— Приветствую вас в храме Йо, гайосары, — насмешливо сказал Кравчинский, выискивая светящийся экранчик, который мог бы предсказать его судьбу. Однако оракул в этот раз никак не отреагировал на желание поэта. То ли считал, что и без того сказал слишком много, то ли потерял свой дар провидца. А скорее поистрепавшийся за тысячелетия организм компьютера дал сбой, и оракул вконец запутался во всех своих многочисленных программах.
— Может, врезать этой железякой по его хрустальным мозгам? — спросил Ходулин, потрясая мечом. — Извилины у него враз перепутаются, и мы обретем желанный покой.
— Извилины у него, может, и перепутаются, а вот что касается покоя, то это вряд ли, — возразил Кравчинский. — Создатели, похоже, наделили этот шар большим запасом прочности, недаром же он с блеском перенес все выпавшие на его долю испытания. Надо полагать, ты, Колян, не первый варвар, который пытается расколоть этот шар.
Кравчинский вытащил из-за пояса тщательно оберегаемый жезл и, примерившись, ткнул им в нужную точку. Хрустальный шар замерцал и окрасился в нежные голубоватые тона. На противоположной стене появилась надпись зеленоватого цвета: «Миссия завершена». Однако продержалась эта надпись недолго. Сначала послышался треск, потом раздался вой сирены, и зеленая надпись на стене сменилась красной: «Ошибка в программе».
— Что я говорил! — торжествующе воскликнул Кравчинский. — Пока мы не исправим эту ошибку, оракул не сдвинется с места.
Катюша приложила к пульту, расположенному перед шаром, свою диадему. Сирена продолжала выть, но надпись на стене сменилась.
— «Железный замок», — прочел Кравчинский и добавил с гордостью: — Что значит аналитический ум! Ситуацию просчитал со стопроцентной точностью.
Ходулину не оставалось ничего другого, как использовать для полноты картины свой перстень «Хрипун», — отозвался на его усилия новой надписью оракул.
— А это еще кто такой? — удивился Кравчинский.
— Не иначе как наш знакомый чародей, — пожал плечами Кузнецов. — Хотя познакомиться с ним поближе мы так и не успели.
Больше ничего интересного оракул своим старым знакомым не сообщил. Кравчинский несколько раз повернул свой жезл в гнезде, но без всякого результата. Компьютер никак не отозвался на его манипуляции.
— Надо искать этого Хрипуна, — вздохнул Аполлон, извлекая жезл из шара. — Иного выхода я не вижу.
Друзья покинули храм Йо озабоченными и слегка разочарованными. Тоннель вывел их к дворцу графа Глинского, где они обнаружили свой «мерседес». Здесь же стоял и автомобиль Кудряшова. Похоже, авторитетам пока не удалось вырваться из цепких лап Хрипуна и они надолго застряли в Железном замке.
На дворе царил белый день, а на душе у друзей были сумерки. Обед, приготовленный заботливым оракулом, прошел в напряженном молчании. После чего, коротко посовещавшись, друзья решили вернуться в город. Ибо ответ на поставленную оракулом задачу можно было найти только там. «Мерседес» без проблем проделал нелегкий путь до трассы, благо раскисшие было по весне дороги уже подсохли, а расстояние в сотню километров не представляет для современной механической тележки большой проблемы. Это вам не карета прошлого, на которой, как известно, далеко не уедешь.
— А вот интересно, — задумчиво проговорил Ходулин, — почему оракул в этот раз не стал утруждать себя метаморфозами и не превратил твою машину в колесный экипаж на лошадиной тяге?
— Вероятно, он уже адаптировался к нашей эпохе, — пожал плечами Кравчинский. — Все-таки это саморегулирующаяся система. За месяц, проведенный в городе, он, надо полагать, многое постиг в нашей жизни и решил подстроиться под текущие реалии.
— Нас, кажется, преследуют, — сказал, обернувшись, Ярослав.
Преследование велось по всем правилам детективного жанра, благо хорошее покрытие загородной трассы позволяло это сделать. Нахальный «форд» сначала попытался подрезать мирно катящий по своим делам «мерседес», потом злой шавкой повис у него на хвосте, и, наконец (верх наглости!), из его утробы послышалась автоматная очередь. Свинцовый горох сильно попортил полированную обшивку Аполлоновой собственности, что вызвало законное негодование хозяина, заплатившего за забугорную роскошь немалые деньги. Незаслуженно обиженный «мерседес» увеличил ход, а сидевший на переднем сиденье Ходулин высунулся в окно и пару раз выстрелил в сторону «форда» из пистолета. Преследователям такое поведение жертв, обреченных на заклание, не понравилось, и они слегка сбавили скорость. Кравчинский, воспользовавшись заминкой несостоявшихся киллеров, сумел резко уйти в отрыв и практически без помех ворваться в притихший город. Заложив несколько крутых виражей, «мерседес» притормозил на тихой улочке, у ничем не примечательного на вид здания, в котором, однако, размещалась прокуратура.
— А что вы хотите? — развел руками бывший прокурор, а ныне смотритель за порядком в правительстве его демонического величества Иван Николаевич Лютиков. — Живем не по закону, а по понятиям.
— Хорошие новости есть? — спросил Кравчинский, присаживаясь вместе с товарищами к столу.
— Какие могут быть хорошие новости в городе, оккупированном нечистой силой? — вздохнул Лютиков. — Мне, правда, удалось расставить своих людей на ответственные посты, но решения по наиболее важным вопросам принимает, как вы понимаете, сам Демон Зла или кто-нибудь из его подручных. Хорошо хоть удалось, наконец, выплатить людям зарплату, а то ведь весь город сидел без гроша в кармане.
— Казни в городе были?
— Пока нет. Демон Зла пощадил даже заговорщиков, а мэра Гуслярова и вовсе привлек на службу, назначив главным хранителем печати. Что это за должность я, честно говоря, затрудняюсь ответить, но пока что Лев Игнатьевич занимается коммунальными проблемами. А как ваши успехи?
— Хуже некуда, — доложил прокурору Кравчинский. — Змея Горыныча нам удалось ликвидировать, но, к сожалению, в Железном замке объявился некий чародей по прозвищу Хрипун, который захватил в плен наших союзников и едва не одержал над нами сокрушительную победу.
— Ну и какие вы после этого витязи и гайосары?! — досадливо крякнул прокурор.
Кравчинский критику признал справедливой, однако обратил внимание Ивана Николаевича на тот прискорбный факт, что магические и чародейские науки в наших школах и вузах не преподают. И этот досадный промах министерства образования делает наших граждан крайне уязвимыми в противоборстве с истинными мастерами своего дела.
— Так этот Хрипун действительно маг?
— Он не больше чародей, Иван Николаевич, чем вы леший, — усмехнулся Кравчинский, — тем не менее в созданном волею оракула виртуальном мире нам его не одолеть. Там он действительно способен метать молнии в ослушников и превращать их в крыс. А вот в нашем времени он способен пока только свинцом плеваться. Хотя, надо признать, делает он это весьма умело.
— А почему пока?
— Потому что наша реальность тоже меняется, все более приспосабливаясь к требованиям запущенной оракулом программы. А наш дорогой во всех отношениях компьютер не успокоится, пока не найдет причину неполадок в своем чреве. Мы очень надеемся, Иван Николаевич, на вашу помощь. Нам нужны сведения о человеке, который в конце тридцатых годов был сотрудником НКВД. Фамилия его Скоков. Сам он, скорее всего, уже умер, но, возможно, жив кто-то из его потомков. Мы полагаем, что этот потомок и взялся исполнить на нашу голову роль мага и чародея Хрипуна.
— Все-таки я не понимаю этих людей, — раздраженно воскликнул Лютиков, — неужели они всерьез мечтают о мировом господстве?!
— Чужая душа — потемки, — вздохнул Кравчинский. — Наверное, мечтают. Согласитесь, когда в руки затурканного обывателя попадает нечто, способное расцветить красками его убогое существование, это очень сильно отражается на психике. Но дело, я думаю, не столько во власти, сколько в золоте. Храм Йо под самую завязку набит ценностями. Их там на сотни миллиардов. Нужно только взять.
— Так за чем же дело стало? — удивился Лютиков.
