- Может, просто решил проведать? - Но это не то чувство, это другое. Когда он просто наблюдает, кажется, что тобой просто интересуются, а не преследуют. А меня последнюю неделю именно преследуют. Что же касается этого гостя, который был просто недоволен, могу не волноваться. Кроме подпорченных нервов он ни чем не угрожает. Он был изрядно пьян от горя. Пошатываясь, с бокалом вина в руке, он побрел к алтарю и на весь заявил:
- Не дождалась меня, за другого выскочила! А всего-то несколько лет не подождала, несколько, и мы были бы вместе, думаешь, этот темный лучше меня, да у него, таких как ты полно было! - Весь зал ахнул, и замер в предвкушении того, что будет дальше. Он продолжил свой путь, постепенно опустошая бокал и в конце концов допив содержимое кинул его в стену, разбив. Осколки разлетелись по полу, но он продолжил идти, оскорбляя Таля, - Я ведь прав, а темненький? - Таль рыкнул, но чувствам злости и гнева не поддавался, брошенный жених же все шел, но дальнейшую дорогу к невесте преградил Таль, спрятав Сальфирию за спину, на пару с братом, на что он рассмеялся и развернувшись к гостям заявил: - Охранники темные, увели, совратили. За их спинами прячешься, а у самой духу не хватает мне сказать, что другого любишь? - Я посмотрела на друга, тот был спокоен, но глаза выдавали в нем беспокойство, он переживал за жену и за ее самочувствие, поэтому я решила попытаться ее увести отсюда. Уже подходя к ней, меня остановил арв, взяв под локоток, он увел меня в сторонку и попросил не вмешиваться, мол, сами разберутся, и что мне лучше не светиться. Я согласилась, на что он сам приобнял эльфийку за плечи и вывел ее на балкон, дабы больше не беспокоить, а меня попросил присоединиться к ней и за ней присмотреть:
- Сашель, могу я вас попросить побыть некоторое время с Сальфирией, ей сейчас не легко, - я лишь кивнула и вышла на балкон. Эльфийка была расстроена и вся в слезах. Подойдя к ней, я положила ладони ей на плечи, она же повернувшись ко мне лицом, по которому текли слезы, уткнулась в плечо и расплакалась. Когда же немного успокоилась, спросила:
- Вы ведь подруга Нира по академии? - Я подтвердила, на что он сказала: - Он мне о вас рассказывал, сказал, что вы сильф, но с темным даром, - но немного погодя добавила, - это редкость, но бывает, - я улыбнулась и ответила:
- Бывает, если в предках у тебя сильный и могущественный клан некромантов. Сильф я лишь на половину, так считается, но от мамы мне достался лишь темный дар, так что я настоящий и полноценный сильф, но с темным даром некроманта, редко, как говориться, но метко.
- Метко, - и слегка улыбнулась, спросив: - Нир сказал, что вы еще очень хорошо пели в академии для друзей и согласились выступить на нашей с ним свадьбе, выступите?
- Разве я могу отказать другу, который мне голову оторвет, если я не исполню обещание. Кроме того, я обязана поднять настроение вам, дабы стереть слезы с лица той, кто дорог моему другу, - она улыбнулась и вдалась в воспоминания, пытаясь объяснить, из-за чего все это произошло:
- Мы с Лилиэлем любили друг друга, но это было давно, мы были подростками и не видели дальнейшего будущего. Мы выросли вместе, он мне был как брат, но чувств кроме братских я к нему не испытывала, а детская любовь оказалась лишь влюбленностью и наивностью. Он этого не понимал и считал что те чувства, которые связывали нас в детстве и юношестве продляться до конца дней наших. Но потом он уехал учиться в военную академию для эльфов, я осталась с матерью и отцом, дабы самой так же учиться политическому делу, принимая наследство. Прошло много лет, я о нем не забывала, но видела его в мыслях как друга, старого друга с которым выросла и которым я могу обсудить все что захочу, не стесняясь и ничего от него не скрывая. Потом, на одном из официальных собраний я встретила Нира, он мне тут же понравился. Этот темный эльф заметно отличался от остальных лучистыми глазами и доброй улыбкой, мне было в его компании легко, не было той скованности и зажатости. С ним можно было поговорить на любую тему, он слушал и соглашался. И видел он во мне не предмет постельных развлечений, а равную. Это мне в нем и понравилось, - я поглаживала ее по спине, она периодически то всхлипывала, то снова успокаивалась.
- Мы с ним тоже практически на равных, многие удивлялись, почему он общается с полукровкой вроде меня, он же посылал всех лесом и уходил, а иногда и нос разбивал, говоря, что в следующий раз сломает что-то важное, чем нос. Многие от него отставали после слов с угрозами, а некоторые понимали только силу, чаще магическую, приходилось использовать методы иного характера.
- Он может, - и рассмеялась.
- Аши, - входя на балкон, позвал друг. Выглядел он не лучшим образом для жениха и уже мужа светлой эльфийки. Похож был на того, кто всю неделю служил грушей для битья в тренировочном зале. Разорванная одежда, растрепанные волосы, раскрашенное синяками лицо, кровоподтеки на губе и сбитые костяшки на руках, было понятно, что он кого-то бил и это не удивительно.
- Таль, ты как? - В один голос спросили мы с эльфийкой. На что друг улыбнулся и ответил:
- Жить буду, сейчас к деду твоему очередь отстою. Там все вроде улеглось, поэтому предлагаю вам выйти, - посмотрев на меня, спросил: - Аши, ты помнишь, что обещала?
- Таль, как можно забыть, когда вы мне об этом постоянно напоминаете, кроме того, я обещала твоей жене, а обещания как ты помнишь, я всегда исполняю.
- Помню, ты всегда такой была и до сих пор осталась. Ладно, там еще арв на очереди и брат, остальные вроде уже подлатанные, так что можно будет начинать твое выступление, - и закрыл дверь. Сальфирия привела себя в порядок, я же спросила:
- Что вам с Талем исполнить?
- А какие песни ты знаешь? - Этот вопрос заставил меня ненадолго задуматься. Ведь песен много у каждого народа, поэтому петь нужно то, что знают все. Я хотела остановиться на одном из вариантов, но не знала на каком именно, так что решила спросить:
- Я хотела исполнить "Ветер" или "Невесту Полоза", только не знаю, какую из них, - воодушевленная и удивившаяся эльфийка предложила:
- А исполни их обе, мне они очень нравятся, но их мало кто знает, - но собиралась открыть дверь, как добавила: - И не забывай делать вид, что ты дышишь, если так не делать могут возникнуть вопросы, а тебе они не нужны, - я впала в полный ступор. На что эльфийка пояснила: - Ты обнимала меня, а у всех эльфов как ты знаешь отличный слух, я не слышала твоего сердца, отсюда вывод. Что же касается того, кто ты, меня мало волнует, я чувствую, какая ты на самом деле, это мой дар, - пояснила она, - да и слышала я о тебе, так что я действительно рада знакомству, - и еще раз загадочно улыбнувшись, ушла. Я последовала за ней.
В зале восстанавливали погром после стычки с бывшим женихом, его командой поддержки и состоявшимся мужем. Столы были перевернуты, угощения украшали паркетный пол, шторы, которые закрывали окна, теперь оказались рваными, испачканными в угощениях и крови от разбитых носов, лежа на полу вместе с гардиной. Гости так же приходили во вменяемое состояние. Их отпаивали шампанским и вином. Все между собой перемешались и не было теперь темной стороны жениха и светлой невесты. Все стояли вместе и обсуждали случившееся.
Я же хотела помочь деду, но увидев арва, сопротивлявшегося лечению развернулась и ушла. Но он меня окликнул, дедушка, конечно:
- Аши, мне нужна твоя помощь, - я тут же подошла к нему. Он сунул мне в руки мазь и попросил обработать ссадины и синяки арва, а так же забинтовать порез, оставленный ножом. Но он сопротивлялся:
- Не нужна мне помощь, все само заживет, - но я не отпускала его и голосом моего деда-артефактора и немного целителя, которого уважали и побаивались, когда он так говорил, настояла:
- Мозес, вам необходимо обработать раны, иначе может произойти заражение, а этого я не допущу, пусть я и не целитель, - он не сопротивлялся, но было видно, что был недоволен. Мне все равно, но так сказал целитель, а его надо слушаться. Когда раны и синяки арва были обработаны, я ушла к Талю и Сальфирии. Они уже ждали меня, дабы объявить выступление.