Именно в этот период на исторической сцене появилась первая из череды женщин, игравших видную роль в китайской истории. Еще в молодости Гао-цзу женился на женщине из рода Люй, происходившей из провинции, которая теперь называется Шаньдун. Императрица Люй родила императору сына, и хотя любимцем Гао-цзу был один из семи сыновей от других жен, Люй добилась того, чтобы трон унаследовал именно ее сын. Документы этого периода обычно рисуют ее развратной и жестокой женщиной: она приказала отравить любимого сына императора и убить его мать, не поверив в страшное предзнаменование относительно судьбы собственного сына, а затем по ее приказу умертвили трех других сыновей Гао-цзу, которые пытались ей помешать.

Нового императора, которому было всего пятнадцать лет, звали Хуэй-ди. Он умер через восемь лет пребывания на троне. Его правление запомнилось, во-первых, установкой по всей стране алтарей в честь Гао-цзу, а во-вторых, укреплением столицы Чаньани и возведением вокруг города мощной стены. Трудовую повинность на строительстве этого сооружения отбывали тысячи мужчин и женщин. В конечном счете город опоясался стеной, ширина которой у основания составляла пятьдесят футов, а на высоте двадцати шести футов — сорок, а длина доходила до трех с половиной миль. Кроме того, его правление отмечено дальнейшим смягчением драконовских легистских законов и снятием запрета на книги, которые входили в циньский список литературы, предназначенной для сожжения.

После смерти Хуэй-ди трон занимали два малолетних императора-марионетки — один сменил другого через три года, — что позволило Люй стать регентом империи. Она издавала указы и скрепляла их императорской печатью, нефритовым символом верховной власти с выгравированным девизом императора, и энергично отстаивала интересы своей семьи. Четыре родственника Люй стали «князьями», шесть — «маркизами», а остальные получили «генеральские» звания. Тем не менее ей не удалось остановить разорительные набеги сюнну, которые только в одном рейде увели до двух тысяч пленных.

Люй умерла в 180 году до н. э., успев перед смертью назначить одного из своих родственников канцлером, а другого — верховным военачальником. Семья Люй отважилась на попытку уничтожения императорского дома Лю, но сама пала под ударами союза князей, которые были потомками Гао-цзу. Старший из его оставшихся в живых сыновей был избран императором и взял себе имя Вэнь-ди. Выбор определили такие качества нового правителя, как обостренное чувство долга и благородство характера, унаследованное от матери, — последняя никак не могла превратиться во вторую императрицу Люй.

Правление Вэнь-ди отмечено экономностью, что резко контрастировало с расточительностью его предшественника. После смерти Вэнь-ди в 157 году до н. э. трон унаследовал его сын Цзин-ди (157–141 гг. до н. э), который тоже жестко ограничивал расходы. Это был период стабильности, когда соблюдение этических и гуманистических принципов конфуцианства сочеталось с почти даосским минимальным вмешательством империи в управление. Этот баланс стал возможным благодаря двум выдающимся министрам, Чи Ай и Чжао Цзы.

Легенды сделали из Чи Ая образец государственного деятеля, недооцененного современниками. Его стихи и проза, в том числе знаменитый трактат, в котором неудачи легистов объяснялись отступлением от принципов конфуцианства, получили широкое признание. Однако, сумев подняться лишь до должности старшего советника при дворе, он считал себя неудачником и в возрасте тридцати трех лет покончил жизнь самоубийством. Жизнь Чжао Цзы, который стал одним из «трех владык» и занял должность имперского секретаря, закончилась не менее печально — его казнили по доносу завистливых соперников.

Оба государственных мужа давали императору схожие советы. Так, например, они выступали противниками чрезмерного гнета со стороны государства. Поэтому при двух императорах были проведены восемь амнистий для осужденных за различные преступления граждан, а также запрещены связанные с увечьями наказания, такие как кастрация или отрубание ног. Учредили также шесть орденов, которыми отмечали заслуги перед империей. Земельный налог был уменьшен вдвое, а в некоторые годы отменялся совсем — и тем не менее императоры Вэнь-ди и Цзин-ди оставили после себя полные закрома зерна и богатую казну. Монеты представляли собой кружок стандартного размера с отверстием посередине, весом чуть больше пяти граммов, и изготавливались из сплава меди и олова; связка состояла из тысячи таких монет, а десять связок по своей стоимости были эквивалентны золотому слитку весом 244 грамма. Государственная монополия на чеканку монет, введенная при империи Цинь, была отменена, и это привело к появлению ряда проблем, таких как изготовление фальшивых монет, а также переплавка с целью продажи металла, применявшегося для чеканки.

Сосредоточение огромных богатств в руках императора проходило незаметно, чего нельзя было сказать о многих торговцах, хотя еще со времен династии Цинь, когда зародился этот класс общества, торговцы не пользовались особой любовью. Это были лавочники, владельцы рудников, где добывали железо и киноварь, торговцы солью, скотоводы, землевладельцы и ростовщики. Они торговали бамбуком, лесом, зерном, драгоценными камнями и металлами, кожей, скотом, гвоздикой, шелком и множеством других товаров. Некоторые их них были необычайно богаты и владели тысячами рабов. Законы, призванные ограничить их влияние посредством повышения налогов или запрета их детям занимать государственные должности, были гораздо эффективнее, чем запрет носить одежду из шелка или ездить верхом; тем не менее в докладе императору Чжао Цзы отмечал, что торговцы покупают земли, одеваются в шелка, едят только мясо и отборный рис, владеют лучшими лошадьми и экипажами, вступают в брак с отпрысками аристократических родов. Они представляли угрозу для мелкого землевладельца, которого обманывали, когда тот продавал свою продукцию, и заставляли переплачивать за товары первой необходимости, такие как железо и соль. Во время засухи или наводнения крестьянин попадал в кабалу и нередко был вынужден продавать свой надел за полцены, превращаясь в арендатора, а иногда даже отдавал в рабство детей и внуков. Однако все меры, предпринимаемые для обуздания класса торговцев, по-прежнему не давали результата.

Железный плуг, в который впрягали животных, значительно повысил производительность сельского хозяйства еще в эпоху Борющихся Царств. Более того, масштабные работы по ирригации и защите от наводнений, в том числе первые попытки регулировать разлив Хуанхэ, привели к существенному увеличению площади возделываемой земли. Однако несмотря на появление тысяч и тысяч акров новых, пригодных к обработке земель большая их часть попадала в руки богатых торговцев, и жизнь крестьян, составлявших подавляющее большинство населения, нисколько не улучшалась. Они обрабатывали свои небольшие наделы (как правило, среднюю семью кормил участок площадью от пяти до одиннадцати акров), и, как указывал в своей записке Чжао Цзы,

Крестьяне страдали не только от грабивших их торговцев и частых стихийных бедствий, таких как засухи и наводнения, но и от обязательной государственной службы. Все мужчины в возрасте от двадцати трех до пятидесяти шести лет были обязаны два года отслужить в армии, а в случае военной опасности подлежали повторному призыву; кроме того, один месяц в году им предписывалось провести на общественных работах, на которые направляли местные власти. Они могли перевозить урожай с полей в государственные зернохранилища, а затем с зернохранилищ на центральные склады, где хранились запасы на случай засухи, строить дороги и мосты или ремонтировать каналы, а также обслуживать императорские дворцы и усыпальницы. В некоторых случаях — не для рядового крестьянина — можно было избежать барщины либо заплатив другим членам общины, либо воспользовавшись преимуществом высокого ранга. Ранг человека имел огромное значение, причем не только гарантировал уважение и почет, но и помогал во многих других случаях; так, например, хитросплетения законодательства позволяли смягчить наказание представителям высших слоев общества. Выходец из высших классов, обвиненный в серьезном преступлении, мог отделаться лишь увольнением и лишением должности, а в некоторых случаях ссылкой, куда за ним должны были последовать родственники и друзья; иногда и этого наказания можно было избежать, уплатив выкуп в казну. Однако для большинства людей нарушение закона имело куда более серьезные последствия.