все так же была холодна: — Тут вроде море где-то рядом. Сколько живу на Зории, а море видел только с орбиты.
— Можно и посмотреть, — пожала та плечами: — Если что, у меня рация, вызовут.
— Ага. Пошли. Лейтенант за мной!
Мы вышли из этого Дома Старейшин и, подойдя обратно к джипу, правда его загнали на место стоянки, но это недалеко, метров сто пришлось пройти сели в него. Через пару минут мы уже пылили куда-то в сторону горизонта.
"Недалеко" — оказалось в двадцати километров от поселения нордцев, но я честно говоря не пожалел что поехал. Алексия вдруг неожиданно стала гидом, было видно, что ей тут все нравиться:
— Это один из самых великолепных пляжей Турнии, Аль-Берке. Как ты видишь, расположен он в хорошо защищённой от ветра и волн бухте. Пляж хорошо организован, здесь есть и зонтики, и шезлонги, и широкий выбор водных видов спорта. Очень часто наши команды после окончания найма проводят тут по несколько недель, отдыхая душой и телом. Этот пляж только для нордцев. В Аль-Берке находится три отеля, которые считаются лучшими в Турнии, а также большой выбор ресторанов, кафе и баров. Обычно в Аль-Берке бывает до дух тысяч нордцев, так что тут всегда шумно и весло. Отсюда открывается прекрасный вид на остров Спинелли, на который можно добраться на лодке, которая ходит до острова каждый день.
— Красота, — восхищенно выдохнул я, жадно рассматривая многочисленных купальщиков, небольшие бары, яркие зонты и шезлонги. Как будто и не улетал с Земли.
Золотистый, как будто белый песок, так и манил к себе. А бирюзовые воды, просто предлагали окунуться в своей спокойной воде.
— Спорим я первый до воды до бегу? — слегка толкнув Алексию, воскликнул я и, проигнорировав деревянные ступеньки, кубарем скатился по песчаной дюне вниз.
Лейтенант остался у джипа, на месте парковке, безопасность тут гарантировали два полицейских глайдера, и до взвода патрульных. Так что никто не мешал нам со смехом и шутками добежать до воды, быстро разоблачиться и с визгом велеть в теплую воду.
Поплавав в этой восхитительной воде час, мы выбрались на берег, загорая под полуденным солнцем прямо на песке. Вещи мы положили на жезлонги.
— Хай, Алексия, — помахал моей спутнице какой-то парень за стойкой ближайшего пляжного бара.
Девушка не с особой охотой помахала в ответ.
— Знакомый? — спросил я лениво, больше чтобы развеять молчание. Хотя конечно криков на пляже хватало. Особенно среди детворы.
— Бывший жених. Несколько лет назад он с ума сошел, всех забыл… Меня тоже.
— А-а-а, — без особого интереса протянул я: — Бывает.
— Да мы особо не любили друг друга, так что это даже к лучшему.
Только тут меня как молнией ударила догадка. Подскочив и присев на корточки рядом с Алексией, я тихим шепотом спросил:
— А это болезнь что поразила твоего жениха часов произошла не семь ли лет назад?
— Ну да, где-то так, — лениво ответила девушка, расслаблено загорая под солнцем.
Развернувшись, я стал пристально изучать парня, который весело улыбаясь, готовил коктейли подошедшей молодой семьей с дочкой лет шести.
— Полежи тут, — велел я Алексии и, отряхнувшись от песка, оставив вещи под присмотром девушки, спокойно направился к бару.
— Добрый день молодой человек, вас интересует что-то прохладительное? — спросил бармен у меня, продолжая улыбаться.
— Молочный коктейль, — настороженно рассматривая его, я присел на высокий стульчик за стойкой.
— Сейчас сделаем.
— Рейс двести шестнадцать Питер-Мюнхен? — спросил я, по-русски тщательно отслеживая его реакцию.
Можно было особо и не отслеживать, реакция последовала незамедлительно. Выронив стакан, разлив содержимое, бармен замер уставившись в одну точку.
Это дало мне возможность рассмотреть его. Лет двадцати пяти блондинистый парень, несколько коренастого телосложения. Приятные черты лица, глаза вроде зеленые. Сейчас они были крепко зажмурены.
— Я летел на конференцию. Работал на немецкий филиал в России, — тихо ответил он мне так же по-русски, заставив облегченно вздохнуть. А я уж думал, придётся по-немецки повторить эту фразу.