Литмир - Электронная Библиотека

Когда лагерь был свернут, несколько английских и гасконских рыцарей задумали следующее предприятие. Он подумали, что поскольку в Париже находится много рыцарей, то некоторые из них выйдут вслед за ними, и некоторые молодые искатели приключений захотят добиться своей доблестью и чести и добычи. Поэтому они разместили 200 хорошо вооруженных пикинеров в старом пустом доме в 3 лье от Парижа. Предводителями со стороны гасконцев были капталь де Буш, мессир Эймери де Помьер и сеньор де Куртон (de Courton), с английской - лорд Невилл, лорд Моубрей и сэр Ричард Поншартрен. Эти шестеро рыцарей были начальниками этой засады.

Когда находившиеся в Париже французы увидели, что король Англии снялся с лагеря, то несколько молодых рыцарей собрались вместе и сказали друг другу: «Для нас будет добрым делом выйти тайком наружу и последовать за армией англичан, чтобы посмотреть, нельзя ли будет чего-нибудь добиться». Они сразу же пришли к такому мнению, так что мессир Рауль де Куси, мессир Рауль де Равеналь, сеньор де Монсо (de Monsault), сеньор де Элэй (de Helay), коннетабль Бовези, бег (le begue) де Виллэн (de Villaines), сеньор де Босьер (de Beausiers), сеньор де Ульбарен (Ulbarin), мессир Говэн де Валуэль (Gauvain de Valouel), мессир Фламан де Руайе, мессир Азелле де Кавилли (Azelles de Cavilly), мессир Пьер де Формуаз (de Fermoises), Пьер де Савуазье (de Savoisies), а ними и свыше сотни хорошо вооруженных копий вышли из города с добрым намерением что-нибудь совершить, но сначала они должны были найти возможность для этого. Они взяли путь на Бург-ла-Рейн, миновав который, вышли в открытое поле и, двинувшись по следам коней и армии англичан, они проехали мимо засады капталя и его отряда.

Как только они миновали засаду, позади них из нее вышли англичане и гасконцы и, держа копья наизготовку, издали свой боевой клич. Французы обернулись, удивляясь, кто бы это мог быть, но быстро обнаружили, что это враги. Они немедленно остановились, выстроились в боевой порядок, и с копьями наперевес, приготовились встретить англичан и гасконцев, которые вскоре с ними сошлись. В первой схватке с обеих сторон многие были выбиты из седел, поскольку обе стороны были хорошо вооружены. После этой схватки он вытащили свои мечи и напали друг на друга плотнее, много тяжелых ударов было нанесено и совершено множество воинских подвигов. Эта атака длилась значительное время, и поле сражения оспаривалось столь хорошо, что трудно было сказать, за кем из двоих должна была остаться победа. Особенно блистал капталь де Буш и своей рукой совершил много деяний достойных доброго рыцаря. Однако, в конце концов, англичане и гасконцы сражались так доблестно, что поле боя осталось за ними, и их было более, чем в половину больше, чем французов.

Сеньор Капрени (de Campreny) показал себя самым доблестным рыцарем со стороны французов и славно сражался под своим знаменем, а его знаменосец был убит. На его знамени были изображены красные застежки между 6 черными ласточками, 3 снизу и 3 сверху, на серебряном поле. Сеньор де Капрени был взят в плен. Остальные французские рыцари и оруженосцы, которые увидели неудачу своей попытки и то, что они не могут поправить положение, пустились к Парижу, сражаясь при отступлении, а англичане очень энергично их преследовали. Во время этого отступления, которое продолжалось до Бург-ла-Рейна, было взято в плен 9 рыцарей, как добрых баннеретов, так и прочих, и если бы англичане и гасконцы, которые преследовали их, не побоялись, что из Парижа и другие могут выйти к ним на помощь, то ни один не избежал бы смерти или плена. Когда это предприятие закончилось, они вернулись к Монлери, где находился король. Они доставили с собой пленников, с которыми обращались очень любезно и, получив за них прекрасный выкуп, тем же вечером позволили им вернуться в Париж или куда еще они пожелают, взяв с них слово чести относительно гарантии выкупа.

Намерением короля Англии было войти в плодородное графство Бос, и все лето следовать по течению Луары, а после августа дать отдых и восстановить силы своей армии в Бретани. И как только закончится сбор урожая, который по всему обещал быть обильным, он намеревался вновь вернуться и осадить Францию, а именно - Париж, ибо, как он о том публично заявлял при отплытии, он не хотел возвращаться в Англию, пока не осуществит завоевания этого королевства и не оставит гарнизоны, которые вели бы во Франции войну от его имени - в Пуату, Шампани, Понтье, Вимо, Вальгуэссене (Valguessin) 94, в Нормандии и по всему французскому королевству, за исключением тех городов и местечек, которые покорятся ему добровольно.

Герцог Нормандский в это время находился в Париже, вместе со своими двумя братьями, своим дядей, герцогом Орлеанским, и всеми главными советниками государства, которые, хорошо знали храбрость короля Англии и о том, как он грабит и истощает все французское королевство, и знали также, что такое положение не может долго продолжаться, так как доходы и ноблей, и духовенства, как правило, им не поступали. В это время, канцлером Франции был очень мудрый и доблестный человек, чье имя было Гильом де Монтагю, епископ Теруэнна (Therouenne) 95, и королевство управлялось согласно его рекомендациям, и каждая его часть получала его добрые и верные советы. При нем состояли два клирика большого ума, один был аббатом Клюни, а другой - братом Симоном де Лангром (de Langres), который был главным монахом-проповедником и доктором богословия. Эти два только что поименованных клирика, по просьбе и приказу герцога Нормандского и его братьев, герцога Орлеанского их дяди, и всего большого совета, выехали из Парижа с определенными мирными предложениями. Их сопровождал мессир Гуго Женевский, сеньор Отенский. Они поехали к королю Англии, который опустошал Францию около Галардона (Gallardon) 96.

Эти два прелата и рыцарь имели разговор с королем Англии, и начали тогда переговоры о заключении мирного договора с ним и его союзниками. На эти переговоры были позваны герцог Ланкастер, принц Уэльский, граф Марч 97 и многие другие бароны. Однако, договор так и не был заключен, хотя и обсуждался в течение длительного времени. Король Англии предпринял наступление вглубь страны, выискивая те места, где было наибольший достаток. Чтобы их предложения не пропали даром, уполномоченные, как мудрые люди, никогда не покидали короля, поскольку они видели королевство в таком жалком положении, что должны были предчувствовать для него величайшую угрозу, если и следующее лето также пройдет без мира. С другой стороны, король Англии настаивал на таких условиях, какие были настолько тяжелы и пагубны для Франции, что уполномоченные, не поступившись честью, не могли на них согласиться. Так что их переговоры продолжались 17 дней, два прелата и сеньор Отенский постоянно следовали за королем Англии, и к этому, последнему, много прислушивались при дворе короля. Каждый день, или почти каждый день, они посылали отчеты и протоколы о переговорах к герцогу Нормандскому и его братьям в Париж, чтобы те могли видеть, в каком состоянии находятся дела, и давали бы соответствующие ответы, а также указывали, каким образом им надлежит действовать. Все эти бумаги тщательно изучались и рассматривались приватным образом у герцога Нормандского, а затем уполномоченным писались письма с описание всех намерений герцога вместе с мнением его совета. Благодаря этому, с обеих сторон ничто не проходило без всестороннего рассмотрения и самого тщательного изучения. Эти вышеупомянутые французы жили в королевских апартаментах, или, если случалось, в его шатре, в разных местах, где он останавливался, как на пути к Шартру, так и в других местах. Они сделали огромное множество предложений, чтобы привести войну к завершению, но король с большим трудом вел переговоры об этом, так как его намерением было стать настоящим королем Франции, и хотя он таковым никогда не был, но хотел умереть с таким титулом, а также он хотел бы ввергнуть Бретань, Блуа и Турень в такое же положение, как и остальные провинции, где стояли его гарнизоны. Если бы герцог Ланкастер, которого он очень любил и которому доверял, не убедил бы его отбросить такие мысли и не посоветовал бы ему прислушаться к мирным предложениям, то он бы никогда не согласился ни на какие условия. Герцог Ланкастер очень мудро увещевал его и говорил: «Милорд, эта война, которую вы ведете во французском королевстве, поразительна для всех людей, и для неблагосклонных к вам тоже. Единственными настоящими победителями в ней являются ваши люди, а вы растрачиваете свое время. Принимая во внимание все обстоятельства, если вы будете упорствовать в продолжении войны, то она может длиться всю вашу жизнь, и мне представляется сомнительным, что вы когда-нибудь достигнете такого успеха, что осуществите все ваши желания. Потому, я рекомендую вам, пока у вас есть власть, кончить ее почетным образом и принять те предложения, что вам предложены, поскольку, милорд, мы может в один день потерять то, что завоевывали в течение 20 лет». Это разумные и здравые слова, которые произнес герцог Ланкастерский, движимый верностью и с лучшими намерениями, давая совет королю Англии ради его собственного блага, изменили мнение короля. Это случилось также и благодаря милости Святого Духа, который стремился к той же цели - ведь с ним и со всей его армией, которая тогда находилась перед Шартром, произошел случай, который сильно смирил его и согнул его смелость.

137
{"b":"237369","o":1}