Вечером 9 декабря в море вышли 5 оставшихся в строю БДБ. Командир 613-го дивизиона морской артиллерии получил приказ установить на молах дополнительные станковые и ручные пулеметы, а также 20-мм зенитные автоматы.
При проходе мыса Змеиный отряд Тетюркина осветили прожектора с мыса Ак-Бурну. На этот раз их было не два, а четыре. Противник открыл огонь, когда до места оставалось 25–30 кабельтовых. В обстреле приняли участие и зенитные батареи. В 03:25 Тетюркин с борта СКА-04 дал сигнал о начале артподготовки. За 35 минут ведения огня нашей артиллерии так и не удалось погасить прожекторы. Затем огонь был перенесен вглубь вражеской обороны. По нашим данным, артподготовка не оказала заметного влияния на интенсивность огня немецкой артиллерии[174].
На этот раз огонь по нашим катерам вели не только батареи, но и пара БДБ Керченского дозора. Они маневрировали в районе Генуэзского мола, то есть практически на пути у нашего отряда. При этом наши катера на фоне берега барж не видели. Не обнаружил их и АКА-126, линия дозора которого почти совпадала с немецкой. Еще в 01:40 он дал сигнал о том, что проход свободен. Казалось бы, внезапная встреча с БДБ при подходе к берегу неизбежна. К счастью, часть снарядов с наших батарей упали (видимо, случайно) в западной части бухты. В результате прямых или осколочных попаданий на F333 вышли из строя 75-мм орудие и один мотор, 2 человека были убиты и 2 ранены. Немецкие моряки считали, что им перепало и от своих батарей (возможно, перелеты при обстреле Митридатского плацдарма), и ушли в Камыш-Бурун. Там командир группы обер-лейтенант-цур-зее Мейер выгрузил убитых и раненых и собирался вернуться в Керченскую бухту, но ему якобы помешал туман. Так или иначе, но путь нашему отряду оказался расчищен.
АКА-126, пытаясь обеспечить подход отряда, проскакивал от мыса Ак-Бурну до Генуэзского мола и обратно, обстреливая прожекторы и батареи, а также ставя дымзавесы. Отчет командира катера младшего лейтенанта Ф. П. Бублика изобилует малореальными эпизодами — уничтожение огнем PC одного за другим двух прожекторов на мысе Ак-Бурну и одной батареи на молу. Вероятность попадания хотя бы одного PC с катера в неспокойном море по малоразмерным целям практически равнялась нулю. Тем не менее отважный экипаж принес несомненную пользу постановкой дымзавес, а также тем, что отвлекал на себя часть вражеского огня.
В 04:00 Тетюркин дал сигнал к развертыванию. В 04:20 к берегу подошли три тендера и два десантных бота, но войск не обнаружили. Через 7–15 минут катера начали отход от берега, так как огонь противника стал невыносим. В это время к берегу вышли 35 десантников. Их успел принять ДБ-520. От десантников стало известно, что выход основных сил к берегу сорван артогнем противника. Тетюркин приказал всем катерам, осадка которых позволяла подойти к берегу, идти к плацдарму. ДБ-520 пересадил 35 спасенных на сейнер и также пошел к берегу. Тендер № 35 вышел правее рекомендованного курса и в 04:30 погиб на мине со всей командой. Через минуту погиб на мине ДБ-503 (по другим данным, потоплен прямым попаданием снаряда). Первым в 05:00 к берегу подошел тендер № 51, остальные подходили вплоть до 05:30.
Посадка людей проходила под сильным огнем и закончилась к 06:40, когда Тетюркин дал сигнал об отходе. Всего удалось вывезти 1080 человек — главным образом личный состав 318-й сд во главе с Гладковым. Старшим на плацдарме остался командир 83-й бригады[175]. В 9 часов утра отряд прибыл к Опасной. Помимо погибших тендера и бота, 5 тендеров, 2 бота и КАТЩ-176 получили повреждения (некоторые из них — тяжелые). Команды катеров потеряли 22 человека убитыми и 38 ранеными.
Немцы оценили наши потери от артогня в 9 катеров (в действительности — в лучшем случае один десантный бот). Зенитчики заявили о потоплении двух десантных катеров, еще 4 катера загорелись. БДБ наблюдали попадания, но на потопление каких-либо катеров не претендовали. То, что БДБ смогли поучаствовать в бою, несмотря на досадное наличие собственных минных заграждений, было расценено Бринкманом как немалый успех. Немцы ошибочно посчитали, что советский отряд безуспешно пытался доставить подкрепления. Адмирал Черного моря с немалым самомнением отметил, что благодаря успеху береговых батарей и БДБ армия получила шанс быстро ликвидировать «крайне опасный плацдарм».
Гарайс запланировал атаку высоты 91,4 на 10 декабря (схема 15). Чтобы собрать достаточные силы, он включил в ударную группу немецкие войска, державшие фронт против северного участка Митридатской группы, а на их место срочно перебросил 9-й румынский кавполк. Атака началась в 05:15 (07:15) после сильной артподготовки. Ударную группу (подразделения 282-го пп, 2-й эскадрон 150-го разведдивизиона, 2-я рота 71-го саперного батальона, 198-й саперный батальон) возглавил лично Фаульхабер. При поддержке штурмовых орудий высотой удалось овладеть к 09:30. Срочно началась подготовка следующей атаки — против южной части Керчи.
Собранная группировка намного превосходила оставшиеся на плацдарме силы. При поддержке артиллерии и авиации противник начал атаку в 16:00 и к исходу дня занял значительную часть плацдарма, в том числе прибрежную полосу. Лишь после этого немецкое командование почувствовало, что плацдарм обречен.
Почему немцы в предыдущие дни встречали жесткий отпор, а 10 декабря так легко заняли гору Митридат? Дело в том, что ночью в связи с будущей эвакуацией Гладков сдал оборону высоты 91,4 командиру 83-й бригады. Но тот впоследствии утверждал, что оборону не принимал, а уход 318-й дивизии негативно повлиял на личный состав его бригады. Так или иначе, подразделения бригады заняли оборону на южных скатах, а на вершину высоты не вышли. Практически ключевая позиция была отдана немцам без боя, что серьезно затруднило эвакуацию. Наши штурмовики за день сделали 13 самолето-вылетов. Немецкая авиация нещадно бомбила плацдарм.
Личный состав 83-й бригады по своим качествам оказался не готов заменить 318-ю дивизию. Люди были морально подавлены. К исходу дня часть бойцов оставила позиции и начала вязать плоты из подручных средств. Комбриг потерял управление, сначала запрещал, а потом разрешил подготовку плотов. К счастью, противник не смог организованно провести атаку в темное время, иначе последняя ночь закончилась бы полной катастрофой.
Сами немцы посчитали, что причиной их неожиданных успехов 10 декабря стало убытие Гладкова со штабом 318-й сд — на плацдарме не чувствовалось единого руководства. Но о том, что эвакуация уже началась, немцы не догадывались. Поэтому днем 10 декабря командир 1-й десантной флотилии получил от «Адмирала Черного моря» приказ любой ценой, невзирая на возможные потери, не допустить доставку подкреплений следующей ночью. В строю оставались 4 БДБ. Две из них остались в дозоре у базы, a F342 и F578 во главе с обер-штойерманом Кохом направились в Керченскую бухту.
Отряд Тетюркина к 21:00 10 декабря в четвертый раз собрался у Опасной. На сей раз он состоял из СКА-04, СКА-036, АКА-126, 5 тендеров (№№ 11, 15, 34, 41, 61), 6 ботов (ПВО-19, ДБ-5, ДБ-20, ДБ-509, ДБ-514, ДБ-520), катеров-тральщиков (сейнеров) КАТЩ-182 и «Таганрог», а также катеров ЗИС № 1780 и № 1788 в роли посыльных и дымзавесчиков. Отряд должен был вывезти остатки десанта с плацдарма. Снова была запланирована арт-и авиаподдержка. В 00:03 катера начали сниматься с якорей. Движение к плацдарму началось в 01:15 после построения в одну кильватерную колонну. Погода: ветер норд-ост 2 балла, море 2 балла, видимость 15 кабельтовых.
В 20 кабельтовых от берега отряд был освещен прожекторами, после чего противник открыл сильнейший огонь, в том числе и из зенитных орудий. В ответ начали артподготовку и наши батареи. Как и раньше, их огонь по огневым точкам был не слишком эффективен, но одного им точно удалось добиться: десантные баржи ушли из бухты и в бою участия не приняли. Впрочем, как отмечено в немецких флотских документах, прицельный огонь был бы все равно невозможен из-за большого числа всплесков от падения снарядов с батарей.
