- Просто, с таким умным видом читаешь, словно эксперт в сем нелегком деле.
Ухмыляюсь. Скривилась, показав язык.
- Пока Жо у меня гостевала, я натаскалась со всей этой нелепостью.
Встал, подошел ближе (а сам так забавно к себе прижимает морковку с луком).
Пристальный, издевательский взгляд в глаза.
Вдруг нагло вырвал свободной рукой пакетик из моей хватки:
- Для кого нелепость, а для кого - жизненная необходимость.
Прыснула я от смеха.
- Прямо-таки... жизненная необходимость?
Присел рядом с сумкой и взвалил все обратно внутрь. Еще рывок - и вытащил (не без усилий, сражаясь с образовавшейся там путаницей) небольшой, серый котелок. Немного подался вперед и плюхнул его на землю, рядом с костром.
- Именно так, дорогая. Именно так. Если я не буду кушать всю эту нелепость - я стану очень вредным и злым. А так как, - вдруг встал и подошел ближе, обнял за талию и притянул к себе, короткий поцелуй в губы, - только ты здесь рядом, то издеваться и трепать нервы начну именно тебе.
- А кто тебе еще нужен? - играю недовольство и изумление.
- Жертва, милая моя. Мне нужна - жертва. А где эта чертова рыба, я ума не приложу.
Оторвался и направился ковыряться уже в моем рюкзаке.
- О! А вот и тренога. Повезло же моей жене нести эту тяжесть, - иронически запричитал мой мальчик.
Мило улыбаюсь:
- Мне не тяжело. А тарелки есть?
- РЫБЫ - НЕТ! - вдруг нахмурился Шон. - А тарелки уже не обязательно.
Смеюсь.
- Из котелка будем хлебать?
Замер. Коварный взгляд на меня:
- А кто сказал, что я поделюсь?
Расхохоталась.
- Никто тебя и не спросит.
Ласково улыбнулся, но затем, что-то опять гадкое сообразив в своей голове, тут же хитро прищурился.
- Ладно. Уговорила! Попробовать дам, лишь только найди эту заразу!
(и снова хохочу)
- Вот оно как? Я ищу, а можно будет только - попробовать?
Обмер в удивлении.
- А сколько ты планировала съесть? Ну, хочешь, еще разрешу сидеть рядом и наслаждаться ароматом.
- А видом? Или за него уже придется платить?
Прыснул.
- Платить? Очнитесь, дамочка! Среди гор и дикого, безжалостного пустыря и голода деньги - ничто. Главное продукты.
- О-хо-хо. Тогда так: если я найду - я ее выпущу обратно в реку.
- Выпустишь? - глаза его округлились и губы скривились от лживой злости. - Она же мертвая!
- А кто узнает?
- Я узнаю! Более того - я уже знаю! А именно то, что твой Матуа с самым главным и не справился!
- А может, - шаг ближе, улыбаюсь над этой его интонацией по поводу "моего Матуа", - он просто ее в более толковое место положил, нежели прямиком в рюкзак?
- В смысле? - обмер. Серьезный взгляд на меня.
Издевательски изогнула я бровь, играя со своим умником.
- Где наша кровь?
- Чего?
- Где наше диетическое питание?
- А! Черт возьми, - вмиг кинулся к своим вещам.
(ухмыляюсь)
Резкие рывки, расковырял всё, еще усердие - и достал небольшой кейс-холодильник.
Два щелчка - и ларчик отворился.
Шагаю ближе, заглядываю через плечо моего сыщика: так и есть, среди упаковок багровой лежит, завернутая во множество пакетов, приличного размера рыбешка.
- Вот, а ты сразу грешить на человека начал. Ну, сам понял... на кого.
- Родима-а-я! - не слышал уже меня, вообще, ни на что больше не обращал внимания: живо вскрикнул на радостях Шон и достал из вечного холода свой трофей. Быстро развернул пакет и стал осматривать голову "улова".
Присела я рядом, предусмотрительно захлопнула крышку коробка и отодвинула в сторону, подальше от жара костра. Взгляд на муженька:
- А вода-то есть? Или жарить придется?
- Е-есть, - завороженно прошептал Крег и ткнул рукой куда-то в сторону.
Подчинилась. Встала и прошлась в указанном направлении.
Парочка двухлитровых бутылок лежала возле моего рюкзака.
Подхватила одну, разворот:
- Ну, что, повар, прикажете? Наливать в котелок?
- Д-да, да, конечно, - заметал взгляды то на меня, то на костер. - Ток сполоснуть не забудь.
- Есть, сер, - и саркастически отдала честь.
Замер. Заметил, едкая ухмылка в ответ.
- Не злись, малыш. Просто... я так рад.
Улыбаюсь в ответ.
- Я не злюсь. "Просто"... кое-кто продул спор, и больше не должен мною командовать.
- Я Анисией и не командую, - вполне серьезно изрек и прошелся к огромному валуну, что лежал у подножья скалы.
Живо я кинулась к нему и пнула по попе бутылкой с водой.
- Сволочь! Ты сколько еще меня будешь попрекать этим моим враньем?
- О-о-о! - вдруг взревел сквозь смех мой чертенок, - пока эта шутка не станет бородатой!
- Да она уже - бородатая!
- Не, у нее ток маленькая щетинка пробилась! До нормальной бороды ей еще оч-чень далеко. Так, давай, лей воду и ставь греться, а не ходишь тут, пинаешься.
Нырнул в карман и достал оттуда нож. Раскрыл его и принялся мастерски чистить рыбу.
Минуты, дабы насладиться картиной, а затем все же дрогнула и послушно пошла исполнять предписания грозного командира...
***
- А вот картофель он и не положил!
- У него, видимо, был другой рецепт, - рассмеялась я и принялась аккуратно помешивать бульон, дабы дать хорошо раствориться соли.
- Чувствуешь, чувствуешь, какой запах пошел? - вдруг замер мой Крег и замахал к себе рукой, заманивая аромат сильнее. - Как от такого можно отказаться?
- И не говори, - издевательски подколола его я, хотя, в чем-то уже стала моего чудилу понимать и соглашаться. Действительно, превращаясь в вампиров, мы многое из старой, людской, жизни (из-за ненадобности) выбрасываем. А ведь зря... зря стараемся забыть, кем были раньше. Прошлые слабости отчаянно меняем на другие, и уже кажется, что совсем стали иными и, в какой-то степени, лучше, нежели были раньше, лучше тех, кто остался прежним, не изменившимся. Лучше их - смертных. Мы избавились от приземленной "нелепости" (снабжать желудок животными и растительными останками), хотя вместе с тем обрели новую, более грубую... "несуразицу": питаемся чужой... кровью. Как можно говорить о равности Древних и людей, если мы не просто, изменившись, добавляем ко всему существующему новизну, а отчаянно, словно хлам, выбрасываем прошлое, полностью облачаясь в только что обретенное. Полукровки, в этом смысле, куда цивилизованнее нас, вампиров. Куда умнее и смиреннее. Менее... тщеславны, нежели мы.
***
- Ложку, миссис Крег? - и протянул мне столовый прибор.
- Да ладно, - играю ироническое удивление, - пожертвуешь вкусняшкой? За что такая благодать?!
- Вы сейчас дошутитесь, мадам.
Пристыжено рассмеялась.
- И что будет?
- Я так и быть, скормлю вам все и посмотрю, как лопните.
- Жуть какая. Совсем меня не жаль?
- Нет. Я вас потом склею. А после еще накормлю...
- Ужас, ужас! И кому я доверилась?
- Тирану, моя дорогая! Тирану, - и, подмигнув, лукаво ухмыльнулся.
...
Получилось, и, вправду, очень даже вкусно. Да, действительно, вкусно. Я и не думала, что будучи тем, кем давно стала, я смогу порадоваться такой элементарной вещи... как обычная человеческая еда. Хотя нет... она не обычная. Она сварена уникальным поваром - моим, горячо любимым, мужем. Моим Шоном...
Набить полным рот рыбой, бульоном и хлебом - и приняться вновь жевать, сквозь улыбку...
***
- Твой Матуа как-то раз обмолвился, будто ты никогда не спишь. Это - правда? - лениво проговорил Шон и зевнул на весь рот. Поудобнее умостился на своем спальном мешке.
Смущенно улыбнулась, перевернулась на бок, украдкой взгляд в глаза.
Смолчала.
- Просто, - вдруг продолжил мой Чертенок, видимо, смирившись с участью, - это я слышал только от твоего друга, а вот ни в одной книге, в которой я читал про тебя, об этом ничего не значится.