ни тут, а где-то между полюсами. Животные боятся смерти, но не осознают ее, а машины осознают,
но не боятся. С этим уже ничего не поделаешь…
– А мне все равно страшно…
– Так уж мы устроены. Ты, просто, перейдешь в другое состояние…
– Но я не хочу.
– Тебя никто не спрашивает.
– Я спрашиваю.
– И то правда. Многое зависит от того, как ты на это посмотришь. Смерть – неотъемлемая часть
жизни. Живых живыми делает только смертность. Кот, все это некое целое, в котором дуальности
как таковой нет. Уверен, что скингерам на дуальность плевать не меньше, чем машинам. Это мы –
отщепенцы – так все двойственно воспринимаем.
– Айнер, я знаю, что так и должно быть, только от этого не легче.
– Мало знать – нужно понимать.
– Сказать-то просто…
Действительно – просто, если не особо задумываться над сказанным. День пожирает сиянием
ледяные пустыни Хантэрхайма так же, как ночь непроглядной тьмой… Свет един с тьмой – при
воздействии на наши анализаторы результат одинаковый – ослепление. Об этом невозможно
забыть, но все слишком далеко, когда глаза защищены от света, а фонари освещают темному…
– Тебе уже сны снятся?..
– Помолчи, Кот.
Люди разделяют то, что неделимо. Все – целая система. И полюса в абсолюте едины… Мы
воспринимаем себя как что-то отдельное и делим целое по системе биполярности: считаем свой
путь вектором между полюсами. Сложив две полярные точки в одну – некое целое, получится, что
наш вектор выходит за эту точку. Мы выпадаем из системы… Все потому, что неправильно усвоили
философию “золотых драконов”. Надо было раньше этим заниматься. А теперь из всего этого я
могу сделать только один вывод: мозг лейтенанта AVRG для таких размышлений не годится. При
таких мыслях мне становится не по себе – это тоже программа, ограничитель сознания: негативное
109
влияние доброй воли – страх. Хватит! Все, хватит об этом. Это крысы меня на такие мысли
натолкнули – никаких сомнений.
– Айнер, а вы ведь бессмертные…
– Мы только не стареем. Но хоть мы и живем дольше – мы все равно умираем.
– Ты боишься смерти?
– Был бы от страха прок, может, я бы и боялся.
– Но я серьезно…
– Знаешь, мы ко всему привыкаем…
– Привыкнуть можно только к тому, что неоднократно случается. Смерть к таким вещам не
относится…
– Это у вас так, Кот.
– Айнер, ты умирал!?
– Много раз.
– Ты мертвый? Умереть можно только один раз!
– Мозг может умереть один раз. Формально человек считается мертвым, когда организм
перестает функционировать, но это можно успеть поправить.
– И что там?..
– Да откуда мне знать, если я был мертв?..
Кот усердно и нервно трет лапами уши – умывается… Мне это знакомо – в такие моменты я
делаю примерно то же самое – сапоги чищу.
– Я не понимаю…
– Оттого, что ты протрешь в голове дырку, ты лучше соображать не станешь.
– Вы ведь нарушили…
– Мы много чего нарушили…
– И все зря? Вы так и не придумали, как сделать идеального человека?
Я же ему все объяснил только что!.. Сижу тут, сам с собой говорю… Хотя иногда и самому с
собой поговорить полезно.
– Кот, так сделали же – первое поколение. Только они уже не люди. Мы даже толком не знаем,
что это такое. Бессмертные, неуязвимые для внешних факторов, они поддерживают свое
существование практически по принуждению… Они не перспективны – не деструктивны, но и не
прогрессивны.
– Может, это самое оно?..
– Понятия не имею.
– Даже крысы их любят…
– У крыс по этому поводу более идеологические воззрения, как мне показалось.
– А как вы эту проблему решили? И вернуться не можете, и дальше идти.
– Эту проблему до конца не решили. Мы стали более стабильными, уравновешенными, но
настолько, чтобы не потерять человеческое начало.
Кот с опаской заглянул мне в глаза и отвлек меня от сосредоточенного созерцания потолка…
– Айнер, а ты нестабильный…
– Только заметил? Характер – это мелочи. Я не из-за этого приговорен к понижению.
– Приговорен?
– Где ты видел лейтенанта S9?
– Здесь вижу.
– Точно же… У меня высокий уровень развития. Но такие люди опасны, если что-то может
спровоцировать их дестабилизацию. Просто, если у рядового бойца крышу сорвет, он не
додумается до чего-то реально для нас опасного – ему эмоции не позволят. А вот сознание
офицеров в большей степени ограничивается долгом, чем желаниями. Именно поэтому офицеры
более стабильны, но нарушение равновесия в таких случаях особенно серьезно. Таким людям
власть не дают. А могут и вообще ликвидировать…
– Почему вы так поступаете с представителями своего же вида?
110
– Чтобы избежать неприятностей из-за личного фактора. Это законы природы,
интерпретированные людьми.
– А по другим законам жить нельзя?
– По другим законам можно не жить. Жизнь жестока, и с этим приходится смиряться.
– Жестокость людей слишком часто не оправдана прямой необходимостью.
– Если уж на то пошло, то есть и кривая необходимость. Установить порядок без насилия
невозможно.
– А стоит тогда порядок устанавливать? Или ты думаешь, что хаос хуже?..
– Слушай, хаоса как такового вообще нет – это тоже своего рода порядок. Просто, мы считаем
хаосом то, систему чего мы не понимаем. То, что мы считаем порядком, – это система оптимальная
для нас.
– Вроде той, которую вы строите, прибегая к насилию?
– Грубо говоря, да. Есть у большинства людей такая черта – думать в первую очередь о
собственном благе. Это относится и к группам, и к индивидам. Поэтому сложноорганизованный
социум поддерживать довольно трудно. Общество индивидуалистов в таких тяжелых условиях
выжить не может – эту проблему более-менее решили. Наша система – целостный организм, только
потерявший среду обитания. А вот отойти от антропоцентризма в таких условиях практически
невозможно. Теперь мы не можем выжить без поддержки прогресса – не перестраивая под себя
окружающее.
– Не можете выжить или не можете жить?
– Есть и то, и другое…
– Вы столько всего делаете, столько меняете, но кажется, вы запутались.
– Тебе не кажется.
– Ты спишь или?.. Ты же не умираешь еще?..
– Убери когти. Очень многое еще нужно обдумать… Пора к действиям переходить, а я все еще
не знаю, что делать. Что ни придумаю – все не проходит… Не знаю, Кот… Сейчас считать буду.
– Что считать?
– Крыс…
– Для того, чтобы заснуть?
– Наоборот.
– Их очень много…
– Это просто замечательно.
– Точно заснешь… Я тебе могу помочь. Правда, я только до ста считаю…
– Кот, я буду рассчитывать схемы расположения. Вообще, для того чтобы думать, у меня есть
D40, но сейчас он не будет думать о том, что мне нужно.
– Почему?
– У него с условиями задачи какие-то проблемы.
Я с трудом разлепил запаянные свинцом веки… Уже почти не понимаю, что говорю… Надеюсь,
что Кот не сойдет с ума от того, чем я его нагрузил, запустив в свободный полет свой облученный
разум – затронутые темы явно выходят за пределы моей компетенции. Надо узнать, как мародеры
крыс воспринимают… Мародеры…
Я посмотрел на монитор: тварь из первого поколения все так же лежит на кровати – прямо, как
труп.
– D40, с ним все в порядке?
– Да.
– А уборной он пользоваться может?
– Ему это не нужно. “Люди” из первого поколения не нуждаются в выводящей системе.
Не знаю, как это возможно, но можно им позавидовать, они избегают множества неудобств.
– Тогда спать.
– Твоя крыса возвращается, S9.
“Защитник” впустил моего “передатчика”. Я подключился к нему… Крыс уже устроился на
погоне.
111
– Ждем указаний.
– Расставьте посты в восточном округе Шаттенберга. Докладывайте о всех разведчиках и