210
См. письмо Вяземского Пушкину 28 августа и 6 сентября 1825 г. и ответ Пушкина 13 и 15 сентября (XIII, 224, 227). Речь идет о выходе первого тома «Истории русского народа» Полевого, с резкой критикой Карамзина, и о полемике с ним Пушкина (см.: Полевой, с. 447 и след.). Разрыв с Полевым, однако, имел более глубокие корни в антагонизме социальных позиций.
211
Это не совсем точно: в 1834 г. братья Полевые выступили как комиссионеры по продаже «Истории Пугачевского бунта» (см.: Письма IV, с. 139, 310).
212
СПч., 1837, № 24 (30 января). Некролог был написан Л. А. Якубовичем.
213
ИЗ СТАТЬИ «АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН» (Стр. 68). «Живописное обозрение», 1837, т. III, л. 10, с. 80.
214
А. А. СКАЛЬКОВСКИЙ: Скальковский Аполлон Александрович (1808-1898) — писатель, историк, друг Мицкевича. Учился в Вияенском университете на морально-политическом факультете. В 1825 году за участие в студенческом движении, связанном с Обществом филоманов и филаретов, был арестован. После освобождения, в том же 1825 году, поступил на второй курс юридического факультета Московского университета. В Москве познакомился и сблизился с Мицкевичем, а через него познакомился и с Пушкиным. Отрывок из его «Воспоминаний» впервые напечатан С. С. Ландой в кн.: Пушкин и его время. Исследования и материалы, вып. 1. Л., 1962, с. 277-278.
215
ИЗ «ВОСПОМИНАНИЙ» (Стр. 70). Пушкин и его время. Исследования и материалы. Вып. 1. Л., 1962, с. 277-278.
216
Перевод Скальковского, исправленный Шевыревым, был напечатан в МВ (1828, №№ 7-10, с подписями: S., Ш.).
217
Аналогичный рассказ был записан со слов Гоголя Л. И. Арнольди (см.: РВ, 1862, № 1, с. 87-90).
218
А. А. ОЛЕНИНА: Анна Алексеевна Оленина (в замужестве Андро, 1808-1888) — дочь известного мецената, президента Академии художеств и директора публичной библиотеки А. Н. Оленина и Е. М. Олениной, происходившей из богатой и влиятельной семьи Полторацких. С именем А. А. Олениной, внушившей Пушкину сильное и нежное чувство, связан один из лучших лирических циклов («Ее глаза», «Зачем твой дивный карандаш...», «Ты и Вы», «Предчувствие», «Город пышный, город бедный...» и др.), созданный на протяжении 1828 года. Начало знакомства Пушкина с семьей Олениных, занимавшей видное место в литературно-художественной жизни Петербурга 1800-1820-х годов, относится еще к послелицейским годам, когда поэт стал бывать в известном всему Петербургу оленинском особняке на Фонтанке (ныне: д. 101). Маленькая «Аннета» (всеобщая любимица) знала Пушкина, по ее собственным словам, будучи «еще ребенком» (с. 76 наст. изд.) С ранних лет окруженная атмосферой высокого артистизма, царившей в доме Олениных, где бывали многие выдающиеся современники Пушкина, она получила блестящее образование, направляемое ее отцом, тонким знатоком и ценителем искусства. На склоне лет, вспоминая об этом времени, Оленина писала: «Батюшке я сама во многом обязана, от его истинного глубокого знания и мне кое-что перепало. В его разговорах, выборе для меня книг и в кругу незабвенных наших великих современников: Карамзина, Блудова, Крылова, Гнедича, Пушкина, Брюллова, Батюшкова, Глинки, Мицкевича, Уткина, Щедрина и прочих, почерпала я все, что было в то время лучшего» («Огонек», 1966, № 49, с. 24).
С детства впитавшая любовь к литературе, обладавшая умом и вкусом, начитанная и остроумная, Оленина обнаруживала и художественные наклонности: любила музицировать, хорошо пела, писала музыку, сочиняла стихи. За время семилетнего отсутствия Пушкина в Петербурге Аннет Оленина выросла и превратилась в хорошенькую 19-летнюю девушку, живую и обаятельную. Возвратившись в Петербург в мае 1827 года, Пушкин снова был тепло принят у Олениных, переехавших в это время на Мойку к Синему мосту (дом не сохранился). Сюда весной 1828 года Пушкин стал приходить особенно часто, привлеченный юной Олениной. О «тайных встречах» с нею в Летнем саду вспоминал впоследствии П. А. Вяземский, сообщая о шутливом прозвище красавицы, которую в дружеском кругу именовали Бренским (см. т. I, с. 114 наст. изд.). Переписка Вяземского с женой, относящаяся к этому времени, пестрит сообщениями о вечерах, проведенных Пушкиным у Олениных и вместе с ними (ЛН, т. 58, с. 75, 77-78). О прогулке на пироскафе вместе с Олениными и художником-портретистом Д. Доу (отразившейся в стихотворении «Зачем твой дивный карандаш...» и «Увы! язык любви болтливый...»), о посещениях дачи Олениных — знаменитого Приютина (куда семья Олениных переезжала на летние месяцы), о поездке вместе с ними в Кронштадт морем 25 мая сообщают нам и письма современников (ЛН, т. 58, с. 80), и многозначительные пометы Пушкина под автографами стихов, посвященных Олениной, которые становятся своеобразным лирическим дневником поэта. В черновиках произведений, над которыми он работал в это время, встречаются анаграммы имени и фамилии Олениной, обнаруживающие тайные мысли поэта. В одной из таких анаграмм отчетливо читается Annete Pouchkine, показывая, что с Олениной Пушкин связывал сокровенные мечты о семейной жизни (Рукою П., с. 315). Из ряда источников известно, что Пушкин делал ей предложение, получив отказ (РС, 1876, т. XV, № 3, с. 633. Ср. «Дневник» Олениной, с. XXVI—XXVII). Конец лета и осень 1828 года приносят охлаждение в отношениях Пушкина к Олениной, объясняемое тем, что Оленина (которой, несомненно, льстила любовь знаменитого поэта) была к нему равнодушна и не связывала с ним планов своего замужества. Со своей стороны, родители Олениной, принадлежавшие к высшему петербургскому свету, не желали брака дочери с Пушкиным, имевшим репутацию политически «неблагонадежного», «дурных нравственных правил» человека. В июне 1828 года А. Н. Оленин, занимавший пост статс-секретаря Департамента духовных и гражданских дел, подписался под решением об учреждении над Пушкиным секретного надзора в связи с делом об «Андрее Шенье» (Подробнее см.: Ф. Я. Прийма. Пушкин и кружок А. Н. Оленина. — В кн.: П. Иссл. и мат., П, с. 229-246), и это не могло не повлиять на отношение семьи Олениных к предложению Пушкина.
Много лет спустя, на вопрос своего внучатого племянника (композитора А. А. Оленина), почему она не вышла замуж за Пушкина, Оленина ответила: «Он был велтопаух (вертопрах)», «не имел никакого положения в обществе» и не был богат (Т. Г. Цявловская. Дневник Олениной. — Там же, с. 270-271).
Начатый в конце июня 1828 года (в самый разгар увлечения поэта Олениной) и доведенный с некоторыми перерывами до 1835 года, «Дневник» ее охватывает, по существу, самый важный период в истории отношений Пушкина с Олениной. Не предназначаемый для печати, он велся «с полной свободой и откровенностью», и в этом его главная ценность. Интимный по содержанию и вместе с тем претендующий на известную «литературность» своей формы (тяготея в ряде фрагментов к жанру художественной прозы) «Дневник» сосредоточен вокруг личности автора, с удивительной непосредственностью и полнотой раскрывая духовный облик вдохновительницы лирического цикла 1828 года: ее нравственные и интеллектуальные запросы, политические мнения, в частности, ее живое и неподдельное сочувствие ссыльным декабристам; интерес к их запрещенным стихам, стремление посильно помочь осужденным (см. записи, связанные с казачьим есаулом А. П. Чечуриным), ее занятия, стремления, огорчения. Через наивные строки девического дневника проступают те черты, которые привлекали в ней поэта: живость, находчивость, темперамент, остроумие, отзывчивость. Однако значение «Дневника» как мемуарного источника — локально: раскрывая историю своих отношений с Пушкиным, А. Оленина ограничивается исключительно биографическими моментами: коротко сообщает о своих встречах с ним, приводит его реплики и отрывки разговоров, связанных по преимуществу с нею самой. Ракурс освещения событий, касающихся Пушкина, сугубо бытовой; в попытке обрисовать психологический портрет «выдающегося поэта XIX в.» в полной мере обнаруживается беспомощность Олениной, не понимавшей и не ценившей Пушкина-человека.
