Бесцельно погуляв какое-то время по городу, я вернулся на автостанцию уже во второй половине дня. Направляясь к билетной кассе, я ещё не знал куда ехать. Обратно в Нэйплс, который мне приглянулся, или проехать немного дальше - в Тампу?

Выяснил об автобусах, в том и другом направлении. Расписание оказалось в пользу Нэйплс. И я купил билет. Хотя, и этот автобус тоже пришлось подождать. Вокруг автостанции в Питерсбурге ничего интересного не было. Пришлось тупо сидеть на скамье, слушать местное радио и жевать съедобные мусорные продукты питания, которые предлагал автомат. Я сидел и думал: снова не угадал, купил вчера билет до Нэйплс, вот и надо было там выходить. Прокатился зайцем до Питерсбурга и получил пустую экскурсию.

Обратно ехали той же дорогой через мост, только теперь днём, можно было больше увидеть. Однако, бродяжный режим начинал притомлять, хотелось спать, внимание наблюдателя притупилось.

В Нэйплс прибыли, когда уже темнело. Я вышел из автобуса с намерением отыскать ближайший мотель и снять комнату.

Перейдя дорогу, первое, что я увидел, это освещённую сцену, на которой разыгрывали какое-то театральное действо и немало людей, собравшихся в качестве зрителей. Шагая в направлении к этому культурно-массовому мероприятию, я отметил, что сцена сооружена у модернового здания церкви.

Приблизившись, я смог разглядеть достаточно большую и разношерстную аудиторию зрителей, которые расположились на лужайке. Многие были с детьми, кто-то сидел на раскладных стульях, кто-то стоял. Это были люди всех возрастов. Они с восторгом реагировали на происходящее на сцене. Понаблюдав театрализованное действо, я понял, что актёры-любители разыгрывают библейские сцены. Вспомнил, что мой приятель упоминал о каком-то празднике. До меня дошло, что в это воскресенье может быть Пасха. Отметил свою потерянность во времени и в пространстве, оторванность от всяких корней...

А тем временем, на сцене уже проклинали Иуду.

- Нашли крайнего, - подумал я, и решил, что представление скоро закончится.

Оказался прав. Нехороший Иуда повесился, а хорошие ребята снова вернулись к своему, уже распятому, Учителю и стали любить его пуще прежнего. На этом и опустили занавес.

Все зрители встали и дружно зааплодировали. Я присоединился к ним. Участники шоу вышли на освещённую сцену и радостно принимали благодарность зрителей.

Скоро народ стал собираться по домам. Оказавшись в окружении добродушно настроенных христиан, я обратился к ближним со своим земным вопросом.

- Простите, не подскажете где здесь ближайший мотель или нечто подобное?

Показалось, что меня приняли за энтузиаста, приехавшего из другого города на это праздничное представление.

- Мотель? - задумался над моим вопросом мужчина.

- А вам переночевать или пожить какое-то время? - поинтересовалась женщина.

- Возможно, придется пожить несколько дней, - предположил я.

- Я думаю, вам лучше обратиться в Matthew House, - посоветовала женщина.

- Точно! И это совсем рядом, - согласился с ней мужчина.

- А где этот Mad House? - спросил я.

Из их коллективного объяснения я понял, что это где-то неподалеку. Поблагодарил их, и сразу же направился в указанном направлении.

Я прошёл по улице, на которой почти одна напротив другой располагались две церкви. Первая была баптистской, она-то и устроила этот уличный театр. Другая была эффектно отмечена огромным, светящимся неоновым крестом, но само название религиозного заведения мне ничего не говорило. Пройдя мимо этой церкви, я свернул с улицы, и через футбольное травяное поле школы, вышёл на какой-то переулок, а по нему пришёл на нужную мне Airport Road.

Я надеялся найти там какой-то мотель. Но выйдя на эту улицу, сразу увидел на другой стороне освещённую вывеску 'Matthew House'. Туда я и направился.

Приближаясь к самому зданию, мне показалось, что это вовсе не мотель. Вход с улицы был закрыт. Указатель направлял во двор. Во дворике на скамейке встретил нескольких субъектов. По ним и определил, что это не мотель и не гостиница, а какое-то пристанище для бродяг.

Не скажу, что это обстоятельство так уж разочаровало меня. Было даже любопытно воспользоваться услугами такого заведения.

Я вошёл туда. В прихожей, за канцелярским столом заседал чёрный, спортивно сложенный дежурный. Заметив меня, он весело предложил свою помощь. Этот парень располагал к себе. Я охотно причалил к его столу и сбросил с себя сумку.

- Чем могу помочь? - шутливо спросил чёрный вахтёр.

- Мне сказали, что здесь можно снять комнату, - ответил я.

Тот расцвел белозубой улыбкой.

- О да, у нас есть одна большая общая комната для гостей, - ответил он, продолжая улыбаться.

Я почувствовал, что здесь какие-то особые условия проживания. Бегло огляделся вокруг. Отметил доску с объявлениями и длинный стол с большим термосом, в котором обычно выставляют горячий кофе в публичных местах, и рядом несколько упаковок одноразовых стаканчиков, несколько разносов с различными пирожными. Всё это было похоже на какой-то интернат в праздничные дни.

- Так ты хочешь остановиться в нашем доме? - вернул меня к разговору чёрный.

- Да, хочу... Только я хотел бы уточнить каковы условия? Он собирался ответить мне, но его отвлекли вошедшие с улицы гости. Это были двое нетрезвых бродяг, которых я видел во дворе. Они решили угоститься кофе с пирожными. Ночной администратор лишь сделал им замечание, чтобы они не мусорили во дворе.

Всё это выглядело странно, но я объяснял эту ситуацию праздником.

- Итак, - снова он обратился ко мне, - могу ли я взглянуть на твои документы?

Я не стал больше задавать вопросов, просто подал ему карточку удостоверения личности. Тот изучил документ, промурлыкал какие-то звуки одобрения и стал записывать моё имя в какой-то вахтенный журнал. Я лишь наблюдал за его действиями. Когда он, наконец, переписал по буквам моё имя в журнал регистрации актов поселения, то снова обратился ко мне:

- Как правильно читается твоё имя?

Я ответил на его вопрос, привычно продиктовав своё полное имя по буквам. Обнаружив в моём лице экзотического визитёра, он с энтузиазмом повторил моё имя вслух и спросил, правильно ли он произносит это.

Я снова вернулся к теме о ночлеге.

- Так могу я здесь переночевать?

- Ты можешь жить здесь, - улыбался он.

- Так объясни мне условия проживания, - настаивал я.

- Главное условие в этом доме - трезвость! Если ты намерен употреблять наркотики или алкоголь, тогда для тебя здесь нет места.