И вновь, как бывало каждый раз, когда он глядел на озеро, тяжелым камнем навалилась тоска. Сердце словно замедлило ритм, в пальцах возникло неприятное покалывание, а в голове зашумело. Михаил не стал дожидаться, когда ему станет хуже, рывком поднялся, натянул футболку и отправился прочь. Однажды он засиделся перед озером, связанный, будто путами, тоской, и едва не потерял сознание. Он, крепкий здоровый мужик… Отслуживший в десантных войсках, занимавшийся экстремальными видами спорта, оказался бессилен перед страшными воспоминаниями, которые не сотрут из его памяти ни связи с женщинами, ни водка, ни опасные увлечения, ни шумные праздники. Он перепробовал, казалось, все. И даже когда сам находился на границе двух миров, то погружаясь в беспамятство, то выныривая на поверхность жестокой реальности, не мог избавиться от страшных видений. Не боль его мучила, а то и дело встающие перед глазами жуткие картины. Он не цеплялся тогда за жизнь, напротив, когда приходил в себя, испытывал разочарование и желал лишь одного – избавления. Не от боли, не от жара, а от воспоминаний.
Но, видимо, не судьба. Выжил.
С тех пор надумал себе, что легче ему станет, если он разгадает тайну. Если поймет, почему так происходит. И, главное, узнает, как остановить это…
* * *
Озеро, прозванное в народе Лебяжьим, имело форму запятой, широкую асимметричную «голову» которой обрамлял воротник леса, а длинный узкий «хвост» распластался между двумя огромными кляксами лугов. Напротив того места, где «хвост» соединялся с «головой» и небольшой край берега вдавался в озеро, образовался маленький пляжный участок. Здесь берег, плавно уходящий в воду, был не поросшим травой, а песчаным.
Лика первая сбросила кроссовки. Тронув босой ногой воду цвета слюды, она ойкнула и отскочила, будто наступила на раскаленный камень.
– Холодная какая! – объявила девушка с таким возмущением, словно всерьез ожидала, что в первые майские дни вода окажется прогретой солнцем, как в жарком июле.
– Есть смельчаки, желающие окунуться? – азартно провозгласил Иван.
– Ваня, с ума сошел? – испуганно окликнула его Татьяна и погладила себя по выпирающему животу. – Вода ледяная! Еще заболеешь…
– Не заболею, – заспорил ее муж и, показывая упрямый характер, который проявлялся не так уж часто, лишь в мальчишеских выходках, сдернул с себя футболку. Его примеру тут же последовал Олег, который, без сомнений, относил себя к смелым и азартным. Любой вызов он принимал со снисходительной усмешкой, расцветавшей на его порочных губах цветком греха. И пока Иван спорил с Татьяной, с разбега первым вбежал в воду.
– Сумасшедший, – воскликнула Татьяна, то ли имея в виду Олега, который быстрым кролем устремился к середине озера, то ли пробовавшего босой ногой воду мужа.
– Олежек, осторожно! – не столько с беспокойством, сколько с восхищением воскликнула Даша. Подбежала к самой кромке озера, но, коснувшись холодной воды, с визгом отскочила:
– Хо-олодно как!
– Говорю же, безумцы! – проворчала Татьяна, провожая недовольным взглядом направляющегося к воде мужа.
– А ты куда? – раздалось вдруг за спиной Риты. Оглянувшись, она увидела, что Лика стоит перед Павлом, уперев руки в бока, будто строгая жена, выговаривающая муженьку за провинность. Парень, подражая старшим, уже стянул с себя рубашку и теперь нерешительно мял ее в руках.
– Так купаться, – неуверенно произнес он и покраснел.
– Так холодно, – передразнила его интонации Лика и уже другим голосом – строгой матери – сказала:
– А если ты с воспалением легких свалишься? А у нас экзамены на носу!
Удивительно, Павел послушался и молча оделся. Рита, скрывая улыбку, отвернулась: похоже, в отношениях будет доминировать Лика. Может, и выбрала она себе в спутники такого стеснительного парня, потому что любит верховодить?
Неожиданно она поймала взгляд Славы, с улыбкой наблюдающего за сценой. В отличие от остальных мужчин, он не предпринял попытки искупаться в озере. Просто сразу опустился на лужайку, сунул в зубы сорванную травинку и теперь ее лениво пожевывал.
– Боевая у тебя сестрица! – весело сказал он Рите. Ответить девушка не успела, потому что Слава уже махнул рукой куда-то в сторону:
– Смотри, что это?
Рита посмотрела туда, куда указывал парень, но не поняла, что он имел в виду. То, что Олег уже доплыл до середины озера и теперь возвращался обратно? Или то, что Иван почти догнал его? Или имел в виду Дашу, которая в сторонке, изящно опустившись на подстеленную курточку, будто Ассоль в ожидании корабля с алыми парусами, преданно высматривала Олега? Или Татьяну, которая, сложив руки рупором, кричала Ивану, чтобы он поворачивал назад?
– Вон там, на том берегу, – пояснил Слава.
– Похоже на туман…
В хвостовой части «запятой» озера, над водой поднимался туман. Но был он распределен не равномерно по поверхности, а сгустился на небольшом участке. И оказался таким плотным, что ничего за ним уже не просматривалось.
– Туман не туман… Может, дым? – предположил Слава и даже встал на ноги, чтобы лучше разглядеть.
– Дым бы поднимался к небу столбом. Мне кажется, это туман… Или какой-то сгусток…
– И формы интересной…
Рита только сейчас обратила внимание на то, что «туман», или что это еще было, и правда очертаниями напоминал гигантского лебедя.
Они еще гадали над происхождением странного сгустка, когда за их спинами вдруг раздался громкий и властный голос:
– Эй!
На лужайке, чуть поодаль от их машин, стоял полицейский «уазик» с мигалкой на крыше. В приоткрытое окно свирепо пялился плохо выбритый мужик в форменной рубашке с расстегнутым воротом.
– А ну мотайте отсюда! – гаркнул полицейский. – Здесь запрещено купаться!
– А где запрещающий знак? – елейным голосом спросил Олег, который как раз успел доплыть до берега и, выйдя из воды, направился к «уазику» нарочито лениво, давая понять, что ни мигалка, ни форма, ни звериное выражение лица мужика на него страху не нагнали.
– Натягивай портки и дуй отсюда, – проигнорировал его вопрос страж порядка. – Если не хочешь пузом кверху всплыть. Купаться запрещено, и точка!
– А мы не купаемся, мы просто… отдыхаем! – поддержала бойфренда осмелевшая Даша. Мужик смерил ее коротким взглядом и вновь сурово рявкнул:
– Отдыхать тут тоже запрещено! Минута вам на сборы. Или вызываю отряд.
– Не имеете права, – ринулся в атаку Олег. Сзади на него зашикали. Даша предусмотрительно, опасаясь, что ее друг нарвется на крупные неприятности, взяла его за голый локоть и тихонько потянула назад:
– Пойдем, Олег. Нельзя, значит, нельзя…
– Я еще посмотрю, почему нельзя! Где это сказано, что нельзя? Ни знака, ни ограждения, – громко заявил Олег и с видимой неохотой, сердито хмуря угольные брови, принялся натягивать джинсы.
Под свирепым взглядом полицейского прошествовали к машинам. Чувствовали себя все так неуютно, будто их застукали в чужом саду ворующими яблоки. Мужик в форме не спускал с них взгляда, переводя его с одного на другого так, будто водил нацеленным пистолетом. Видно было, что этот небритый полицейский в натянувшейся на его мощной груди форменной рубашке с не сходившимся на бычьей шее воротом перепалок не терпит. Его взгляд то и дело возвращался к Олегу, и тогда в светлых, неопределенного цвета глазах возникало сожаление: полицейский не простил выскочке спора и явно боролся с желанием показать этому задиристому хлыщу, правильно указавшему на отсутствие запрещающего знака, свое превосходство.
«Уазик», тихо шурша шинами по траве, проводил кортеж из машин до дачного поселка, как будто полицейский опасался, что молодежь ослушается и повернет к озеру.
– У, как тут все серьезно, – обронила Лика, лишь только все вышли из машин на территории дачи. – Чего это нас прогнали?
– Я с этим еще разберусь, – процедил Олег. – Выясню, на каких правах.
– В прошлом году вроде кто-то утонул, – припомнил Иван. – Может, запрет на купание связан с тем, что в озере есть какой-то опасный омут?