Литмир - Электронная Библиотека

Марта-Нарта, как и полагалось хозяйке, встречала Габрысю на самом верху лестницы. Она стояла, скрестив руки на груди, пристально глядя на костыли девушки. Габриэла несмело улыбнулась и начала взбираться по ступенькам.

– Справишься или мне для тебя какой-нибудь специальный подъемник оборудовать? – спросила Марта.

Габрыся залилась краской, улыбка сползла с ее лица:

– Я сссправлюсь, конечно, справлюсь. А эти костыли – они так просто, иногда. А вообще у меня есть обувь специальная – в ней вообще не видно, что эта нога у меня… не такая…

– Ну и хорошо, – кивнула Марта. – Все равно тебе на лошади ездить, а не ногами бегать.

– Точно!

– Никаких поблажек тебе и дополнительных тарифов я не дам…

– Да мне вообще никаких тарифов не надо!

– … потому что ты знала, на что идешь, откликаясь на мое предложение. Поскольку у меня нет жалости к собственному дитятку, вон там сидит, а ведь у него с мозгом проблема, – так и тебя жалеть не собираюсь. Он, хоть у него и руки крюки, растут не из того места совсем, чистит коней. И сейчас учится еще копыта им обрабатывать, храбрый мальчик, а в твои обязанности будет входить обучение и дрессировка лошадей.

– Но я не… – попробовала возразить Габриэла.

– Знаю, знаю. Ты придерживаешься методики Монти Робертса – и замечательно, я поэтому твою кандидатуру и выбрала: мне более чем достаточно диких выходок и панических побегов после классического объезжания. Я слишком люблю своих коняшек, чтобы ломать им характеры, раз можно обойтись без этого и справиться лаской. Бинго, я тебе покажу моего Бинго, с него и начнешь. Такой сладкий малыш… – Марта довольно улыбнулась при воспоминании о последнем своем приобретении. – Но сейчас иди к остальным. Мы как раз обедать собирались, познакомишься со всеми. Ну, давай, топай, топай!

И Марта бесцеремонно подтолкнула Габриэлу в спину, что девушке ужасно понравилось. Не сам толчок – а то, что к ней отнеслись как к любой другой работнице, без всякой жалости, без какого-либо смущения, без неловкости, которая часто возникает у здоровых людей при общении с «неполноценным».

За столом сидело несколько мужчин и две девушки.

– Это Янек и Славек, наши конюшенные, это Виктор, инструктор по выездке, как раз ты с него снимешь обязанности дрессировщика, это Витек, наш славный гость и главный спонсор, – тут все рассмеялись. – А это Ивона и Ала, его дочери. На прогулку с ними поедешь в следующий раз.

Девушки с готовностью закивали.

– Садись и наедайся, – продолжала Марта. – У нас тут здоровая деревенская пища. Ничего особенного, но вкусно. Пани Маня готовит восхитительно! А тебя бы подкормить не мешало, чтобы ты своей костлявой задницей лошадкам хребты не поцарапала!

Снова взрыв хохота.

– Угощайся, Витек, – вдруг сменила Марта объект внимания, – нет, нет, не Габрысей! Вот этим цыпленком в соусе! Садись, милая, – и она указала вновь прибывшей ее место, а сама уткнулась в собственную тарелку.

Габриэла давно не обедала в такой симпатичной компании. А потом все было еще более замечательно: началась работа ее мечты.

Она стала дрессировщицей лошадей.

Трехлетний Бинго, который до сих пор скакал на воле, на пастбищах с такими же, как он, подростками, сейчас беспокойно бегал в небольшом загоне, прижав уши к голове. Полными недоверия глазами он косился на стоящего посередине загона человека.

«Чего ты меня дергаешь? Что ты хочешь от меня?!» – казалось, кричала каждая клеточка его тела.

Молочно-белая шкура лоснилась от пота – это было очень заметно в лучах солнечного света.

«Отойди! Прочь! Я тебя боюсь!»

Но человек не собирался отступать. Широко расставивший руки, с хищным выражением на лице, грозный, сильный, пугающий… Вообще-то этот конь мог его легко прикончить одним ударом мощного копыта, и дрессировщик об этом знал. А еще знал, что молодое животное в конце концов все равно покорится его воле…

Вдруг одно ухо, до этого плотно прилепившееся к голове, дрогнуло.

– Ну-ну, конечек, – шепнула Габриэла. – Я подожду.

В этот момент жеребец тряхнул гривой, как будто сам с собой вел отчаянный диалог, но Габриэла знала: это он для нее… он с ней хочет подружиться. Она слегка повернулась, встала боком к нему. Бинго замедлил бег и нагнул голову.

«Ну ладно, ты выиграла, хотя я тебе немножко поддался, примешь меня в свое стадо?»

Девушка наконец отвела от него глаза. Конь уже разобрался, что она не хищник и не претендует на его скальп, что она предлагает дружбу. Он сделал еще несмелый шаг навстречу Габриэле и встал, внимательно глядя на ее реакцию. Она ждала, устремив взгляд куда-то вдаль. Тогда Бинго слегка осмелел: подошел медленно к девушке, осторожно потянул ноздрями воздух и… положил тяжелую голову ей на плечо. Она протянула руку, погладила его по шее – он принял ласку с почти человеческим вздохом удовольствия. Габриэла взяла голову коня в обе ладони и лбом коснулась его лба. Это мгновение, самое прекрасное в жизни и коня, и дрессировщика – когда дикий зверь первый раз полностью доверяет себя рукам человека… у Габриэлы навернулись слезы на глаза.

«Соединение» – вот как назывался этот волшебный момент. Установка связи.

Конь прикрыл веки, отдаваясь ласке ее теплых рук. Шепча ему на ушко что-то успокаивающее, она взяла поводья и пошла по кругу, ведя его за собой. И животное по собственной воле шло за ней шаг за шагом – за ней, своей новой предводительницей.

– Чистое волшебство, – прерывающимся голосом шепнула Марта, в абсолютном молчании наблюдавшая весь этот ритуал, такому же пораженному и ошалевшему от увиденного пану Витеку. Тот только кивнул головой.

Конь шагал за Габриэлой, кивая головой, словно считая шаги. Когда она останавливалась – замирал и он. Она начинала двигаться дальше – и он не отставал от нее ни на сантиметр.

Удостоверившись в том, что Бинго теперь в ее власти, она положила на середину загона седло и узду.

Жеребец при виде незнакомых и довольно грозных на первый взгляд предметов пустился бежать, галопируя в панике вокруг стоящей в центре Габриэлы. Она же терпеливо ждала.

Есть!

Снова ухо повернулось в ее сторону, как антенна.

«Мне нужно подумать», – без слов объяснил ей жеребец.

«Ну ладно – я твой», – он опустил голову и остановился.

Габрыся встала боком, снова призывая к ритуалу соединения. Он подошел с тем же боязливым выражением во влажных глазах. Позволил положить себе на спину седло и накинуть упряжь. Потом с немым вопросом в глазах принял узду, пожевал ее в знак протеста немножко, но уже через минуту снова взирал на Габриэлу с любовью и преданностью.

– Пошли, – шепнула она, и он, уткнувшись ей носом в плечо, следовал за ней по пятам.

Свидетели этой сцены готовы были наградить и Габриэлу, и Бинго громкими аплодисментами, но это могло испугать только что успокоившегося жеребца, поэтому они ограничились тихими возгласами изумления и восхищения.

Девушка же, слегка прихрамывая, потому что нога все-таки давала о себе знать, шла по направлению к конюшне и через минуту исчезла в дверях денника вместе с Бинго.

Малина решительным шагом вошла в зал заседаний суда. Приветствовала сидящих там, как старых знакомых, прохладно поздоровалась с представителем противной стороны и заняла свое место рядом с истцом. «Психопатом» – так она его мысленно называла.

Он заявился к ней в офис в час дня, бритый наголо «бык», бросил на столик пачку банкнот и гаркнул:

– Я хочу вас нанять.

Малина могла бы отправить его восвояси, даже не выслушав, потому что – ну для чего он мог ее нанять? Вел он себя крайне самоуверенно, если не сказать – крайне хамски. Но она его не выгнала, потому что деньги лежали на столе, увесистая пачка, а она не принадлежала к числу «чистюль». И, в конце концов, манерам можно научить любого мужлана.

Она сдвинула вопросительно брови, одной рукой убрала деньги в ящик, другой указывая посетителю кресло напротив. Когда он грузно опустился в него, она достала блокнот и застыла с ручкой в руке, обратившись в слух.

6
{"b":"266037","o":1}