Великая социалистическая революция в Октябре 1917 года была в первые месяцы своего развития самой бескровной революцией. Это говорило о силе пролетарской революции и о величайшей гуманности пролетариата.
И лишь тогда, когда свергнутые эксплуататорские классы при поддержке мирового империализма организовали контрреволюционные мятежи против Советской власти, перешли к террору, убийствам, взрывам, когда был организован империалистами «поход 14 государств» с целью восстановления власти капиталистов и помещиков в нашей стране, разгорелась жестокая гражданская война и освободительная, революционная, патриотическая война против интервентов. Результаты этой войны решила подлинная революционная воля и невиданная энергия героического народа, руководимого ленинской партией коммунистов, не желавшего возврата к старому.
Когда стало ясно, что задушить военной силой Советскую республику не удастся, империалисты поставили ставку на максимальное разорение нашей страны.
Ленин в 1923 году следующим образом характеризовал этот стратегический план капиталистических держав: «Если мы не опрокинем революционного строя в России, то, во всяком случае, мы затрудним его развитие к социализму, – так, примерно, рассуждали эти державы… В итоге они получили полурешение своей задачи. Они не свергли нового строя, созданного революцией, но они и не дали ему возможности сделать сейчас же такой шаг вперед, который бы оправдал предсказания социалистов, который бы дал им возможность с громадной быстротой развить производственные силы, развить все те возможности, которые сложились бы в социализм, доказать всякому и каждому наглядно, воочию, что социализм таит в себе гигантские силы и что человечество перешло теперь к новой, несущей необыкновенно блестящие возможности стадии развития» (Соч., т. 33, стр. 456).
Не меньше 7 – 8 лет пришлось нам потратить, чтобы восстановить довоенный уровень хозяйства, а затем, в годы пятилеток, гигантскими шагами двинуться догонять другие, передовые в технико-экономическом отношении страны.
Величайшие трудности борьбы с разрухой, порожденной империалистической войной и интервенцией, которые пришлось преодолевать нашей стране в первые годы Советской власти, широко использовали прислужники и защитники капитализма, реформисты и ревизионисты всех мастей. После окончания первой мировой войны положение капитализма в Европе было весьма неустойчивым. Значительная часть рабочего класса и всех трудящихся капиталистических стран понимала ответственность империалистических правительств за мировую бойню и послевоенную разруху. Произошли мощные революционные движения в Венгрии, Германии, Польше, Югославии, Болгарии, Финляндии, Австрии и других странах.
Но реформисты и ревизионисты марксизма сделали все, чтобы спасти тонущий капиталистический корабль. Правые германские социал-демократы прямо сомкнулись с вильгельмовскими офицерами и генералами, помогая подавлять революцию в Германии. Реформисты запугивали пролетариат Западной Европы «издержками революции», доказывали, что можно «улучшить» капитализм, что путем мирной эволюции капитализма можно прийти к социализму.
Они недобросовестно использовали трудности, разруху, с которой героически боролись рабочие и крестьяне России, они злостно умалчивали, что все эти трудности являются прежде всего результатами войн и интервенции, а не революции. Ренегаты и реформисты вроде Каутского обращались к западноевропейским рабочим со следующими примерно рассуждениями: «Посмотрите на Советскую Россию: видите, к каким огромным жертвам и лишениям, к какой разрухе ведет революция. Не лучше ли сохранить капитализм, который будет постепенно демократизироваться, врастать в социализм. Ведь к социализму можно прийти и путем эволюции, без революции, без революционной борьбы и политического господства рабочего класса».
Однако история показала, что «издержки» сохранения капитализма оказались гораздо большими, чем трудности пролетарской революции, которыми запугивали рабочий класс ревизионисты марксизма и всякого рода реформистские прислужники капитализма. Вместо «демократизации» капитализма империализм породил такое кровавое и чудовищное детище, как фашизм. Если бы революция победила и утвердилась в некоторых промышленных странах Европы в 20-х годах, когда в них была революционная ситуация, не было бы фашизма, не было бы второй мировой войны, которая принесла человечеству неизмеримо больше бедствий и жертв, чем первая мировая война.
Вторая мировая война, так же как и первая, возникла в результате противоречий мировой системы империализма. Крупнейшие капиталистические державы – Англия, Соединенные Штаты Америки – в свое время активно помогали вооружению фашистской Германии, цинично рассчитывая направить гитлеровскую агрессию на Восток, против первой в мире страны социализма, рассчитывая на фашизм в качестве «надежного стража Европы против коммунистической опасности». Но этот «надежный страж» повернулся прежде всего против тех, кто его вооружил. Немецкий фашизм поработил почти всю континентальную Европу, причинил невероятные бедствия и мучения народам Европы. И только великая мощь и героизм страны социализма, мудрая и дальновидная ленинская политика нашей Коммунистической партии спасли человечество от угрозы полного фашистского порабощения. Вместе со своими союзниками по антигитлеровской коалиции Советский Союз разгромил немецкий фашизм и японский милитаризм. Советский народ понес тяжелые жертвы и потери в Великой Отечественной войне. Только общий материальный ущерб, военные расходы и потеря доходов за годы Отечественной войны составляют огромную сумму в 2.569 миллиардов рублей. Это равнялось бы 485 миллиардам долларов, тогда как по подсчетам некоторых американских экономистов все национальное богатство Соединенных Штатов Америки составляло в 1949 году 898 миллиардов долларов. Если бы эти огромные средства были обращены на мирное строительство, наша страна близко подходила бы уже теперь к Соединенным Штатам Америки по уровню производства важнейших отраслей промышленности.
Любая капиталистическая страна, понеся такой тяжелый урон, не могла бы подняться в течение многих десятилетии. И только Советский Союз, благодаря преимуществам социалистического общественного строя, плановой системе хозяйства, жизненной заинтересованности трудящихся в подъеме народного хозяйства, не только восстановил все разрушенное, но и далеко ушел вперед по сравнению с довоенным периодом. Провалились расчеты врагов социализма, что надолго будет задержано развитие Советского Союза к коммунизму, что этим будет ослаблена притягательная сила идей социализма и коммунизма.
Сегодня, пожалуй, уже не найдется в буржуазных странах экономиста или политика, который стал бы отрицать гигантские успехи первой в мире страны социализма за 40 лет ее существования. Давно прошли те времена, когда буржуазные литераторы называли Ленина «кремлевским мечтателем», когда вся буржуазная печать в начале 30-х годов предсказывала провал первой пятилетки. После победы Советского Союза над фашизмом, которая была завоевана великим героизмом советского народа, опиравшегося на индустриальную мощь нашей страны, созданную в годы первых пятилеток, на колхозный строй, – перед всем миром была продемонстрирована чудесная сила социалистического общественного строя. Два советских искусственных спутника Земли, первыми взлетевшие в космос, открывшие новую эру в истории покорения человеком природы, явились подлинным торжеством социалистической науки и социалистической техники, наглядно и убедительно доказавшим их превосходство перед капиталистической наукой и техникой. (Аплодисменты).
Ленин еще тогда, когда наша страна делала первые шаги в деле хозяйственного восстановления после победы над интервентами и белогвардейцами, уверенно предсказывал:
«Мы и добьемся того, чтобы нагнать другие государства с такой быстротой, о которой они и не мечтали».
Ленин говорил далее:
«Мы научились понимать, что значит срок… В фантастическую быстроту каких бы то ни было перемен у нас никто не поверит, но зато в быстроту действительную, в быстроту, по сравнению с любым периодом исторического развития, взятым, как он был, – в такую быстроту, если движение руководится действительно революционной партией, в такую быстроту мы верим и такой быстроты мы во что бы то ни стало добьемся» (Соч., т. 33, стр. 355).
