Он включил в число партнеров Buffett Associates Берти и ее мужа, своего дядю Джорджа из Альбукерке и его кузена Билла. В состав партнерства вошел также Уэйн Ивз, партнер его друга Джона Клири. А также Уоррен наконец включил в число партнеров мать и тетку Фреда Кулкена, Энн Готтштальдт и Кэтрин Элберфельд. Их присутствие означало, что, по мнению Уоррена, пришло не просто благоприятное, но и безопасное время.
Еще три человека присоединились к Underwood. Как-то раз, сидя в такси в дождливый день после лекции Бена Грэхема в Нью-Йорке, Уоррен увидел Фрэнка Мэттьюза-младшего, бывшего министра военно-морских сил (человека, которому Ванита Мэй Браун когда-то сказала, что вышла за Уоррена замуж), — и Мэттьюз стал его партнером22. Уоррен открыл свое девятое партнерство под названием Ann Investments для Элизабет Сторц, представлявшей одну из знатных семей Омахи. В состав десятого партнерства (Buffett TD) он пригласил Мэтти Топп, владелицу самого лучшего магазина женской одежды в городе, и двух ее дочерей вместе с зятьями. Капитал партнерства составил 250 000 долларов.
По закону, он не мог работать больше чем с сотней партнеров без регистрации в SEC в качестве инвестиционного советника. По мере развития партнерств он начал предлагать людям объединиться в неформальные команды и вступать в партнерство в качестве одного участника. Со временем он смог объединять людей в пулы и принялся сам объединять их капиталы174. Позднее он охарактеризовал эту тактику как сомнительную, тем не менее она работала. Уоррен неудержимо двигался вперед с целью привлечь как можно больше денег и, соответственно, как можно больше заработать. Он лихорадочно курсировал между Нью-Йорком и Омахой. Из-за постоянных стрессов у него стала болеть спина. Боль усиливалась каждый раз, когда он садился в самолет. Он испробовал все, чтобы избавиться от нее, кроме одного — остаться дома.
К этому времени его имя начало передаваться из уст в уста подобно некоему тайному знанию: «Инвестируйте вместе с Уорреном Баффетом — становитесь богатыми». Известность заставила Баффета внести изменения в установленные им правила. К 1960 году минимальный вступительный взнос в партнерство с его участием составлял уже не менее 8000 долларов. И он больше не просил людей инвестировать деньги в его проекты — они сами приносили столько, сколько нужно. Это должно было быть их самостоятельным решением175. Проявленная таким образом инициатива, кроме всего прочего, значительно снижала риск претензий к его действиям в случае неудачи. Вместо того чтобы просить об одолжении, он давал разрешение. Люди чувствовали себя обязанными, когда он соглашался принять у них деньги. Уоррен часто использовал эту технику в совершенно различных случаях на протяжении многих лет. Подобная схема работы позволяла ему уменьшить постоянные страхи, связанные с ответственностью за судьбы других людей.
И хотя в глубине души он чувствовал прежнюю неуверенность, его успехи и забота Сьюзи позволили ему обрести внешний лоск. Со стороны он выглядел теперь сильным и неуязвимым. Людям было приятно вручать ему деньги от своего имени. Свое одиннадцатое и последнее партнерство под названием Buffett-Holland Баффет основал 16 мая 1961 года для Дика и Мэри Холланд — друзей, с которыми он познакомился через своего юриста и партнера Дэна Монена. Узнав о решении Холланда инвестировать в партнерство, члены его семьи настоятельно просили отказаться от этого шага. По словам Холланда, способности Баффета для него были очевидны, несмотря на то что многие люди в Омахе продолжали «втихомолку высмеивать» амбиции основателя многочисленных партнерств176. Несмотря на это, в 1959 году результаты партнерств были на 6% выше, чем рынок в целом. В 1960 году совокупный капитал партнерств составил почти 1,9 миллиона долларов и их результаты превысили средний результат по рынку на 10-20%. Устойчивая динамика накоплений была гораздо более впечатляющей, чем даже прибыль по итогам каждого года. Тысяча долларов, инвестированная в Buffett Fund, второе партнерство Баффета, через четыре года превратилась в 2407 долларов. Если бы вкладчики решили вложиться вместо этого в промышленный индекс Доу-Джонса, их тысяча превратилась бы всего в 1426 долларов177. Что еще важнее, Баффет достиг более высокого возврата на инвестиции за счет меньшего риска, чем рынок в целом.
К концу 1960 года комиссии Баффета, реинвестированные обратно в партнерства, принесли ему 243 494 доллара. Ему лично теперь принадлежало свыше 13% активов всех партнерств. Несмотря на рост своей доли, он зарабатывал для своих партнеров так много денег, что они не просто были довольны — они смотрели на него с обожанием.
Первым среди «обожателей» был Билл Энгл, его партнер в Emdee. Он охотно присоединился к Уоррену в качестве «партнера» при строительстве гигантской детской железной дороги на третьем этаже дома Баффетов, в комнате, которая в прежние годы использовалась как танцевальный зал, а теперь служила большой кладовкой. Во взрослом мужчине проснулся мальчишка, который каждое Рождество торчал перед витриной магазина Brandeis и мечтал об огромном волшебном поезде... без всякой надежды когда-нибудь его купить. Уоррен «осуществлял контроль», в то время как Энгл, попавшийся на старый трюк Тома Сойера, работал над тем, чтобы превратить фантазию Баффета в жизнь.
Уоррен попытался использовать старый прием Тома Сойера и в отношении Чака Питерсона, предложив тому купить роскошный поезд для детской железной дороги вскладчину. «Уоррен, ты, наверное, спятил, — сказал Питерсон. — Почему я должен оплачивать половину поезда, которым будешь пользоваться только ты?» Однако Уоррен не принял его аргумент, охваченный «железнодорожным» энтузиазмом. «Ты можешь приходить ко мне и играть», — сказал он23.
Дорога стояла на специальных подпорках, чтобы можно было рассматривать ее изнутри. Три локомотива, тянувших огромные составы, ездили по невероятным зигзагообразным трассам. Они проносились мимо деревень, исчезали в лесах, ныряли в туннели, карабкались на горы и спускались в долины, останавливались на сигналы семафора и достаточно часто сходили с рельсов для того, чтобы приводить в восторг Баффета, управлявшего их движением24.
Эта железная дорога превратилась для Уоррена в настоящий тотем. На ней лежал отблеск его детства, в котором он не наигрался сполна, и былой славы Омахи как железнодорожной столицы. Детям было запрещено даже подходить к ней. К этому моменту его неустанное и навязчивое стремление зарабатывать деньги, забывая порой о семье, превратились в постоянный объект шуток со стороны друзей. «Уоррен, это твои дети — ты их вообще узнаешь?» — порой спрашивали они его25. Когда он не был в деловых поездках, то ходил по дому, уткнувшись в годовые отчеты. Вся семья крутилась вокруг него и его «крестового похода» — домашние находились в состоянии «молчаливого присутствия» и благоговейно смотрели на страницы Wall Street Journal, которыми он отгораживался от всех за завтраком.
Он погрузился в вопросы бухгалтерского учета, посещал депозитарии и почтовые отделения — эти посещения были необходимы для процветания его огромной империи, стоившей почти четыре миллиона долларов (количество ее вкладчиков перевалило за сотню). Это казалось невероятным, но Уоррен успевал самостоятельно управлять всеми деньгами и самостоятельно заниматься всей бумажной работой — заполнением налоговых деклараций, корреспонденцией, размещением дивидендов и оприходованием чеков. По дороге в банк, в депозитарии которого он обычно оставлял сертификаты акций, он останавливался перекусить в Spare Time Cafe.
Первого января 1962 года Баффет закрыл все свои партнерства и перевел их капиталы в единственную организацию Buffett Partnership, Ltd., или просто BPL.
Результат работы партнерств в 1961 году достиг невероятных 46%, при том что индекс Доу-Джонса вырос всего на 22%. После того как партнеры приняли свое решение о дополнительных инвестициях в новое партнерство Buffett Partnership Ltd., его общий капитал составил 7,2 миллиона долларов. Всего за шесть лет активы партнерств превысили величину активов «Грэхем-Ньюман». Тем не менее в ходе аудита BPL компанией Peat, Marwick, Mitchel аудитор по имени Верн Маккензи изучал документы не в конференц-зале где-нибудь на Уолл-стрит, а в алькове рядом со спальней Уоррена, где они оба сидели бок о бок.
