Да. Я все понимаю.
Да. Нарушил...
Хм. А вот кабы не нарушил...?
Вы сами-то князь, меня после этого уважали бы? Так бы и остался вовеки, мальчишкой в ваших глазах, да и в своих тоже. Будь вы на моем месте, как бы поступили? Кто говорил - любить, значит гореть? Вот я и горю, и плевать, что не титулован, мой род не менее древний чем ваш, а то и более. Так что мне ваш запрет до... уж простите.
Хорошо. Не появлюсь.
Согласен. Время решит.
Ладно. Не взыщу.
Конечно. Давно готов.
Нет. Не боюсь.
Нет. Не отступлю.
Как скажете. Немедленно, значит - немедленно.
Не позволяют поговорить? Что ж... Досадно, но у нас вся жизнь еще впереди - наговоримся.
Прощайте князь.
Все равно она вас любит, а я всегда буду почитать вас как человека, который вступился за мою любимую в трудный для нее час.
- Гаврила! Запрягай!
И снова дождь и размокшая колея.
Мы не спешим. Кони в запряжке идут мерным шагом. Дорога раскисла, и мне совсем не хотелось умучивать без нужды пару. Все-таки коляска с перегрузом. Трофей вышагивает в поводу за экипажем, заседланный и готовый принять в седло всадника. Пистолеты в кобурах при седле наготове, ТТ - под рукой, Дель Рей - у бока. Пара взятых с бою на Дунае отделанных серебром турецких тромблонов, этаких два пистолета-переростка или ружья-недомерка, заряженные добрым картечным зарядом, уложены у бортов коляски. Укрыты от дождя и не на виду. В ближнем бою вещь практичная и страшная по своим поражающим свойствам, а потому держим их в секрете, как туза в рукаве.
Я не напрасно так подробно об имеющихся у нас стрелялках. Каждый лишний готовый к выстрелу ствол - дополнительный шанс выжить. Здесь нет АК со сменными магазинами, совершенно иная тактика войны и иное отношение к оружию. Бой чаще всего ведут практически лицом к лицу. Как мне не хватает сейчас моей старой пехотной винтовки. С нею за сто шагов, а то и вдвое дальше, был бы спокоен. А так, придется как всем в это время - двадцать, тридцать шагов. До клинковой сшибки успеть перезарядиться шансов нет.
Грач верхом на сто метров позади коляски, а фельдфебель на такой же дистанции впереди. Вооружены по максимуму, с 'карамультуками' наготове в руках, их мы тоже переделали под капсюль, так что сырости они не боятся. Я был не склонен легкомысленно относиться к сказанным свистящим шепотом угрозам, которые сегодня утром услышал из уст князя. Уж лучше бы орал.
Отпустить-то отпустил, а дальше...? Кто знает, что ему в голову шибанет, какая блажь? Правда, мелькнуло у него сожаление, что у меня де покровители есть, а иначе я бы из маетка не ушел на своих ногах. Дед, наверняка, знает обо мне больше, чем говорит.
В шум леса вплелся перестук копыт. Справа виднеется тропка, вроде оттуда звук. Галопом кто-то...
Подтягиваю тромблон поудобнее.
Ну вот, кажется, начинается.
Трофей повернул голову и призывно заржал. В ответ ему откликнулось звонкое ответное приветствие.
Хюррем... Ее голос.
А ведь по моему приказу она была оставлена в конюшне, как прощальный подарок для Анны.
Вот и кобылка. Вынырнула из-за мокрых еловых лап, сбив с них небольшой водопад капель. А наездником на ней оказалась..., амазонка.
Ядвига, бедная шляхтянка, которая нашла приют в доме моей любимой и стала не просто компаньонкай, но именно подругой. Я не видел ее за весь вчерашний день ни разу и даже не вспомнил, что такая есть. Видно хоронилась где-то в доме. А ведь в прошлую нашу встречу, какую мне отповедь устроила! Огонь-девка.
Улыбается и машет рукою успокаивающе. Значит, не с бедою. Слава Богу.
- Пан СергИй, проше пана...
Всадница одета на мужской манер, сидит в седле как влитая, по-казачьи. Волосы скрыты под куньей шапкой, лишь челка выбилась наружу. Лицо раскраснелось от скачки, в глазах - мальчишеский задор. Вот это ей к лицу. Не то, что скромное серенькое платьице. Явно, девица в лесу себя чувствует комфортней, чем в доме в роли приживалки. Польский вариант Артемиды, чесслово, вернее литвинский.
Уверенно держит повод. Правит лошадью мягко, на зависть опытным наездникам. Славная амазонка! И куда только мужики смотрят?
Ага, а вот и есть один. Смотрит прямо на нее. Во все глаза и приоткрыв рот.
Грач, але, ты на посту... Отставить!
Заметил мой строгий командирский взгляд. Смутился. Перехватил поудобнее ружье. Эй, парень, молодая она для тебя. Впрочем...
Интересно... Любовь - это заразно?
- Что, Ядвига? Что-то с пани Анной? - Я перехожу на польский язык. Девушка с трудом говорит на русском, хоть и старается.
- Нет. Хвала Богородице, все хорошо. Ее заперли в комнате вместе с Кангалом, но у нее все хорошо. Он ее утешает и охраняет... Смешной. Рычит как взрослый.
Думаю это наказание ей ненадолго. Пан Зигмунд отходчив...
Но пани просила сказать: - Збышек Заремба взял семь человек. Плохие люди, не гайдуки князя. Наемники... Он хочет напасть на пана. Очень зол. Пусть пан будет осторожен.
А еще я подслушала у конюшни, когда они седлались. Сильно спорили, где пана убить. Старший из наемников у Янчиного болота хотел напасть. Его никак не минуешь, там в сторону Горок идет только одна дорога. А пан Заремба хотел пана еще в пути настичь и порубить.
Еще, оба Тодеуша тоже уехали, но отдельно от пана Зарембы. В Петербург. У князя Мирского там много друзей...
- Спасибо, Ядвига. Что-то еще? Тебе опасно быть с нами, лучше вернуться в маеток.
- Tak. Вот. Она передала...- Достает маленький сверток. Шарф. Невесомый, прозрачный, серовато-серебристый. В нем бумажным треугольным конвертиком сложен исписанный листочек, в который завернут локон, прядка волос. На счастье.
- Пани сказала, это - для ее рыцаря, как исстари велось, чтобы помнил.
А это, - Отстегивает от своего седла пару пистолетов в кожаных чехлах - сказала - для мужа. Пусть сбережет себя для нее. А они помогут...
Я оценил. Двуствольные пистолеты, причем не потайные, а полноценные и дальнобойные - редкость, а с нарезными стволами - тем более. Добрая работа. Что ж, лишнее оружие нам не повредит. Все-таки моя жена - умница. И где только раздобыла такое чудо?
Ну, да. Жена...
А что такого?
Ну, не венчанная, так это временно.
А слово, самое что ни есть правильное.
- Ты как узнала, какой дорогой мы поехали? - То, как Ядвига легко нашла нас, меня обеспокоило. Мы ведь почти сразу свернули с дороги на едва заметную тропку и по ней вышли на другую колею. Хоть и сделали крюк, но для нас сейчас важнее скрытность.
- Вот она помогла. - Ядвига потрепала по гриве Хюррем. - Кони не хуже собак по следу могут идти. А она к вашим лошадям привыкла за долгую дорогу, пошла как за своим табуном. Пани Анна это знала, оттого и отослала меня с поручением, пока кто-то иной до этого не додумался. Мы с Хюррем только завтра вернемся. Я сейчас к подруге пани Анны скачу, вроде как с ее просьбой. У нее и останусь на ночь...
И за Кангалом я пригляжу. Умею...
Прощайте!
Копыта застучали удаляясь.
- Гаврила. А мы вот недодумали... Могут ведь и собак пустить. А?
Исправишь? - повернулся к управляющему. Тот здорово смутился. А действительно. Лоханулись мы...
- Знамо. Сделаю. - И не откладывая дела в долгий ящик, полез в свой баул за 'волшебным' порошком от собак, что мы уже опробовали, когда уходили после допроса Кирилла Фролина. Береженого Бог бережет.
