Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Хол Клемент

Техническая ошибка

На краю небольшой долины стояли семь человек в скафандрах. Вокруг них простиралась пустынная неровная базальтовая равнина, ярко освещенная далеким солнцем и немеркнущими звездами. В десятке миль позади них, скрытая резким изгибом поверхности астероида, находилась полурасплавленная груда металла, которая их сюда принесла, а прямо у их ног, в неглубокой впадине, оставшейся от удара метеорита, лежал объект, само существование которого заставляло их не верить собственным глазам и разуму.

Перед ними лежал их корабль, целый и невредимый. Тот, чьи расплавленные обломки они только что оставили позади. Космонавты осмотрели его и узнали в нем каждую линию, каждую заклепку на обшивке иллюминаторов, каждую усталостную трещину на двух реактивных соплах. «Гиансара» больше нет — они катапультировались, когда поняли, что не справляются с разбалансировкой атомных двигателей, и сами видели, как корабль загорелся, расплавился и, наконец, остыл, превратившись в почти бесформенную груду металла. Так что же это?

Никто из них и подумать не мог о корабле-близнеце. Был всего лишь один «Гиансар». Космические корабли никогда не выпускались серийно, их было не больше сотни, и каждый сделан на заказ. Космонавт с любым стажем мог опознать с первого взгляда корабль, построенный на Земле, хотя бы по аэродинамическому профилю планера, а кораблей других разумных обитателей в Солнечной системе нет.

Первым нарушил молчание Грант. Он посмотрел на звезды, сиявшие над ними, задумался, покачал головой и произнес:

— Мы не могли сделать круг, клянусь. Мы не прошли и четверти окружности, с тех пор как ушли от останков нашего корабля, если я правильно учитывал направление. Да и лежал «Гиансар» не в долине.

— Точно, — проворчал Крэй, коренастый механик, — там была почти ровная поверхность, если не считать остроконечных камней. В любом случае, надо быть идиотом, чтобы спутать эту конфетку в фантике с той горой обломков. Интересно, кто забыл здесь этот кораблик.

— А почему ты думаешь, что его забыли? — тихо спросил самый молодой из команды — Джек Пребл. — Похоже, он абсолютно цел и невредим. Не вижу ничего, что мешало бы его команде поджидать нас у входа, если они, конечно, нас заметили.

Грант покачал головой.

— Может, этот корабль стоит здесь уже черт знает сколько лет, ведь никто из нас его никогда не видел. Очень возможно, что его команда и здесь, но, боюсь, они уже мертвы. Сомневаюсь, что его бы здесь оставили, будь он в рабочем состоянии, но вы все должны понимать, что, похоже, он единственная наша надежда выбраться отсюда. Даже если он и не работает, вполне возможно, что передатчик в порядке. Надо бы нам его хорошенько осмотреть.

Капитан стал спускаться по длинному склону к кораблю, и команда шла вслед за ним. В глазах, скрытых за шлемами скафандров, светилась лишь слабая надежда: даже самый молодой из них признавал, что, вероятнее всего, они стоят на пороге смерти. В другой раз энергия и любопытство взяли бы верх над унынием, но сейчас они шли в полной тишине. Похоже, что много лет назад другая группа людей уже встретила свою судьбу, столь похожую на их, и теперь команде вот-вот придется узнать подробности той давней катастрофы. И хотя никто не находил ничего смешного в сложившейся ситуации, на лицах космонавтов появилось подобие улыбки: по иронии судьбы они явились на этот мертвый, корабль как команда спасения.

Грант взглянул на вход в семи с половиной метрах над их головами. Любой из них, учитывая здешнюю силу тяжести, мог легко подпрыгнуть на такую высоту, но в этом не было никакой необходимости: ряд ниш двадцать сантиметров в периметре и пять глубиной образовывал лестницу наверх. Даже с нижней части корпуса можно было зацепиться за них, поскольку внутри по краям были вырезаны глубокие желобки. Капитан обнаружил, что даже в перчатках легко цепляется за ниши, и полез по металлической стене. Остальные наблюдали за ним снизу. Добравшись до входа, капитан заметил, что ниши образуют вокруг него окружность, а несколько других — расходятся в разных направлениях. Затем он обошел вокруг входа, снова остановился и стал ощупывать зеркальный металл. Наконец он крикнул:

— Крэй, поднимись, пожалуйста! Если кто и сможет найти открывающий механизм, так это ты.

Механик остался на месте.

— А, собственно, почему он вообще должен быть? Мы-то пользуемся им только по привычке. Если дверь открывается внутрь атмосферное давление будет держать ее крепче любого механизма. Попробуй толкнуть. Если дверь запирается действительно так — вряд ли тебе что-нибудь помешает, скорее всего воздух в шлюзовой камере разряжен.

Грант уцепился за край двери и толкнул. Безрезультатно. Он сделал еще одну попытку и вздохнул:

— Не везет. Я даже не знаю, где находятся петли, если они вообще здесь есть. Крэй, возьми с собой еще пару ребят, я один не справлюсь: может, внутри просто есть воздушная прослойка…

Крэй пробормотал в ответ:

— Если давление там близко к атмосферному, тебе тонны понадобятся, чтобы сдвинуть эту дверь с места. Она же три с половиной метра в ширину.

Однако на сей раз он стал карабкаться по корпусу корабля. Ройден, самый сильный среди всех присутствующих, и химик Стивенсон полезли за ним. Все четверо устроились у переднего края, уперлись ногами в дверь, уцепились за ниши, поднатужились и надавили, но дверь не открывалась. Они передохнули и пошли за Грантом к противоположному краю металлического диска.

На этот раз их попытки увенчались кое-каким успехом. Скорее всего, давление с внутренней стороны створки не превышало нескольких миллиметров ртутного столба и как раз создавало нагрузку в двести пятьдесят — двести семьдесят килограммов. Чуть только дверь приоткрылась, давление исчезло, и четыре человека провалились ногами в зияющую дыру. Грант и Стивенсон успели уцепиться руками за край дверной коробки, а остальные исчезли в кромешной тьме.

Капитан и химик спрыгнули на пол шлюзовой камеры и вошли. Оставшиеся на поверхности астероида Пребл, Соррелл и МакЭйкерн поспешили присоединиться к остальным членам экипажа. Солнце находилось с противоположной стороны корабля, и камера едва освещалась отражением с гор, а сам коридор тонул во тьме, и космонавты зажгли переносные фонари.

Внутренняя створка шлюзовой камеры, очевидно, была открыта с самого начала. Крэй и Ройден также поднялись на ноги. Это была дальняя стена коридора, который шел параллельно основной оси корабля. Было видно, как они стояли спина к спине, освещая карманными фонарями коридор в обоих направлениях. Грант шагнул к ним, приказав остальным оставаться на месте.

Справа от входа коридор продолжался почти до носового конца корабля. В другом направлении коридор приблизительно через десять метров переходил в большую каюту, вероятно диспетчерскую. По всей длине коридора тянулись небольшие двери, почти все они были закрыты. Не было слышно ни звука.

— Пошли, — скомандовал Грант.

Он направился в центральную каюту и у порога остановился, остальные застыли прямо позади него. Дальше пол образовывал узкий мостик. Каюта занимала большую часть корпуса. Она была ярко освещена лучами солнца, пробивавшимися в хорошо знакомые космонавтам шесть иллюминаторов. Люди выключили свои фонари. Крэй покачал головой.

— Мне все кажется, что я сплю и проснусь на нашем корабле, — заметил он, — этот корабль все больше и больше похож на наш милый дом.

Грант нахмурился:

— Не для меня, — ответил он. — Неплохо было бы тебе проверить, похож ли двигатель этого корабля на наш и сможешь ли ты с ним разобраться и починить? А я пока поищу, есть ли на пульте пилота передатчик: Мизар сейчас должен быть недалеко.

— С чего это я не разберусь с двигателем? — вызывающе спросил Крэй. — Он должен быть такого же класса, как наш, только немного примитивнее, в зависимости от того, сколько этот корабль здесь стоит.

1
{"b":"262540","o":1}