Дважды маломощный радар бота засекал излучения чужих радаров, но мы шли на сорока метрах, на предельной для бота расстоянии от поверхности земли.
Было тяжело. Практически все время я шел на ручном управлении, чутко реагируя если впереди возникнет река, холм или впадина. Наконец через почти три часа полета, когда мы долетели до середины соседнего континента, я резко пошел на взлет, форсируя движки. Запаса топлива было не так много, нур Билонски как всегда экономил, но до корабля точно должно хватить.
— Проф ответь. Это Ворх, — безрезультатно кричал я когда мы вышли на орбиту и стали быстро удаляться от планеты, с опаской наблюдая за голубым шариком через кормовые камеры, не летят ли за нами ракеты ПКО. В данный момент мы уже вошли в зону охвата их радара, хоть и на предельной дистанции. Так что вскорости можно было ожидать ракету. Вряд ли они выпустят по одинокому боту больше одной. Все мои надежды рухнули прахом когда лейтенант сообщил спокойным тоном что в нас выпустили девятнадцать ракет.
— Нур, могу предположить, что это было все, что у них есть, — добавил дроид грустным голосом.
— Проф твою мать! Нас тут убивают! — очнувшись от новостей, заорал я в эфир.
— До момента поражения осталось семь секунд… пять… три… — вдруг нас сильно встряхнуло, и отключилась гравитация: — Извините нур, я не могу доложить о попадании, аппаратура внезапно вышла из строя. Датчики моего организма засекли сильное электро-магнитное излучение, которое бывает при разрыве снаряда начинённого Б-частицами применяемыми крупными кораблями. Могу предположить, что был выстрел с дредноута.
— Да я уже понял, что в нас не попали, — буркнул я, убирая руки с мёртвого пульта, он тоже вышел из строя, и устало откидываясь на спинку кресла. Полетело практически все, так что мы летели фактически по инерции.
Бултыхали в космосе мы часа два пока не раздался скрежет и наше беспорядочное вращение не было остановлено. Видимо какой-то корабль ухватил нас захватами.
— Приготовиться к бою. Скорее всего — это буксир с дредноута, но лучше подстраховаться.
Диверсанты были хорошо защищены от подобного излучения, поэтому не пострадали. "Тень" тоже, она была в спящем режиме.
Опасения были напрасными, это действительно оказался буксир управляемый Профом. Буквально через сорок минут мы оказались на корабле.
— Доклад, — тут же скомандовал я, как только оказался на летной палубе.
— Тебе все и сразу? — едко по-еврейски вопросом на вопрос спросил Проф. Судя по голосу он переживал, и свои чувства пытался скрыть за старческим брюзжанием.
— А что, что-то есть еще?
— Со мной и кораблем все в порядке. Хотя в нас выпустили порядка шестидесяти ракет и половина из них были начинены бомбами с разделяющими боеголовками. "Сиб-2" слышал о таких?
— Электро-магнитные бомбы уничтожающие всю корабельную электронику… — задумчиво пробормотал я: — И сделай хоть голограмму. А то не понятно на кого смотреть, когда общаемся.
— Они самые, — появившийся ответил хмурый флотский офицер, с большим количеством наград на груди. Его лицо мне кого-то напоминало, как будто это я в старости: — К тому же меня пытались отвлечь, атаковав маломощными ракетами из-за остова терминала, и все для чего? Только чтобы вывести караван из шести кораблей из-за остова терминала в попытке уйти в гипер. Попросили бы сволочи, я бы их и так выпустил. В общем, все ракеты я посбивал на дальних дистанциях, караван расстрелял из орудий. Они идиоты считали, что вышли из дальности поражения. Они просто не знают что ВСЯ система, у меня на прямой наводке.
— Молодец, но что с убежищем? — спросил я затаив дыхание.
— Я не могу пробиться через средство глушение, судя по мощности, там применено сразу шесть штук соединённых в одно. Даже я не пробьюсь через столь мощный сигнал. Спутники уничтожены второй волной ракет, как и боты. Штурмовики я успел отвести. По последним данным с одного из спутников по убежищу был совершен авианалет. Кажется — это были "Торнадо". Там уже работала глушилка, так что через помехи я смог определить, что было двенадцать машин, но это не точно.
— Вот черт, что ж я их раньше к тебе не перевез? — хлопнул я себя по коленям и, встав со сварочного аппарата на котором сидел, сказал: — Пошли в рубку, нужно определится с нашими дальнейшими планами… Ха, а на день рождения Дарьи я так и не попал.
Через полчаса, когда кар привез нас к рубке, нас это меня и голограмму Профа, отделение десанта осталось на летной палубе, на главном экране оперативного отдела дредноута уже была выведена аналитическая схема произошедшего и восемнадцать предложений наших дальнейших действий разработанных Искином ворожения корабля.
В течение двух часов я тщательно изучал все схемы и графики, только дважды прервавшись на ужин и сбегать в туалет.
— Проф убери вот эти пятнадцать пунктов. Они мне не подходят. Низкий процент выживания людей из убежища.
— Ты уверен? Остальные три слишком… жесткие, — чуть помедлив сказал Проф.
— Нормально. Если они не помнят что такое орбитальная бомбардировка, мы им напомним. Сколько ты можешь контролировать бомбардировщиков разом?
— Полностью пятьдесят, не более.
— Везет, я только три. Ладно, поставим на автопилот, подлетели, выгрузились над нужным местом и на базу. Так же можно запрограммировать и истребители, чтобы они сбивали зенитные ракеты. Глушилка противнику уже не поможет.
— Да, тогда бомбардировка пройдет удачно, но потери будут большие.
— Не о потерях сейчас нужно думать, а о спасении наших в убежище, — пробормотал я, нагибаясь на монитором, потом действуя нейросетью, убрал один из разработанный планов, а два других совместил: — Как-то так.
— Действительно так на благополучный исход операции шансов больше
— Сам знаю. Значит так, у нас на орбите Зории остался только один корабль со слабой системой наземного наблюдения. Он жестко закреплен на малой орбите с другой стороны планеты. То есть это он находиться на одной орбите, а не мы. Когда планета повернётся к нам нужным континентом, начинай операцию с пунктов "Б" и "Д". Потом поочередно остальные пять пунктов. Схему их я вывел на экран.
— Ага, вижу, вполне работоспособная тактика. У тебя какой ранг в этой дисциплине?
— Третий.
— Ну хоть что-то. Надеюсь, ты не собираешься лететь на планету и лично участвовать в освобождении?
— Нет. Я немного отвлекусь, а то еще напортачу что в волнении. Хочу заняться кораблями конвоя. Судя по твоему докладу, ты отстрелил им движки и пробил корпуса. Трюмы и Искины должны быть целы. Что-то же они везли. Причем запредельно ценное, если рискнули на прорыв, задействовав сохранённую систему ПКО Зории.
— Ну интересно же было, что они такое вывозили поэтому я стрелял из дальних точечных орудий. Они были созданы как раз для этого… Кстати, их частоты связи я заблокировал, но те, кто выжил еще что-то кричат.
— Что? — без особого интереса спросил я.
— Ну кто успел надеть скафандры плавают в мертвых кораблях и кричат, прося спасти их, некоторые уже хрипят от недостатка воздуха. Четверо молятся. Было две спасательные капсулы и челнок, но и им я отстрелил движки.
— Когда последний прекратит шум в эфире, предупреди меня.
— Хорошо. Тебе живые что, не нужны?
— Нет, все что мне надо я узнаю из Искинов.
Пока Проф готовился к ночному бою, когда планета повернётся к нам нужным континентом, там будет ночь. Это противнику она возможно помешает, но для нас наоборот, так даже лучше. Корабль, один из фрегатов, что находился над другим континентом, маневрируя движками, сдвинулся со стояночной орбиты и пошел на нужный нам континент. Нужно проверить остались ли у противника ракеты ПКО.
За час фрегат сменил орбиту, зависнув точно над убежищем и начав передавать нам картинку. Из-за систем глушения она была с рябью, даже узконаправленным лучом не особо получалось работать, но теперь мы знали, что твориться в районе убежища. Боя там не было. Нападающие как раз добили остатки сопротивления обороны убежища и готовили что-то не понятное. По крайней мере то, что они собираются вскрывать убежище видно не было, а вот что выгружают взрывчатку мы рассмотреть сумели.