Он засмеялся.
— Расслабьтесь. Хоть вы и соблазнительны, в данный момент я не справлюсь даже с плюшевым мишкой.
— Мне, видимо, надо вызвать портье.
Нельзя потворствовать шуткам с эротическим подтекстом. Иначе быть беде.
Они достали сумки — ее и Гэрри — из багажника и поднялись по ступенькам. Дверь оказалась заперта. Майк изучил косяк и нашел кнопку звонка. Лесли вздохнула с облегчением. Всегда-то он знает, что надо делать. А она в первый момент испугалась, что придется провести ночь за дверьми гостиницы. В следующий раз она выберет отели системы «Хилтон».
Зажегся свет, и женщина лет за пятьдесят в халате дикой расцветки впустила их.
— Поздновато, мои любезные! — заорала она, приглашая следовать за ней по вестибюлю. Лесли узнала ее по голосу. То была миссис Драго, хозяйка гостиницы. Накануне она говорила с ней по телефону.
— Простите, — начала Лесли, но миссис Драго оборвала ее.
— Чепуха! Не за что извиняться. Давайте я вас зарегистрирую. О, так вы и есть та американка, что звонила мне вчера из Лондона, верно?
— Да.
Драго хмыкнула.
— Сейчас даже позже, чем вы думаете.
— А Гэрри О'Хэнлон уже здесь? — спросила Лесли, заполняя карточку постояльца.
— А это разве не Гэрри? — изумилась миссис Драго, показывая пальцем на Майка, заносившего сумки.
— О, нет, нет! — торопливо проговорила Лесли. Ну вот, их, наверно, все принимают за любовников. И ей было неприятно объяснять, что это ошибка. Стыдно. И тем не менее примитивное ощущение пронзило ее при этой мысли, и она спросила себя, а не потому ли ей неприятно, что это неправда? Тот древний исполин даже спустя все эти века продолжает посылать свои флюиды. — Это Майк Смит. Он помог мне перегнать сюда автомобиль из конторы проката. — И она спросила с тоской: — Так, значит, Гэрри еще нет?
— Нет. У меня сейчас нет ни одного американца. Ведь он американец, этот Гэрри?
— Гэрри — это она.
— Все равно, и американки ни одной нет. Сожалею, милая, — сочувственно сказала миссис Драго.
Лесли стиснула зубы до хруста. Будь она проклята! Проклята! Проклята! Ведь пора уже ей приехать, этой Гэрри!
— Мне нужен отдельный номер, — сказал Майк, выпрямившись во весь свой немалый рост. Немного смахивало на белого медведя, вставшего на задние лапы. Сначала он кажется добряком, потом симпатягой, а потом — лютым зверем.
Миссис Драго захлопала глазами.
— А росточек-то у нас подходящий!
— Майк собирался возвратиться в Лондон ночным поездом, но мы опоздали. У вас найдется для него комната?
— Сейчас посмотрю.
Миссис Драго начала перебирать карточки Лести в страхе ожидала, чем это закончится, не окажется ли все, как в глупой комедии тридцатых годов: одна комната на двоих. Тогда ей придется спать в машине, ибо страшное предчувствие терзало ее: оказавшись с ним в одном номере, она обратится в Зельду, ужасную пожирательницу мужчин из давнего телевизионного шоу «Доби Гиллис».
— Есть одна каморка, — наконец объяви та почтенная миссис.
Лесли испустила вздох облегчения.
— Каморка? — переспросил Майк. В голосе его слышалась паника.
Лесли захихикала. Временами он и впрямь умеет быть забавным.
— Койка и умывальник там есть. Ничего другого сейчас, боюсь, я не смогу вам предложить.
— Он согласен, — заявила Лесли.
— Разве я согласен? — изумленно промолвил Майк, по-совиному хлопая глазами за стеклами очков.
Лесли подарила ему сладкую улыбку.
— Выбирайте: или каморка, или ночь в машине.
— Выбираю каморку, — покорно согласился Майк.
Миссис Драго показала им комнаты, по пути что-то бормоча о чудесном бассейне, каким располагает этот отель. Очевидно, то была его главная приманка. Они дали ей понять, чтобы она побыстрей оставила их в покое. Когда Лесли наконец затворила дверь, она тут же приложилась спиной к ее полированной деревянной поверхности.
Это несправедливо, подумала она. Гэрри сейчас великолепно проводит время — кто знает? — быть может, с будущем мистером О'Хэнлоном, а ей прикажете коротать отпуск в одиночку? Конечно, это звучало несколько эгоистично, но она так и не решила, кого считать виновной стороной. А ей бы радоваться, что в целости добралась до Корнуолла.
— Гэрри еще объявится, — вслух проговорила она, начав распаковываться.
Не прошло и десяти минут, как кто-то постучал в дверь.
— Кто там? — спросила она.
— Это я, Майк.
На мгновение она задумалась, надо ли вообще открывать. В прошлый раз, когда они оказались вдвоем в гостиничном номере, в ней рассыпался сноп искр. А в предчувствии любви, которое усилилось в ней за те часы, что они ехали в машине. Лесли была готова обратить эти искры в полыхающий костер. И хватит уже этих искр, но как же оставить его там, за дверью? Будь благоразумна и помни, что ты поехала в отпуск не беситься, не флиртовать и тем более не выполнять идиотские предсказания Гэрри, — твердо сказала она себе.
И открыла дверь.
— Привет, — сказал Майк и с тоской на лице уставился поверх ее головы на две парные кровати, большой комод и гардероб. — А у меня только плечики на крючках и рукомойник, а душ — в конце коридора. Кровать же короче по меньшей мере сантиметров на тридцать.
— Для вас любая кровать будет на тридцать сантиметров короче, — возразила она.
Он взглянул на нее сверху вниз.
— Ваша выглядит подлиннее… Да их у вас целых две.
— Даже не думайте об этом, — предупредила она, хотя чувства ее предательски смешались от этой мысли. Более того: не смешались, а поистине сбились в кишащую кучу.
— Имею же я право помечтать. Кроме того, я вел бы себя вполне по-джентльменски. Ладно, ладно, — вздохнул он. — Так, значит у вас здесь все в порядке?
— Все замечательно. А теперь вы позволите мне лечь в постель?
— Вероятно. Желаю вам увидеть во сне мои страдания.
Он наклонился вперед и поцеловал ее в губы. Легкий поцелуй обещания. И ушел. А она правда увидела его во сне.
Страдания оказались сущим удовольствием.
— Знаете кто вы?!
Майк постарался улыбнуться, но возмущенное лицо Лесли не предвещало ничего хорошего. К тому же выспаться как следует не удалось. Кровать была не только коротка, она оказалась еще и горбатой, ухабистой. В медвежьей берлоге лучше. Он повторил:
— Я останусь здесь еще на пару дней… Сто лет не был в Корнуолле. Пастбища… сбитые сливки… одинокие утесы Вдохновенное общение с природой…
— А как же гостиница в Лондоне? Как же ваш академический отпуск? Забыли, что вас ждут в Кембридже?
— Мне кажется, будет неправильно оставить вас в этот момент. Вот приедет ваша подруга, тогда и…
— Я прекрасно справлюсь сама. — Она внушительно посмотрела на него, не смущаясь тем, что вокруг их столика завтракало полно людей. Она не повысила голос, но тем не менее дала понять, что разочарована Майком. — Майк, я ценю все, что вы для меня сделали. Самостоятельно я бы сюда ни за что не добралась, и я не знаю, как вас отблагодарить. Но вы не можете остаться…
— Почему же? — спросил он, в свою очередь прервав ее. Ударение, с каким она произнесла «не можете», вселяло в него надежду. Он огляделся по сторонам, не проявляет ли кто-нибудь повышенного интереса к их разговору. Таковых не нашлось. — У вас опять могут случиться затруднения с автомобилем, вы же понимаете. В Корнуолле узкие, извилистые дороги. Не лучшее место для вождения.
— Ничего, справлюсь.
— Согласен.
А все не так уж плохо, подумал он. Она сосредоточилась на «что», а не «почему». После достигнутого ему не хотелось форсировать события. До тех пор, пока она не поймет, почему он хочет остаться, он может быть спокоен. Люди, мыслящие логически, обожают загадки, а, видит Бог, его задержка с отъездом является для нее головоломкой. Если она начнет задумываться…
— Почему вы остаетесь? — спросила она, приподнимая брови.
Ну вот, уже начала. Майк внутренне простонал.
— Я же вам объяснил. Я несколько лет не был в Корнуолле. Мне нравится здешний воздух и здешняя пища. У меня вдоволь свободного времени, а вам еще может пригодиться моя помощь.