Литмир - Электронная Библиотека

– Огонь!

Громыхнувший залп снес с плотов почти четверть, а то и треть нападавших – не слишком много их и было, по крайней мере, не так много, как показалось на первый взгляд. С полсотни хитрых и невероятно сильных человекообразных особей, обликом похожих на древних людей – дикарей-неандертальцев. Всего-то с полсотни. Но и защитников форта – только десять. Если не считать девчонку, Алексию… которая, однако, стоила многих.

Очередь снизу заставила парней Кира пригнуть головы. Автоматчик садил зло и метко; подбежавшая к Кириллу Лекса уже доложила о четырех раненых. Двое – легко, двое – увы…

– Они сейчас отступят, уйдут, – шмыгнув носом, утешила девушка. – Знают же: не удалось чем-то поживиться сразу – жди ответку. Скоро придет подмога. В Крепости давно услышали выстрелы.

– Да, скоро, – согласно кивнув, молодой человек приподнялся и глянул вниз. – Однако, если чумные прорвутся… Ах, вот он, автоматчик! Вижу, вижу… Один! Та-ак…

Сунув бесполезный пистолет в висевшую на ремне кобуру, Кирилл огляделся и, приказав открыть огонь, бросился назад, к капониру. Патроны у десятника давно кончились, да и запасы их вовсе не были безграничными.

Алексия беспокойно дернулась:

– Кир! Ты куда?

Кир знал, куда, и знал, зачем. Да, пистолет сейчас бесполезен, но есть кое-что еще. Автоматчик! Вырубить бы его, и станет куда как легче, можно продержаться до прихода подмоги, ее ведь уже выслали, и вот-вот…

Десятник поднялся на ноги. Отсюда, с высоты, в свете яркой луны были хорошо видны плоты нео. Правда, и с плотов видели Кирилла. Видели бы… если б подняли глаза. Ага… вот он, в автоматом. Коренастый, в бескозырке на круглой, как бильярдный шар, голове. Матрос, блин, с пиратского брига!

Усмехнувшись, молодой человек вытащил из кармана бушлата веревочный жгут с петлей на одном конце и заметным узелком – на другом. Петельку Кир быстро надел на запястье, узелок же зажал между большим и указательным пальцами… Праща! Древнейшее оружие. Взяв пращу и вложив в нее камень, Кир тут же натянул ее, чтобы камень не выпал, поднял руки над головой наподобие гигантской рогатки. Натянул, и, глядя на автоматчика-нео, принялся вращать свое казавшееся таким примитивным оружие, действуя исключительно кистью и предплечьем. Для полного разгона пращи вполне достаточно нескольких оборотов, долго вертеть ее незачем – труднее целиться. Иногда и с одного оборота кидали. Раскрутив пращу, Кир резко выбросил вперед руку по направлению к цели, одновременно выпустив второй конец пращи.

Обретший центробежную силу камень стремительно унесся в ночь и угодил прямо в грудь автоматчика.

Дикарь, наверно, так и не понял, – что же такое случилось? Что-то ухнуло в грудь, ломая ребра, дикая боль пронзила все тело… и выпавший из ослабевших рук «Калашников», булькнув, пошел ко дну.

– Ага! – спрыгивая с капонира, радостно хмыкнул Кирилл. – Вот вам.

Конечно, он немножко жалел, что никто не оценит броска. Иди-ка, попади вот так точно в цель. Никто, кроме Кира, из пращи не стрелял. Зачем, когда есть и винтовки, и пистолеты, и даже несколько пулеметов? Пистолет Макарова – это вещь, а тут какая-то веревочка…

Так-то так, однако – автомата-то у нео больше нет!

– Кир, они прорвались слева! – подбежав, доложил кто-то из парней. – Там Дэм и…

– Сейчас поможем!

Слева. Значит – с пятой батареи. Издалека зашли.

Оставив за старшего флегматичного малого по кличке Кот, Кирилл со всех ног помчался на выручку. Он всегда считал, что командир столь небольшой боевой единицы, как десяток, должен быть там, где труднее всего. Тем более что пятая батарея – крайняя между десятком Кира и соседями, которые сейчас должны смотреть во все глаза, чтоб не пропустить возможный обходной маневр. А у самого Кира для прикрытия левого фланга – лишь двое. Юный резервист Николай-Ники и старый друг Дэм. Ну, Дэм-то человек опытный, однако ж и вражин может оказаться с десяток! Поди, справься.

Кир успел вовремя. Дикари уже взобрались на стену – всего трое во главе с огромным человекообразным монстром… именно что монстром, иначе не скажешь никак. Уже светало, и можно было хорошо рассмотреть полуголую, обросшую клочковатым мехом двухметровую фигуру с плечищами… нет, не просто в косую сажень, а, пожалуй, в две таких! Несуразный, но явно очень сильный, с гипертрофированно выпирающими мускулами и несоразмерно маленькой, бритой наголо головой с мощными надбровными дугами, бугай-нео казался непобедимым. Широченную грудь прикрывал панцирь из ржавого колесного диска с цепями, маленькие глазки сверкали лютой ненавистью и злобой, из оскаленной, усеянной острыми клыками пасти плотоядно стекала слюна.

– Жжарг!!! – подняв зажатую в правой руке дубину, усеянную острыми кусками арматуры, истошно заорал монстр. – Великий Жжарг вызывает на бой проклятых хомо! Всех-х-х! А ну-ка, трусы! Навались! Жжарг вам даст ж-жару!

Не дожидаясь ответа, нео взревел и взмахнул дубиной, бросаясь на первого подвернувшегося воина – малолетнего Нику. Бросился и, несомненно, снес бы бедолаге череп, если бы не Дэм. Этот коренастый, со стриженной под ноль головой и длинными мускулистыми руками парень среагировал на нападение моментально: тут же поднял винтовку и, почти не целясь, выстрелил. Да и нечего тут было целиться – до раздухарившегося в ярости дикаря оставалось всего-то метра три.

Винтовка Мосина образца 1891/1930 года, знаменитая «трехлинейка», названная так за свой калибр – старинные русские три «линии» или 7,62 мм, – это вам не пистолет. Убойная сила несравнима, никакой панцирь от пули не спасет… Не спас и колесный диск. Тяжелая пуля угодила почти в самую его середину, пробила, круша ребра и разрывая в клочья сердце. Жжарг как стоял, так и застыл на короткий миг могильным памятником самому себе. И тяжело повалился навзничь, со звоном ударяясь о гранит простреленным бесполезным панцирем.

Его сотоварищи попятились, но – дурачки! – припоздали. Подбежавшие воины форта одного тут же пристрелили, второго же после удара прикладом в челюсть удалось взять в плен.

– Этого – в синее Поле! – быстро распорядился Кир. – Где Мастер?

– Я здесь! – подбежав, Лекса зачем-то пригладила волосы.

Милая худенькая девочка Лекса, Алексия… добрый воин и Мастер Полей.

Поля Смерти появились сразу после Последней войны, когда разросшиеся по всему миру ядерные грибы погубили человеческую цивилизацию. Зараженные радиацией участки изменялись, начиная жить своей, никому неподконтрольной и неведомой жизнью, создавали некие полуразумные сущности, полусферы разных размеров, похожие на кисель, медуз или желе. Поля передвигались, устраивали засады, охотились, но имели и некие полезные для выживших в катаклизме существ особенности, разные для Полей разного цвета. Одни Поля могли изменять свойства предметов, другие могли эти предметы восстанавливать, дублировать, как, например, находящееся в форте Константин синее Поле. Его Мастером – человеком, который мог обращаться с Полем Смерти без сильного для себя риска – и была Алексия, Лекса. То ли синее Поле когда-то выбрало ее, то ли девчонка сама смогла из него выбраться, то ли еще что… Алексия не любила об этом вспоминать, давно охладив пыл излишне любопытных сотоварищей. Мастер и Мастер – чего еще расспрашивать-то?

Поднявшись по железной приставной лестнице на бетонированную глыбу старинной батареи, Лекса и Кирилл остановились на верхней площадке. Опираясь на ржавые поручни, десятник посмотрел в бинокль. Похоже, с нападающими было кончено. Натиск на свой участок люди Кира отбили, а на соседний мутанты не сунулись – то ли не захотели, то ли погибли почти все, некому было и нападать. Не удалось проникнуть в крепость с наскока, так уже и не удастся: крепость, когда-то названная в честь Великого князя Константина, хоть и древняя, но все еще мощная.

Спустившись в каземат по узким бетонированным ступенькам, они оказались на недавно отремонтированной площадке, сколоченной из толстых досок. Тусклый утренний свет, падая сверху, едва позволял разглядеть обстановку вокруг. Генератор вырубили с рассветом – солярку приходилось экономить, у торговцев с дамбы она стоила дорого, а дублировать ее в синем Поле не получалось – слишком уж маленьким оно было, да и солярку (как и все производные нефтепродуктов) не дублировало, а изрыгало. Зато золото и драгоценности кушало тупо и жадно, видать – нравилось.

3
{"b":"272688","o":1}