...Так я и думала, -- отметила про себя чародейка, -- что под болью у него есть кое-что ещё -- ревность, например...
--Ну что, детка, устроим танцы в дырявых носках? -- байкер безошибочно поймал ритм.
--О да! -- довольно ухмыльнулась княжна.
Пара действительно подобралась достойная. Танец -- это не то место, где можно лгать. Они двигались, словно балансируя на тонком лезвии. Тьма и свет. Пламя свечи и ночной мрак. Танец огонька на ладони факира...
Хьюго сидел и тихо стервенел, наблюдая за ними, не обращая внимания на раздавленную кружку и утыканную осколками стекла ладонь. Накатывавшая волнами ярость, красной пеленой застилала глаза.
...Эта чародейка, что, думает, что ей всё позволено?! Думает, что ей позволено играть с человеческой душой, с ЕГО душой?! Проклятая ведьма!..
Хьюго со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы, не в силах отвести взгляд от Анны Ди Таэ. Белое пламя в чёрном ореоле... На секунду перед глазами Де Крайто возник эпизод прошлой ночи: мокрая, едва выпутавшаяся из коварной блузки чародейка, донельзя рассерженная и... Колкая фраза, отпущенная тогда Анной в его адрес, была последней каплей.
Де Крайто сморгнул -- наваждение исчезло. Музыка тем временем кончилась, и пара застыла на танцполе в эффектной позе, слушая заслуженные аплодисменты.
--Отлично шевелишься, старик! -- рассмеялась Анна.
--Да и ты не скрипишь, старушка! -- откликнулся Виктор, подхватывая девушку под локоть. -- А теперь, скажи, -- голос мужчины стал серьёзным и звенел металлом, -- ты сделала это специально, чтобы позлить Хьюго? Парень скрипит зубами так, что слышно даже сюда. Детка, это не шутки, ещё немного и у него сорвёт крышу!
--Мужская солидарность, э? -- хмыкнула княжна, изо всех сил пытаясь стоять ровно на подгибающихся ногах, -- нет, Хьюго -- это так, побочный эффект...
--Так какого?! -- прошипел байкер, чувствуя, что княжна уже фактически висит на нём, вцепившись мёртвой хваткой в сутану.
--Успокойся, -- голос чародейки был холоден, -- я чувствую грань и никогда не перегну палку. Мне нужно было прикрытие, чтобы помухлевать с восприятием окружающих. В зале шестеро соглядатаев. Причём отнюдь не все из них принадлежат к инквизиции. Я сделала так, чтобы никто из посетителей не запомнил, ни как мы сюда входили, ни как выходили, ни что мы здесь творили!
--А сразу нельзя было предупредить?
--И лишить себя удовольствия понаблюдать, как перекашивается мордашка Хьюго?
--Ну, ты и...
--Ведьма? -- Анна позволила себе прочитать мысль байкера, -- знаю, Виктор, знаю...
--Ладно, малышка, не дуйся. Клянусь Элвисом, это был самый классный танец в моей жизни!
Девушка молча кивнула. Чародейку колотило -- ей давно не приходилось плести заклятье на такое большое количество людей за один раз. Княжна уже откровенно повисла на байкере, думая только о том, как бы ей не отключиться прямо здесь и сейчас.
--Ладно, хватай нашего святошу, и пошли отсюда, -- хрипло проговорила она.
Виктор всё прекрасно понял.
--Эй, малой! -- крикнул он. -- Подрывайся давай и греби на выход! -- и, поддерживая вцепившуюся в него Анну, пошёл к двери.
Де Крайто медленно поднялся и направился вслед за ними. Пытаясь осадить накатившую ярость, он окончательно растрощил несчастную кружку, и теперь утыканная кусочками стекла рука нещадно саднила.
...Боль, снова боль, -- подумал он, -- Господи, когда же это кончится?! Я больше так не могу, не могу черпать силы из боли -- она разъедает меня изнутри...
IX
Забравшись с ногами в продавленное от времени кресло, Анна деловито шуршала обёрткой от уже третьей по счёту шоколадки. После возвращения из бара они сидели в номере Виктора и Хьюго, занимаясь, по мнению байкера, тактическим убиванием времени, то бишь, составлением плана действий.
Виктор развалился на одной из двух кроватей, стоящих в номере, лениво наблюдая за чародейкой, уписывавшей сладкое. Хьюго мрачно подпирал стену, погрузившись в свои мысли.
--Эй, крошка, тебе плохо не станет? -- насмешливо поинтересовался байкер, -- это уже третья...
--Лучше пусть мне будет плохо в результате удовольствия, чем в результате его отсутствия, -- назидательно откликнулась Анна, отправляя в рот очередной кусочек шоколада, -- тем более что первую плитку мы с тобой на двоих схарчили.
--И то верно, -- хмыкнул мужчина, -- но если будешь лопать столько сладкого, то скоро станешь толстая, как бочка -- эдакая мечта вурдалака... -- хохотнул Виктор.
--Не стану, -- беззлобно огрызнулась княжна, -- мне сейчас требуется срочно пополнить энергетический резерв. А для этого нужно либо кушать что-то сладкое, либо пить что-то крепкое. Поскольку моя голова нужна мне трезвой, я предпочла первый вариант, -- чародейка цапнула ещё кусочек. Вообще-то, был ещё и третий способ, самый действенный, но о нём Анна предпочла умолчать.
--Итак, что мы имеем, -- лениво подытожил Виктор, -- где книга, мы выяснили. Старое книгохранилище главной Мадридской библиотеки, не самое охраняемое здание в городе. К тому же из парка, примыкающего к дому, есть "чёрный ход" в помещение. Забрать оттуда рукопись, я думаю, труда не составит.
--Не составит, -- кивнула Анна, -- учитывая то, что мы открыто лезем в расставленную ловушку, прекрасно зная об этом.
--Ничего, прорвёмся, -- ответил байкер, -- к тому же, я не думаю, что это ловушка.
--Прорвёмся, -- вновь согласилась княжна, -- если все будем действовать, как команда. И не нужно так плотоядно на меня смотреть! -- возмутилась она, перехватив взгляд Хьюго. -- Так! -- Анна смяла пустую обёртку, и та, пыхнув, превратилась в горстку пепла у неё в руке, -- сейчас я делаю последние приготовления, и отправляемся. И так столько времени потеряли! Темно уже на улице.
--Тебе что-то нужно, крошка? -- спросил Виктор, садясь на кровати.
--Да, -- кивнула чародейка, зашнуровывая сапоги, -- кусок ткани метр на метр. Желательно, тёмной и однотонной, лучше всего, чёрной, не синтетической; примерно такой, из какой пошиты ваши сутаны.
Хьюго всем своим видом дал понять, что скорей удавится, чем отдаст свою форму на поругание какой-то ведьме
--Ой, да Вас никто и не просит, жмот Вы эдакий, -- фыркнула княжна, -- Виктор?
--Без проблем, детка! Этот ряса мне уже в печёнках сидит, неудобная, зараза! -- мужчина скинул сутану и ловко обрезал подол одним из четырёх метательных ножей, висевших на поясе, -- вот держи, крошка.
Анна ловко поймала ткань. Длинна одеяния у Виктора укоротилась до середины бедра, но он отнюдь не переживал по этому поводу. Когда он одевался, княжна заметила, что на внутренней стороне сутаны крепились дополнительные метательные лезвия, и восхищённо поцокала языком. Байкер только хмыкнул в ответ.
Чародейка тем временем расстелила ткань на полу и принялась бормотать заклинания. Серебристо мерцающие руны, соскальзывавшие с пальцев, впитывались в материю, как вода. Заговорённая таким образом ткань должна была блокировать разрушительную энергию рукописи, и тогда её можно будет без риска для жизни вынести из хранилища.
--Всё, -- проговорила Анна, -- сворачивая ткань и запихивая её в сумку, -- я закончила. Можем отправляться.
X
Господин Кристобаль Хунта, глава инквизиции Всеблагой и единой матери-церкви Нейтральной полосы, раз за разом перечитывал два последних отчёта своих подчинённых и задумчиво вертел в тонких смуглых пальцах изящную чёрную ручку-перо. Господин Хунта был не в духе. Из отчётов он узнал, что оба насущных задания были провалены, как всегда не без помощи ненавистного специального отдела дипломатического корпуса при единой всеблагой матери-церкви. Господин Кристобаль мрачно воззрился на серебристое пятно на полу -- след от флуоресцентной краски, некоторое время назад пролитой здесь князем Высокого дома Эриком Ди Таэ. Инквизитор непроизвольно стиснул кулаки, комкая верхний лист отчёта.