- Терпи, девка. Терпи. Самое страшное позади: он жив, ты его спасла. А остальное - переживется. Терпи.
- Убей меня, Матуа. УБЕЙ! - отчаянно закричала я и попыталась вырваться из его хватки, оседая на асфальт. Удержал.
- Мы справимся, - приподнял, еще сильнее сжал и поцеловал в макушку.
...
Силой утащить меня в автомобиль, уложить на заднее сидение - и пулей умчаться от позора в Рим.
***
Несколько дней, чтобы прийти в себя. Нарисовать вновь маску приличия - и отправилась в Арагонезе. ... дальше играть роль бездушной суки.
Глава 66. Финальный залп
***
И вновь дела, вместо бессмысленного самобичевания. Попытки чужими историями затмить , хоть на миг, свою...
Очередное судебное заседание, да только даже имен не удосужилась запомнить: ни тех, кого обвиняли, ни тех, кто обвинял.
Мысли где-то у потолка, ковыряясь в глупых предположениях, что могло толкнуть сих недалеких упырских тварей на столь откровенную жестокость по отношению к людям.
Но вдруг во мне что-то дрогнуло, порождая волну странных, отнюдь не связанных с происходящим в зале, переживаний. Резко ухватилась за софу. Глубокий вдох - прогоняя видения, и резко встала. Все обмерли от моего внезапного участия.
Уверенные шаги на выход, не роняя ни слова. В последний момент подлетаю к Луи и, хватая его за руку, тащу за собой.
Быстрый бег по лестнице, а затем к туннелю. К выходу с Искьи.
Не задавая лишних вопросов, Матуа прилежно следовал за мной.
Еще немного - и свет блеснул в глаза.
Картина, ужасающая мой разум, вмиг заставила замереть на месте.
Передо мной стояла та самая Мария. Та, которую так страстно и отчаянно, всем своим сердцем, любит мой Хирург.
Ее... человека, так безрассудно осведомленную о нашей сущности. Но ужасно даже не это, а то, что если она сделает еще шаг и окажется там, где ей отнюдь нельзя быть, - обратного пути уже не будет. И начинается новый круг ада...
Резко кинулась я вперед, догоняя Луи.
Внезапно девушка попыталась коснуться рукой стражника, отчего тот инстинктивно отреагировал на угрозу - и оттолкнул ее назад. Мария попятилась, дернулась, но не совладав с собой, рухнула на землю.
Словно тысяча чертей вмиг вселились в моего Луи Батиста: великан у входа тотчас рухнул на землю, корчась от неистовой боли. Выбежали мы наружу. Матуа резво кинулся к гостье. А я: еще шаг - и присела рядом со стражником, забирая муки того на себя (невольно скривилась, но затем совладала с собой, сделав глубокий вдох). Тут же бедняга расселся на земле, пытаясь отдышаться от ужаса. С опаской, временами, поглядывал на Поверенного.
- МАРИЯ, ТЫ КАК? – настойчиво, едва сдерживаясь от крика, прорычал Матуа, вглядываясь ей в лицо.
Тяжело сглотнула девушка.
- Нормально.
- Что-то болит?
- Нет, - дернулась от встречи взглядов, словно кипятком кто обдал.
Замерла я в удивлении, жадно наблюдая за каждым ее движением.
Эта боль, что сейчас взорвалась в ее сердце, странным образом, эхом отбилась во мне, заставляя невольно поежиться и задрожать.
Встала я. Шаг ближе.
Матуа же в это время обнял за талию Марию и помог встать, выровняться на ногах. Разворот и направился к туннелю.
Торопливо преграждаю путь.
- Луи.
- Да?
- Насколько я правильно поняла, это та самая… Мария?
- Да.
- Тогда не стоит. Не стоит ей идти в замок. Помни, если она попадет внутрь – то назад уже прежней не вернется.
- Виттория,… - раздраженно скривился.
- Думаю, сможете побыть наедине и все выяснить на «Queen notte». Как вариант? А с твоим отсутствием на суде я сама разберусь.
Резко выставила вперед руку, разжала кулак - и на ладони заблестел ключ: не мне сегодня плавать на ней.
- Спасибо, - растерянно, от неожиданности, прошептал Матуа и тут же его выхватил. Отстранился от Марии… коротким, проворным движением стянул с себя атласную черную мантию и протянул мне. Ловко подхватила я одежину и, немного скомкав, прижала к груди.
- У вас час. За это время никто по тебя не хватится, час смогу удерживать иллюзию, но не больше.
- А ты, ублюдок… , - обернулся Луи к стражнику, - Я с тобой еще разберусь. Не думай, что будешь жить после того, что сделал!
Радостно, робко улыбнулась я, наблюдая, как двое влюбленных спешно устремились к своему внезапному, трепетному, хоть и короткому, но счастью.
Разворот к стражнику - и едва слышно шепчу:
- Не бойся. Не тронет. Сейчас перебесится - и всё пройдет. Я видела, что ты не нарочно.
- Благодарю, - несмело прошептал тот.
***
Неторопливо опустилась рядом с Матуа на пол, у самой кровати. Бережно сложила руки у него на коленях и сверху умостила подбородок.
- Я же вижу, что что-то произошло. Что-то серьезное. Не молчи, Луи.
- Думаю, здесь ты мне не помощник. Прости, Виттория, но…
Нервно закусила губу. Глаза в глаза.
- Это из-за Искьи? Из-за Нее ты не можешь мне рассказать?
- Ты же знаешь, что я не верю в Божество Искью. Так что дело не в ней.
Нервно фыркнула.
Тишина разлеглась меду нами. Каждый застрял в своих тяжелых мыслях.
Упертая сволочь. Как же он меня бесит этой своей гордостью, желанием быть всегда и во всем самостоятельным и сильным: какие бы не были проблемы, всё, в итоге, решать самому. Вот тебе и дружеское доверие, взаимовыручка.
- И долго я буду ждать ответ?
- Что? – удивленно вздрогнули его брови.
- Делаешь вид, что не слышишь?
- Я задумался.
- Задумался, не задумался, а ты, как мой друг, обязан всё рассказать.
- Чтобы ты попыталась мне помочь?
- Да.
- Вот этого я и не хочу, - резко встал. Я немного отдернулась назад, выпуская его из своей хватки.
- То есть, семьдесят лет нашей дружбы… Это – так, свист в пустую?
- Конечно же НЕТ. Наша дружба очень много для меня значит. И потому я не буду тебя впутывать во все это.
- Луи, хоть я и обещала никогда не читать твои мысли, но…
- Да ты что?
- Да. Искья прорвет твой ментальный щит за долю секунды! - нагло рисую излишнюю самоуверенность, - просто… Я бы не хотела, против твоей воли…
- Вот и не надо.
- Луи, - резко вскочила. – Луи, я тебе всё всегда рассказывала! Всё… даже…
- Даже о Шоне?
- Даже о нем! А ты? Разве я против твоих отношений с Марией?
- Вот это и плохо. Плохо, что ты готова ради меня идти против всех канонов и устоев. Против своей же Искьи. Против своих убеждений. Кто ты будешь после этого? Мы сами казнили много хороших,… ради Правды. Справедливости, мать ее так… А теперь? Теперь что? Ты плюнешь на всё и всех… ради моей прихоти?
- А вот это, Матуа, подло! Подло вот так поступать! Ты вечно играешь с моей верой, когда тебе это нужно. А если… я вдруг наконец-то уверую, что я – и есть Искья?
Надула губы. Отвернулась. Обиделась…
- Девочка моя, - подошел ближе и дружески обнял за плечи. – Ведь даже если ты и готова пойти против всего, что было в нашем мире до этого,… тебя не поддержат Верховные Судьи. Древние.