Литмир - Электронная Библиотека

Владимир Казангап

Итихаса. Великие Духи

Глава 1. Городище Сухая Долина

«В то лето аратами мудрый хан правил. Посулил людям свободу добыть и на подарки не скупился. Коих прощал за старое, а коим и землю дарил да ловище с рекой в придачу. И потекли народы аратские под стяги хана. И назвали хана за это Великим. Каждое стойбище сыновей на войну благословило. Рыжебородые великаны из земель варварских на помощь пришли. Разбойники – и те из берлог вылезли да в открытую мечи обнажили. Стяги ханские над собой подняли, да поклялись биться до последнего. Знать, и им поперёк горла тень Чёрной Птицы, что Горы Священные смрадом накрыла. В то лето вскипела земля аратская под ногами супостатов. И стар и млад за чекан взялся. Жарко стало жуганям на земле-то чужой. И уже не страшился никто ни чеканов ихних, ни стрел шипящих, ни существ жутких, из смрада вышедших. Увидели то Великие Духи, возрадовались. Неужто средь людей будет на кого опереться? Неужто араты вновь меж собой мир наладят да на Толковище к Прародителям придут?…

месяц сбора кандыка, год Кабана,

28608 год от сотворения мира».

Из летописей Теплой Обители.

Летопись «О веках древних»

Отгоняя оводов длинными хвостами, медленно шагали кони. Молчали воины, думая о своем. Как тут не думать? На Тёгюнчи кагана[1] подняли мечи разбойники, кровь жуганьскую пролили. Отправили на дно реки всю банду жуганьских наемников, тайменей да налимов кормить. Вроде и работа привычная, а ведь первый раз в открытую дрались. Может, и действительно под защиту возьмет Великий Хан[2], а может, и голову с плеч. Уж больно переменчива разбойничья участь. Всем ты враг. Ночь не спят купцы рядовичи[3]: дойдёт ли караван, не сожгут ли харчевню разбойники? Жрецы и мегистане[4] ничего не пожалеют за твою голову, на золотом блюде лежащую. От набегов хотят уберечь свои дворцы с рабами и наложницами. А про стражников городищенских и речи нет. Спят и видят они, как бы разбойника в поруб бросить или на копи медные отправить. А чем они сами лучше? Те же разбойники, только законом охраняемые. Вот и вся разница. А народ обирают, да обманывают побольше жуганей. Жрецы уже только за плату молитву над покойником читают. А посоветоваться с ними, случись что, – без овцы лучше не приходи. Знают лихоимцы, последнее отдаст мать, коли дитя заболеет. Мегистане посылают своих людей воровать у пастухов лошадей. За одну ночь порой до десятка лошадей угоняют. Не думают мразцы, что последнее у пастуха отбирают. А стражники? Последнее готовы отнять у крестьянина. И ничто их не остановит – ни дети голодные его, ни старики больные, ни хозяйство разоренное. Смотрит сверху вниз на крестьянина стражник, рукоять меча поглаживает да ухмыляется. Ну как у таких мразцев и татей табун не угнать, как не отомстить? Так и становятся разбойниками пастухи и крестьяне. Да только некому их потом защитить, всем они враги. А коли уж на жуганьских слуг разбойники чеканы поднимут, жди беды. Каган из-под земли обидчика достанет. Помочь здесь сможет только Великий Хан, если захочет, конечно. Долго ехали разбойники в тяжелом раздумье, на атамана поглядывали. Только к середине дня из-за поворота показалось городище Сухая Долина. Враз вылетели у воинов из головы все мысли. К чеканам да лукам потянулись руки. Зорко осматривали они долину. Ни одного человека в поле не увидели. Лишь утыканный стрелами частокол и несколько десятков павших под стеной. Переглянулись с атаманом Тараган и Равар. Достали луки из сагайдаков[5] и приготовились стрелять воины, внимательно оглядывая стены городища, каждый валун и каждый куст, за которым мог прятаться враг. Вдоль частокола шла дорога, поворачивала за угол и заканчиваясь у ворот. Вернее у того, что от них осталось. На огромных, заострённых сверху столбах, вкопанных в землю, висели наполовину сорванные с них бронзовые навесы с остатками досок и брусков. Кругом лежали среди груды щепок растерзанные тела нападавших. Первым спешился Тараган. Он подошел к одному из погибших, у которого были вырваны все внутренности и брошены рядом. Над ними густо роились мухи. В глазах погибшего застыл ужас. Старик ладонью прикрыл ему веки. Осмотрев следы вокруг тела, он снова взобрался в седло.

– Следы кабаньи, – сказал Равар, осмотрев ворота и следы вокруг них. Он внимательно осматривал местность, – довольно крупный кабан, и их здесь побывало целое стадо. Ворота выбиты изнутри, хотя они выдерживают много ударов тарана. Тем более не смогут сломать их кабаны. Что об этом думает Тараган?

– Тараган думает, – ответил старик, внимательно глядя в проём ворот, – нам нужно найти того, кто может говорить. Там, – он показал в сторону погибшего в муках человека, – есть следы кабана. Но он должен быть размером с пятилетнего племенного быка. Тараган никогда не видел таких животных. Следы уходят на север, вслед за ратью жуганей.

Согласно кивнув, Равар тронулся к проёму ворот, – стадо разъярённых громадных кабанов – это очень мощная армия, – добавил он, доставая из ножен меч.

Ощетинившись копьями и мечами, отряд Гурка[6] медленно въехал в ворота. Сломанные копья, втоптанные в землю щиты, растерзанные тела защитников города – всё это производило на разбойников удручающее впечатление. Вместо оружия некоторые из них держали в руках амулеты и читали молитвы, со страхом озираясь по сторонам. И если бы не Тараган и Равар, уверенно передвигающиеся впереди, многие с радостью поскакали бы прочь от этого места. Но лошади вели себя спокойно, не выказывая тревоги. Стало быть диких животных поблизости нет. На центральной площади городища, усеянной телами погибших и оружием, отряд остановился.

– Разбиться на десятки и обыскать город, – приказал Гурк, с тревогой осматривая покореженные строения и сломанные ограды, – ты со мной, – сказал он молодому воину с серебряным кольцом в ухе.

В сопровождении нескольких воинов они двинулись по следам через площадь в направлении дома, из которого уехали двумя днями раньше. В самом центре площади, среди лежащих тел и разбросанного оружия, сидел на земле грязный человек с закрытыми глазами, что-то бормоча и слегка раскачиваясь. Этого человека в городище считали сумасшедшим. Добрые люди, проезжая мимо, иногда бросали ему кусок лепёшки, а сердобольные женщины приносили еду. Никто не обращал на него внимания. Вот и сейчас, обдав сидящего на земле человека пылью из-под копыт, отряд проехал мимо.

– Почему эти твари его не тронули? – спросил Равар Тарагана, заметив, что следы кабанов виднелись на значительном расстоянии с обеих сторон от этого человека, соединяясь только в конце площади.

Взглянув воину в глаза, старик ударил коня плетью и поскакал вперед. Недоуменно пожав плечами, Равар поспешил за ним. Во дворе дома их ждала та же картина. Сломанные и перевернутые кибитки, тела погибших и разбросанное оружие. Подпиравшие балкон второго этажа резные столбы были сломаны, и часть верхней галереи повисла над входом. Заметив, что тела людей были обглоданы и выпотрошены, а лежащая посреди двора раненая лошадь осталась нетронутой, Равар вопросительно взглянул на Тарагана. Старик в ответ кивнул головой.

– Обыскать дом, – зло вращая глазами, приказал Гурк, – перевернуть все. Открыть каждый сундук, каждый чулан, заглянуть в каждый котел. Найти живого человека!

Разбойники бросились исполнять приказ.

– А мы что будем делать? – с некоторой опаской спросил он у Тарагана, постукивая пальцами по рукояти палицы.

Глядя на дверь, ведущую в подвал дома, старик молчал. Проследив за его взглядом, атаман сглотнул слюну. Положив на землю бесполезную здесь палицу, Гурк вынул из ножен меч, поправил кинжал в ножнах. Облизнув пересохшие от волнения губы, он сказал:

вернуться

1

Тёгюнчи каган – лживый властелин (тюрк.).

вернуться

2

Хан – вождь союза племен (тюрк.).

вернуться

3

Рядовичи – торговцы на рынке, купцы (древнеславянск.).

вернуться

4

Мегистане – каста самых богатых людей страны – земле– и рабовладельцев, позднее ставшая кастой бояр (древнеславянск.).

вернуться

5

Сагайдак – кожаная сумка для хранения лука и стрел (тюрк.).

вернуться

6

Гурк – волк (древнеиран.).

1
{"b":"262446","o":1}