Видимо, Сьюзи поняла, что ставит людей в неловкое положение, позволяя им знать больше, чем ее собственный муж, об их проблемном браке и ее тайных желаниях разочарованной жены. «Не говорите Уоррену, — просила она. — Если вы его любите, то не причиняйте ему такую боль. Если он когда-либо узнает о нашем разговоре, это убьет его»32.
Сьюзи была сильным и любимым многими человеком, Уоррен был предан своей жене, а друзья Сьюзи настолько верили, что без нее он практически беспомощен, что взвалили это бремя на свои плечи. Некоторые сделали это автоматически, другие — во имя дружбы, а остальные — с опаской, зная об изъянах ее логики. Но теперь они все чувствовали ответственность за сохранение ее тайн под предлогом защиты Уоррена.
И все же ничто не помешало проведению встречи Graham Group осенью того же года. Она состоялась на ранчо Гардинера в Аризоне. Большая часть группы, которую теперь все чаще называли группой Баффета, уже давно смирилась с тем, что Уоррен и Сьюзи живут отдельными жизнями. Как обычно на таких встречах, Сьюзи выполняла свои обязанности наряду с женами других участников. Билл Руан рассказал собравшимся о статье Уоррена в Fortune под названием «Как инфляция обманула инвестора в ценные бумаги»33. Баффет объяснил, что акции, особенно у компаний, способных поднять отпускные цены при увеличении затрат, являются лучшей защитой от инфляции, но инфляция при этом влияет и на их ценность — проблема, которую он назвал «гигантским корпоративным солитером»329. Улучив момент, Маршалл Вайнберг рассказал Уоррену и Сьюзи о своей племяннице, которая жила и работала в резервации для коренных американцев. «О, я бы хотела заниматься таким делом! — воскликнула Сьюзи. — Это прекрасно — жить в резервации и просто помогать этим бедным людям». Уоррен посмотрел на нее и невозмутимо предложил: «Сьюз, хочешь, я куплю тебе одну из них?»34
В свои 47 лет Уоррен уже достиг всего, чего когда-либо хотел. Его состояние оценивалось в 72 миллиона долларов. Он руководил компанией, которая стоила 135 миллионов долларов330. Его газета выиграла два самых главных приза в журналистике. Он был одним из самых значимых граждан Омахи и постепенно становился таким на национальном уровне. Он являлся членом правления крупнейшего местного банка, газеты Washington Post и многих других компаний. Он получил пост CEO трех компаний и успешно купил и продал акции огромного количества фирм — обычный человек не мог бы даже запомнить их названия, не говоря уже о том, чтобы заниматься связанными с ними делами. Почти все партнеры, с которыми он начинал свою карьеру, были теперь невероятно богаты.
И он хотел продолжать в том же духе — зарабатывать деньги, ничего не меняя в жизни. Уоррен знал, что Сьюзи считала его одержимым жаждой денег, но все же им удалось идти по жизни так, чтобы уважать расхождения во взглядах, оставаясь при этом дружной парой в течение двадцати пяти лет. По крайней мере, так думал он.
Чуть позже, той же осенью, после встречи Buffett Group, Сьюзи отправилась в гости к своему однокласснику, жившему в Сан-Франциско, и осталась у него на месяц. Казалось, что, какие бы отношения у нее ни завязывались, они все были связаны с Калифорнией. Ее племянник Билли Роджерс переехал на Западное побережье, чтобы тоже приобщиться к миру шоу-бизнеса. Сьюзи сказала, что всеми силами поможет ему избавиться от пристрастия к героину, и очень волновалась из-за того, что он остался в Калифорнии в полном одиночестве. Берти Баффет, которая вышла замуж за Хилтона Биалека, жила в Сан-Франциско и Кармеле. Джинни и Стэн Липси думали о переезде в Сан-Франциско, где уже жила овдовевшая Рэки Ньюман, подруга Сьюзи. Сьюзи-младшая и ее муж жили в Лос-Анджелесе. Питер, на которого мать всегда могла положиться, учился на втором курсе Стэнфордского университета в Пало-Альто. А у нее и Уоррена наконец-то появилось свое жилье в Калифорнии — загородный дом в Изумрудном заливе, к югу от Лос-Анджелеса. Ее уже почти ничто не связывало с Небраской. Дом в Омахе был похож на дом с привидениями — пустой и мрачный. Как только Питер уехал в колледж, Гамильтон убежал к одному из друзей Питера35.
Проводя все свое время в Сан-Франциско, Сьюзи обнаружила, что это прекрасный, творческий и энергичный город. Его величественные холмы, залив, океан, мосты, закаты, серпантинные ряды викторианских домов так и манили к себе, приковывали взгляд и заставляли восхищаться собой. Безумная мозаика из людей, пейзажей, архитектуры, культуры, искусства и музыки словно кричала о том, что в Сан-Франциско просто невозможно заскучать. Здесь было не так жарко, как в Небраске. Воздух города наполнял легкие чистотой и свободой. Благодаря спонтанной, возбуждающей атмосфере 1970-х годов, которая словно говорила: делай что угодно с кем угодно, Сан-Франциско был столицей психоделической, гедонистической духовности, центром толерантности, где люди никогда не судили друг друга.
Сьюзи посмотрела некоторые квартиры. Она вернулась в Омаху, отправилась в French Cafe, где прежде пела, и поговорила с Астрид Менкс, которая выполняла роль хозяйки заведения по понедельникам, а также сомелье и иногда повара. Они дружили. Астрид подавала ей чай между номерами в French Cafe и обслуживала обед у Баффетов в том же году, когда Омаху посетил Питер Джей, новый посол США в Великобритании. Зная вкусы Баффетов, Менкс поразила Джея, подав любимую еду Уоррена — жареного цыпленка, пюре, соус, отварную кукурузу в початках и мороженое с фруктами.
Теперь Сьюзи попросила Астрид заглянуть к Уоррену и приготовить ему что-нибудь поесть. Затем сказала Уоррену, что хотела бы снять небольшую квартиру в Грэхемерси Тауэр в Ноб-Холл, чтобы ей было где жить во время визитов в Сан-Франциско.
Привычка Уоррена не вслушиваться в слова других людей, а слышать только то, что ему нужно, сработала на пользу Сьюзи. Она объяснила, что не бросает его. Они не расходятся. Они остаются в браке. Ничего не изменится, если у нее будет своя квартира. Она просто хотела жить в городе, наполненном искусством, музыкой. Их жизни и так уже шли в совершенно разных направлениях, они так часто бывали в разъездах, что он и не заметит разницы. Дети выросли, и теперь она хотела посвятить время себе. Она повторяла: «У нас обоих есть потребности». И это было истинной правдой.
«На самом деле Сьюзи не собиралась уходить. Она просто хотела перемен».
При всех ее поездках и разговорах о покупке той или иной недвижимости Уоррену никогда не приходило в голову, что она уйдет от него, потому что он сам никогда не собирался ее бросать. Фразы «Я хочу перемен» и «Мы не расходимся» были в стиле Баффетов — они оба не хотели признать, что их общение порой приводит к взаимному разочарованию.
А затем она ушла.
Сначала Сьюзи на несколько недель уехала в Европу со своей подругой Беллой Айзенберг. На Рождество она вернулась в Эмеральд-Бей, но затем снова уехала в Париж, где встретилась с Томом Ньюманом, сыном ее подруги Рэки. Сьюзи и Том, который вскоре должен был переехать к своей матери в Сан-Франциско, быстро подружились36. Становилось очевидно, что жилье в Сан-Франциско было нужно Сьюзи совсем не в качестве временного пристанища. Уоррен был совершенно не способен позаботиться о себе, поэтому в Омаху на пару недель приехала Сьюзи-младшая. Со времен своей необдуманной свадьбы она часто звонила матери в слезах. Сьюзи помогала ей решать проблемы, связанные с этим браком, в то время как сама пыталась избавиться от некоторых собственных семейных обязательств. Сьюзи-младшая попыталась объяснить отцу, что поскольку и его, и мамина жизни были к этому времени настолько разными, то особо в его жизни ничего не поменяется. Но Уоррен даже не подозревал, что они со Сьюзи живут в разных мирах. В его представлении Сьюзи жила для него. Когда они были вместе, она так и делала. Поэтому ему было сложно понять, что Сьюзи хочет жить собственной жизнью и не будет тратить все свое время на исполнение его желаний.
