Литмир - Электронная Библиотека
Эта версия книги устарела. Рекомендуем перейти на новый вариант книги!
Перейти?   Да

Сергей вдруг прекратил орать и, встав на колени, не обращая внимания на захлестывающие иногда его плечи волны, громко дышал. Грудь его ходила ходуном, и казалось, сейчас порвет ткань футболки. До Махмуда очень хорошо доносились хриплые звуки дыхания.

— Ну и хули? — в отчаянии спросил Махмуд. — Хули ты орешь, а?!! — нервы у узбека не выдержали, и он сорвался на крик.

Сергей вдруг упал в воду, замерев на четвереньках, и направился к берегу, по-прежнему хрипло дыша. Одна из волн, больше остальных, вдруг ударила его по спине, заставив дернуться и глотнуть воды.

Когда голова бешеного появилась на поверхности, до настороженно подобравшегося Махмуда снова донеслись звуки хриплого дыхания.

— Аааа…. — вдруг выдохнул Сергей и поднялся, шагнув к Махмуду.

— Ии-иэй, — чуть дернулся узбек, столкнувшись взглядом с черными провалами глаз. Почувствовав холод страха, Махмуд поднял биту и отступил на несколько шагов, оглянувшись в сторону бешеных, по-прежнему сгрудившихся неподалеку.

— Член ширинкой прищемил, — вдруг произнес Сергей.

— Щито? — не справился Махмуд с голосом, произнеся вопрос с акцентом.

— Член, говорю, ширинкой прищемил, — оскалился Сергей, — вот и орал.

— Ай, ты пидорас! — облегченно выдохнул Махмуд, почувствовав, как у него из груди рванулся облегченный вздох.

— А мне все… похуй! Я сделан из мяса! Самое страшное! Что может случиться!!! Стану пидорасом! Стану пидорасом!!! Иээй!!! — неожиданно взвился в воздух Сергей и принялся прыгать в воде как горилла, поднимая тучу брызг и с силой врезаясь пятками в песок.

— Серега!

— Я на севере была, золото копала!!! Если б не моя пизда, с голоду б пропала!!!

— Серега, ты чего?

— Я приехала в колхоз, имяни Мячурина! Так и знала отъябут, словно сердце чуяло!!! У-ух!

— Серега!!!

— А?!

— Ты ебнутый? Ты что орешь?

— Махмуд, я ебнутый, да! Я это чувствую, понимаешь, мне кажется, я теперь могу сдерживаться!!!

— Нахуя так орать то?

— Тебе жалко, что ли, а?!

— Да мне-то насрано, но вот им твои крики, похоже, не очень нравятся, — показал большим пальцем за плечо Махмуд и сам обернулся.

— Йо-ооп твою… а чего их так дохера? — замерев, удивился Сергей, осматриваясь по сторонам — у сарайчика пляжного бара, у лестницу к площадке с бассейном и у пляжного ресторана стояло уже не менее трех десятков бешеных.

— Слышь, и-эй, тебе намекнуть на чьи крики они сюда пришли, или сам догадаешься с одного раза?! — даже чуть подпрыгнул от возмущения Махмуд. 

Марина Иванникова 06 октября, поздний вечер

Очень хотелось пить. Еще очень хотелось писать.

Придя в себя, первым желанием было открыть глаза, но Марина не стала этого делать. Страшно.

Девушка прислушалась к ощущениям.

Больно. Очень больно. Больно везде.

Голова болела изнутри и снаружи. Снаружи болели губы, нос, саднило щеки, а изнутри в стенки черепа долбилась тупая боль, надавливая на глаза так, что они готовы были вывалиться.

Болел затылок. И снаружи болел, наливающейся и пульсирующей шишкой, и изнутри, тянущей разъедающей болью переходя на плечи и шею. Сильно саднили локти, рядом по рукам щекотало болью мелких ссадин.

Болели колени, бедра, живот, спина и очень сильно болела левая грудь.

Все это болело, но на эту боль внимания Марина обращала мало — поглощала ее, заставляя все тело ныть и сжиматься в спазмах горло боль в промежности. Казалось, что сейчас туда вставлен горящий штырь, приносящий нестерпимое жжение.

Два штыря.

«Как мне в туалет теперь?»

Марина по-прежнему лежала, не открывая глаз.

Кроме боли, ее очень волновало то, где она. К воспоминаниям она целенаправленно не хотела возвращаться — очень уж пугающее было то, что сохранилось в памяти.

Понемногу приходя в себя и свыкаясь с болью, девушка начала прислушиваться к ощущениям. С удивлением и даже радостью она поняла, что за последние несколько минут ее никто не тронул. И боль, та, которая есть вместе с ней, она одна, больше сторонней, новой боли нет.

Боясь блеснувшей надежды, Марина начала дальше ощупывать свои чувства и ощущения. Простынь. Чистая простынь, легкое одеяло — поняла девушка, проанализировав прикосновения к коже.

Постельное белье, уютное и мягкое.

Очень, очень осторожно Марина открыла один глаз. И тут же закрыла, увидев рядом с собой силуэт.

Ощущение окружающего мира теперь вернулось к девушке полностью и, осознав всю какофонию звуков, она дернулась.

Рядом кто-то сипло дышал. Поодаль тоже, причем не один человек.

Но не это дыхание испугало девушку — издалека неслись такие звуки, от которых у Марины застыла кровь в жилах, и даже боль отступила, уступив место заполнившему всю ее сущность страху.

Ад Данте — так можно было охарактеризовать звуковой фон. Шорканье, хрипы, чавканье, поскребывания, и над всем этим далекие, но прекрасно слышимые сейчас истошные крики, недалекое множественное рычание, вой…

«Я сошла с ума» — всхлипнула девушка, понимая что нормальному человеку такое мерещиться не может. От бессилия и отчаяния она едва слышно застонала.

— Мариша, Мариша, солнышко, — зазвучал вдруг рядом знакомый голос, а на голову невесомо легка легкая рука, поглаживая по волосам.

Не в силах поверить, Марина потянулась веками вверх и открыла глаза.

— Мариш, это я, Вика, — донесся до девушки шепот.

При этом леденящие кровь звуки с периферии слуха никуда не пропали.

Открыв рот, Марина напряглась и попыталась что-то сказать. Получилось не сразу — мышцы плохо слушались девушку и поначалу изо рта вылетали только тихие сиплые выдохи.

— Пить хочешь? — спросила вдруг Вика.

Марина, облегченно вздохнув, кивнула. И тут же сморщилась от боли в груди.

Вика поднялась, засуетилась, и вскоре сразу несколько сильных рук аккуратно и мягко медленно приподняли Марину, подложив ей под голову еще подушку. Сначала девушке обмакнули губы тряпкой, после чего постепенно и очень медленно она выпила кружку воды, наслаждалась каждым глотком.

— Вика… Вик…

Марина чувствовала, что захоти и она сейчас сможет сказать внятно и в полный голос. Но внятно и в полный голос она не хотела. Боялась боли.

— Что, Мариш? — наклонилась к подруге Вика.

— Писать… — шепнула Марина.

— А… сейчас, лежи… подожди, что-нибудь придумаем, — погладила девушку по плечу Вика.

Рядом началась какая-то возня, суета, и через некоторое время перед глазами Марины снова появилась присевшая на колени у кровати Вика. В руках девушка держала небольшой то ли тазик, то ли глубокую сковородку.

— Сейчас, Мариш, мы тебя приподнимем, я подложу тебе эту штуку и…

— Нет… — осознав, что говорит Вика, замотала головой девушка, — нет, нет… Вика, пожалуйста, помоги мне до туалета дойти.

— Мариш, доктор говорит что…

— Вика, пожалуйста, — даже всхлипнула Марина.

При мысли о том, чтобы сходить в этот тазик, у девушки внутри поднялась волна протеста.

— Мариш…

— Нет, Вика, пожалуйста, — всхлипнула вдруг Марина, и неожиданно для нее самой девушку вдруг затрясло в рыданиях.

— Хорошо-хорошо, подожди, сейчас… Мариш, подожди, сейчас все сделаем…

Дохнуло воздухом — это Вика вскочила, и Марина услышал ее приглушенный шепот.

— Марин, может все же… — через некоторое время склонилась над подругой Вика.

— Вик, пожалуйста, отведите меня в туалет… — прошептала Марина.

— Хорошо-хорошо, подожди… сейчас, потерпи немного…

Через несколько секунд Марина вновь почувствовала на себе сразу несколько чужих рук. Медленно, очень медленно и осторожно кто-то подсунул ладони ей под плечи и под колени, кто-то под голову, кто-то мягко обхватил ноги. Две ладони Марина почувствовала у себя на бедрах.

Девушка сразу дернулась — тело помнило, как обращались с ним совсем недавно чужие руки, злые, требовательные и бесстыдные…

— Тихо-тихо-тихо солнце, я с тобой, я рядом, потерпи немного…. Может все же лучше здесь?

46
{"b":"237834","o":1}