Шаг ближе - и несмело провела я рукой по нежной, атласной ткани, по прозрачной фате.
- С корсетом, как ты любишь.
- Красота какая... слов просто нет, - наконец-то отрываюсь взглядом от сюрприза и перевела очи на подругу. - Благодарю. Как вы все это...
- Это - Шон. И платье выбирал. Правда, пришлось немного подсказать, - ухмыльнулась Мария. - Но зато чулки и туфли - исключительно его решение.
Рассмеялась я, смущаясь и краснея от представления, как это все было.
- Ладно, не будем задерживать никого. А то, - подошла вдруг ближе, сзади и принялась расстегивать молнию на моем платье, - все сюрпризы только начинаются...
Удивленно метнула я взгляд на нее, но за хитрой улыбкой и непроницаемым взглядом было ясно одно: партизан тайну не выдаст. Только подразнит.
Глубокий вдох - и принимаюсь участвовать в переодевании.
...
- Оно просто идеальное, - уставилась я в зеркало и замерла в наслаждении.
- Это ты - идеальная. Да и потом, - ехидно захихикала Мария. - я помню как ты смотрела на подобного типа платья, когда мне выбирали. Глаза твои горели, словно пламя.
Ухмыльнулась.
- Все равно таких там не было, - провела по полам, выровнялась, гордый взгляд в серебряную гладь.
- Я так рада за вас. За тебя, Вит.
Улыбаюсь.
- Благодарю. Знаешь, - резкий разворот, взгляд мой на девушку. - Я до сих пор не верю в происходящее.
Улыбнулась.
- Понимаю, - словно некую тайну прошептала мне та, немного приблизившись. - Я в свою-то свадьбу поверила только, наверно, где-то спустя пару недель. Хотя до сих пор весь тот день как в тумане. Воспоминания - приятными обрывками.
Рассмеялась я, прячу стыдливый взгляд.
Тяжело вздохнула. А ведь я тогда не особо была ей искренней подругой.
- Ты чего? - вдруг удивилась Мария. Печаль исказила ее лицо.
- Да так, - криво улыбаюсь я. - Глупости в голову лезут.
- Брось, Виттория. Что было, то было. Сейчас главное то, что вы вместе. И совсем скоро, через несколько минут ты станешь его женой.
Подошла ближе, силой развернула меня к зеркалу. Взгляды наши встретились там.
- Представь только... Виттория Крег. Передо мной стоит будущая... Виттория Крег. И остальное - просто неважно.
От волнения поджала я губы, а на глаза проступили слезы. Пытаюсь глубоко дышать, сдерживая чувства.
Улыбаюсь.
Выдох. Разворот.
Замотала я головой от ужаса.
- Так, пошли давай, иначе я сейчас или расплачусь, или сбегу от страха.
- Я тебе сбегу.
Вдруг рыкнула дверь. И внутрь зашел Ивуар.
Окинул взглядом. Шаг ближе:
- Наконец-то... я дождался этого дня.
Притянул к себе и крепко обнял.
- Девочка моя, я буду очень рад вести тебя к алтарю. И, данной судьбой властью, благословляю вас в этот счастливый, долгий, ровный путь. Прекрасный союз.
Немного отстранился, поцелуй в макушку - и вновь крепко сжал.
- Ты этого заслуживаешь.
Разворот, подставил локоть - тотчас ухватилась за него я. И еще сильнее стал страх грызть рассудок. Похолодело внутри, от волнения невольно поежилась.
- Так, цветы, - взвинчено вскрикнула Мария и в момент подхватила со стола букет невесты. - А теперь - всё... с Богом.
***
Еще немного, и выходим из-за поворота. Прямой дорогой между пустынных рядов лав огромного, шикарного, белыми цветами убранного, зала к алтарю.
А там... застыл в немом, трепетном ожидании мой Шон. Такой прекрасный, нарядный, в строгом смокинге, он вовсе выглядел иначе, нежели тот, к которому привыкла я. Солидный, статный. От моего белобрысого сорванца ничего не осталось. Мужчина, зрелый, самодостаточный, решительный, уверенный в себе, серьезный и сильный. Меня ждала там моя будущая опора и судьба.
Меня ждал горячо любимый... мой будущий муж.
Размеренные шаги вперед, с каждым ударом сердца все тверже, смелее и увереннее.
Улыбается, робко улыбается, жадно следя за каждым моим движением. И с каждым таким замиранием моего хода - оцепеневает и он, застывает его сердце в испуге и волнении. Затихает... в предвкушении.
Еще миг - и поравнялись рядом.
Ивуар переложил мою руку со своей на его.
Оборот. Взгляд на священника.
Пытаюсь глубоко дышать, прогоняя страх, сдерживая слезы.
И вдруг музыка стихает.
Взгляд на брачующихся святого отца - и наконец-то тот принялся зачитывать важные, будоражащие, прознающие до мурашек, слова:
- Возлюбленные Божьи, мы собрались здесь вместе во имя Господа, и перед лицом этого собрания, чтобы свидетельствовать о соединении этих молодых людей вместе в святом браке; который является блаженным состоянием, установленным Самим Богом от начала времён, и выраженным в тайне единения Христа и Церкви. Христос украсил Своим присутствием брак в Кане Галилейской, и совершил там первое чудо; апостол Павел наставляет нас, чтобы нам благоговейно, благоразумно, рассудительно, и в страхе Божьем подходить к браку, а не необдуманно и легкомысленно. В это святое состояние двое наших друзей, Шон Крег и Виттория Колони, вступают, чтобы соединиться навсегда. Есть ли здесь, в этом собрании, есть кто-нибудь, кто может указать причину, по которой этот брак не может быть заключён? Пусть говорит сейчас или никогда. Если же нет, мы продолжаем.
(короткая, вынужденная пауза, и продолжил)
- Я требую и побуждаю вас обоих, как если бы вы отвечали в день страшного суда, когда все тайны сердца будут открыты, знаете ли вы какую-либо причину по которой вы не можете вступить в брак, да или нет?
(пристальный взгляд на нас)
- Нет.
- Нет.
- Для большей уверенности, я спрашиваю, есть ли кто-нибудь здесь, кто связан с кем-либо из стоящих перед нами на основании Слова Божьего, отчего их брак не может быть заключён? Если же нет, то мы продолжаем.
(и снова пауза)
- Шон, берёшь ли ты Витторию в жёны, чтобы вы любили друг друга в Господе, пребывая в браке? Будешь ли ты любить её, утешать её, уважать её и поддерживать в болезни и в здравии; и, оставить всех других, и быть только с ней так долго, насколько хватит вашей жизни?
- Да, - счастливо улыбнулся мой Крег и посмотрел на меня.
От услышанного тотчас еще сильнее по моему телу побежали мурашки - волнение перевесило противостояние. Вмиг с глаз сорвались слезы и безудержной, больной рекой покатились по щекам; спазмы сжали грудь и заставили невольно содрогнуться.
Перевел на меня взгляд священник.
Замялся немного, завидев конфузливую картину. Враз мой белобрысый озорник уставился на старика. Уловив того замешательство, в момент решил сыграть на этом. Самодовольно, лукаво ухмыльнулся и, казалось, вполне серьезно изрек:
- Да не обращайте внимания, просто... невесту силой к браку принуждаю, а так... ничего особенного, давайте дальше.
- Шон! - гаркнула я, злобно сжав его руку; но затем усовещено спрятала взор, лишь на мгновение взглянув на священника. - Он шутит. Продолжайте, прошу, святой отец.
Прокашлялся тот. Громко вздохнул. Скривился в негодовании на миг, но после, отыскав наконец-то строки в книге, принялся дальше (читать) говорить:
- Виттория, соглашаешься ли ты выйти замуж за Шона, чтобы вы любили друг друга в Господе, пребывая в браке? Будешь ли ты любить его, утешать его, уважать его и поддерживать в болезни и во здравии; и, оставить всех других, и быть только с ним так долго насколько хватит вашей жизни?
- Да, - торопливо ответила я...
- А теперь, Шон, повторяй за мной…
- Я, Шон Крег, беру тебя, Виттория Колони, в жёны, с сегодняшнего дня и буду любить тебя и лелеять, буду с тобой в радости или скорби, в богатстве или бедности, в болезни или в здравии, пока смерть не разделит нас, по святому Божьему определению; и кроме того, я даю тебе моё слово.
- Я, Виттория Колони, беру тебя, Шон Крег, в мужья, с сегодняшнего дня и буду любить тебя и лелеять, буду с тобой в радости или в скорби, богатстве или бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас, по святому Божьему определению; и, кроме того, вот тебе моё слово.