С. Л. и В. Л. Пушкиных он знал еще по Москве. И вполне естественно, что к его влиятельному содействию обратился В. Л. Пушкин, когда он привез своего племянника в Петербург; именно благодаря авторитетному ходатайству А. И. Тургенева удалось устроить Пушкина в Царскосельский лицей. В последующие годы он встречается с Пушкиным-лицеистом в Царском Селе в доме Карамзиных, где собирались столичные арзамасцы, — Александр Иванович также был одним из участников этого литературного общества.
По окончании Лицея Пушкин становится частым посетителем квартиры Александра Ивановича и его брата, будущего декабриста Николая Ивановича; в их холостяцкой квартире на Фонтанке постоянно велись горячие политические дебаты, дававшие обильную пищу вольнолюбивым размышлениям Пушкина. Как известно, ода «Вольность» была написана на квартире Тургеневых, под воспламеняющим воздействием страстных речей Николая Ивановича, — два десятилетия спустя Пушкин вспомнит «хромого Тургенева», мечтавшего об освобождении крестьян, в декабристских строфах «Евгения Онегина».
В годы южной ссылки Пушкин переписывается с А. И. Тургеневым, посылает ему свои новые стихи — крамольные строфы «Наполеона» и скорбного «Сеятеля». Пусть узнает его давний политический учитель — Н. И. Тургенев, как он расценивает последние европейские события. Пессимистический прогноз поэта вскоре оправдался и для братьев Тургеневых: в апреле 1824 года состоялся вынужденный отъезд на лечение в чужие края Н. И. Тургенева; в мае того же года был отрешен от всех должностей А. И. Тургенев, — год спустя он также уехал за границу.
Восстание на Сенатской площади навсегда отделило братьев Тургеневых от царской России — Николай Иванович, осужденный по делу декабристов, стал вечным политическим изгнанником, жившим сначала в Лондоне, а затем в Париже. Александр Иванович, отказавшийся отречься от брата, стал полуопальным странствователем, годами скитавшимся по Европе. Он становится своим человеком, завсегдатаем парижских и лондонских литературных и политических салонов; читая его дневник этих лет, мы обнаруживаем на многих страницах имя Пушкина. Представитель передовой России, А. И. Тургенев рассказывал литературному Парижу и Лондону о судьбе и творчестве Пушкина.
Одиннадцать лет длилась разлука Пушкина и А. И. Тургенева. С июня 1831 года и до последних дней жизни Пушкина А. И. Тургенев встречался с поэтом то в Москве, то в Петербурге. Пушкин читал А. И. Тургеневу рукописи своих ненапечатанных произведений («Истории Пугачева», «Медного всадника», стихотворений «Так море, древний душегубец...», «Памятник» и др.), показывал ему свою библиотеку, разговаривал с ним об истории Петра I, о царствовании Екатерины II, обменивался мнениями о восстании декабристов и о судьбе лиц, косвенно связанных с выступлением на Сенатской площади. В свою очередь, А. И. Тургенев делился с Пушкиным впечатлениями о Западной Европе, посылал ему иностранные книжные новинки, давал читать выписки из своих бесчисленных дневников, знакомил со своими бесценными историческими материалами, добытыми из чужеземных архивов. Письма-корреспонденции А. И. Тургенева Пушкин охотно печатал на страницах «Современника» под названием «Хроника русского».
Дневник А. И. Тургенева помогает нам уточнить жизненную канву Пушкина, сообщает о многих встречах и разговорах, неизвестных по другим источникам. Его дневниковые записи за 1831-1837 годы, впервые сведенные воедино в настоящем издании, наглядно показывают, как из года в год его сношения с Пушкиным становились все более тесными; особенно прочной стала их интеллектуальная дружба в последние месяцы жизни Пушкина. Ведь именно из дневников А. И. Тургенева мы узнаем, какой напряженной умственной жизнью жил Пушкин в черные дни преддуэльной катастрофы.
Многие нити связывали Пушкина и Александра Ивановича. Читая лаконичные записи А. И. Тургенева за декабрь 1836 года и январь 1837 года, нельзя отделаться от чувства, что перед нашими глазами развертывается тройная трагедия — трагедия «безумного» философа Чаадаева, того самого, который, по словам Пушкина «в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес», а в Москве, за правдивые слова о самодержавной России, по высочайшему приказу был объявлен сумасшедшим; трагедия бездомного Александра Ивановича, которого терпеть не мог Николай I и его приближенные; «многие отворачивались от меня, но и я от многих», — с болью и гордостью записывает А. И. Тургенев; стойкая жизненная позиция, отказ идти на компромисс с лицами, осудившими его брата, вызывают трения между ним и Жуковским, и Александр Иванович готов идти на разрыв со своим первым другом. И третья трагедия — трагедия Пушкина!
В общности социального конфликта просвечивает непреложная историческая закономерность — ведь все трое были тесно связаны с опальным поколением, вышедшим на открытую схватку с царизмом.
458
ИЗ «ДНЕВНИКА» (Стр. 191). П. Е. Щеголев. Дуэль и смерть Пушкина, изд. 3-е. М.—Л., ГИЗ, 1928, с. 275-300 (записи за 1836-1837 гг.); М. Гиллельсон. Пушкин в дневниках А. И. Тургенева. — РЛ, 1964, № 1, с. 125-134 (записи за 1831-1834 гг.) — с дополнением и уточнением по рукописи.
459
Пушкин приехал в Москву 6 декабря.
460
Мещерская — Екатерина Николаевна, урожд. Карамзина, адресат стихотворения Пушкина «Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной», написанного 24 ноября 1827 г.
461
Имеется в виду Софья Сергеевна Мещерская, мать Петра Ивановича Мещерского, женатого с апреля 1828 г. на Е. Н. Карамзиной.
462
Тургенев был осведомлен об этом историческом замысле Пушкина еще до их встречи в Москве. 23 октября 1831 г. он записал: «Вечер у Свербеевых, потом у кн. Д. В. Голицына. <...> Разговор о Пушкине и Петре I с Уваровым, с князем Голицыным и внимание других к словам нашим».
463
Слова «оба правы» зачеркнуты. Речь идет о спорах по польскому вопросу. Вспоминая об этом, Тургенев записал 31 марта 1842 г., что объяснял И. С. Гагарину «и В<яземского> и Пушкина и их отношения. Вяземский не поддавался ему; не во всем с ним соглашался, а спорил часто; например, за Польшу в Москве против Пушкина и Дениса Давыдова — соглашаясь со мною» (уточненное чтение этой записи см.: Азадовский К. М., Осповат А. Л. Из дневников и писем А. И. Тургенева. (Уточнения к публикациям). — Врем. ПК, вып. 21. Л., 1987, с. 137. — Ред.) Однако сложность ситуации, возникшей в связи с попытками западных держав использовать польский вопрос в своих интересах, заставляла Тургенева серьезно прислушиваться к аргументации Пушкина; отсюда и перечеркнутая запись: «оба правы».
464
Пушкин присутствовал на распродаже богатого собрания картин, гравюр, книг, рукописей и других вещей А. С. Власова. Об этом см. письмо Пушкина к жене от 10 декабря 1831 г. (XIV, 246).
465
Имеется в виду перевод Вяземского статьи из парижского журнала «La mode», посвященной польским событиям. Перевод был напечатан без указания переводчика в СПч. (1831, № 253). Переводя эту прорусскую статью, Вяземский полагал, что публикация ее в России продиктует более гуманную линию поведения царской администрации в отношении участников польского восстания. Подробнее об этом см.: Гиллельсон. Вяземский, с. 219-220.
