— Отряхнув джинсы сзади, коснулся живота. — Мог бы и послабее стебануть, — усмехнулся он. — Но больше так свое неудовольствие не выражай, — серьезно предупредил он. — В рукопашной я всегда был сильнее. А сейчас тем более. Потому как в тебе злость говорит. Сердце твое должно уснуть, — тоном инструктора боевых искусств проговорил он. — Лицо — выражать ненависть и неотвратимость твоей победы. И тогда и руки, и ноги, и все тело будут действовать легко и свободно. Но тебе об этом говорить не стоит. Я чего к тебе приехал. — Вздохнув, достал сигарету. — Надо где-то отсидеться. К тому же из-за тебя все это началось. Я же не лез в драку. Ты впрягся в «Космосе» из-за своего знакомого. А это продолжение. В общем, скажи, отсидеться у тебя можно с недельку? Затем исчезну.

— Сиди, — усмехнулся Жуков. — Только я сейчас уеду. Надеюсь, если что, ты мою жену в обиду не дашь?

— Про этот коттедж, — сказал Медведев, — никто не знает. Но если сунется кто, буду драться. Только предупреди ее, — он кивнул на дверь, — чтобы делала все, как скажу.

— Хорошо. Маша, — позвал Евгений.

— Подожди, — остановил его Медведев, — у тебя какой-нибудь ствол есть?

— Воздушка, — виновато улыбнулся Жуков.

— Самое то, — насмешливо кивнул Медведь.

— Ты кто? — По пояс голый человек с покрытым татуировками телом, пьяно качнувшись на стуле, уставился на вошедшего в комнату длинноволосого парня.

— Расписной? — спросил тот.

— Ну, — кивнул Расписной и, подняв руку, сделал несколько глотков.

Раздался короткий хлопок. Разбив стакан, пуля вошла Расписному в рот и отбросила его, уже мертвого, назад.

— Снова свалился, — услышал парень насмешливый голос вышедшей из соседней комнаты совершенно голой полной женщины. Ее правую ногу от пятки до бедра обвивала вытатуированная змея.

Снова хлопнул тихий выстрел. Женщина с пробитым пулей виском тяжело упала на пол. Протянув руку в перчатке, парень погасил свет и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Вот здесь мы пробудем некоторое время без риска быть обнаруженными, — входя в небольшой зал с камином, обвел тростью круг Владимир Иванович.

— Чья это хата? — с интересом рассматривая камин, поинтересовался Денис.

— Моей знакомой, — улыбнулся Владимир Иванович.

— Артур, — тихо сказала стоявшему рядом Боничу Жанна, — мне нужно домой. Пусть ненадолго. Понимаешь, у меня должен…

— Жанка, — вздохнул он. — Я понимаю, у тебя работа. Но постарайся понять: сейчас тебе опасно не то что домой идти, а просто появиться в Москве. Ты сама сказала, что эти аркадии, наврузы и прочие очень опасны. Я не пущу тебя. Я не хочу рисковать тобой. Я люблю тебя. А на деньги и на все, что с этим связано, — плевать. — Улыбнувшись, он обнял ее. — Будем живы, будет все. А если убьют, то и счета в банке не понадобятся. Очень прошу, пойми это. Все гораздо серьезней, чем может показаться на первый взгляд.

— Я все понимаю, — вздохнула она. — И боюсь. Но понимаешь, Артур. Я все время зарабатывала на жизнь себе сама. Я не очень богата, но кое-что есть, и я не хочу…

— Но мы же договорились, — засмеялся он, — что деньги я буду отдавать тебе почти все. Оставлять себе на карманные расходы.

— Как ты себе это представляешь? — серьезно спросила она. —. Ты будешь ездить в Африку, а я следить за газетными и телевизионными сообщениями?

— Давай решим это, когда все кончится, — сказал Артур.

— Хорошо, — вздохнув, согласилась она. — Только когда это кончится?

— Идите наверх, — махнув рукой на лестницу, сказал Владимир Иванович. — Мы чуть позже поднимемся. Денис приготовит картошку по-китайски!

— Че? — опешил Волчара. — Я и чистить ее не умею.

— Почистить помогу, — подмигнул ему старик. — А дальше будешь учиться. Это, пожалуй, единственное, что я умею готовить. Им нужно побыть вдвоем, — кивнул он наверх. — Жанна в панике. Пошли на кухню. — Опираясь на трость, Владимир Иванович поднялся.

— Ну что? — Оглядев сидевших, Навруз кашлянул. — Здесь все, кроме Кардинала и Карла. Предлагаю начать. Сегодня я разговаривал с Карлом. Он обеспокоен задержкой поставки золота и алмазов. Я предлагаю обсудить этот вопрос вне очереди.

— То есть искать новый канал доставки? — спросил Альберт. — Слишком велик риск. Партия большая, и уже выплачены деньги. Очень большие деньги.

— Подожди, — недовольно взглянул на него кавказец. — Но…

— Это твое предложение, — перебил его Альберт. — А следовательно, его нужно обсудить. Надеюсь, ты не будешь говорить, что именно этого хочет Карл? — вкрадчиво спросил он.

— Он сказал, что нашел покупателей, — раздраженно ответил Навруз. — И я…

— Ты много на себя берешь, — резко сказал Бакин. — Все уже заметили, что ты стал на полголовы выше!

— Точно, — кивнул Павел.

— Навруз, — обратился к игравшему желваками кавказцу Абрам, — мы об этом говорили не раз. Должных выводов ты не сделал. Кроме того, вовлек нас в войну с Сенатором и независимыми солдатами…

— Да какая там война, — пренебрежительно бросил Навруз. —Подумаешь…

— Мы потеряли троих убитыми, — громко проговорил Чарли. — И нескольких парней прилично отделали. А из-за чего? Из-за того, что ты решил — Малкина принадлежит тебе. Сейчас наши люди разыскивают Жанну не для того, чтобы оградить ее от кого-то. Мы должны ее ликвидировать.

— Я бы не советовал этого, — неожиданно высказался Абрам. — Хотя бы потому, что Карл не одобрит. И второе. В чем именно вы обвиняете Малкину? — посмотрел он на Навруза, а затем перевел взгляд на Шарлина. — Вот ты, Чарли, красиво сказал — ликвидировать. За что? — повторил он свой вопрос. — За то, что сначала один решил захватить у нее какого-то полковника? — Он взглянул на Аркадия. — Затем второй решил, что Жанна из его гарема, и послал в ресторан боевиков. И что же? Сначала погибает один из наших на лестнице у квартиры Малки-ной, а остальных здорово отколотил какой-то пьяница, которого пристрелил Смит. Навруз вовлекает нас в войну с независимыми солдатами и Стратегом. Мы опережаем их и наносим удары. Слава Господу, что парни действовали не по шаблону, а расправились со Стратегом руками Руки, которого чуть позже убили милиционеры. Но это не все. — Он достал платок и вытер лысину. — Мы расстреливаем в спортзале пятерых независимых солдат. Милиция рьяно взялась за дело. Погибает наш боевик на квартире…

— Подожди, — остановил его Альберт. — Все это мы знаем. Ради чего ты затеял этот рассказ?

— Ты тоже хорош, — недовольно взглянул на него Абрам. — С твоей помощью люди Навруза забрали Малкину из ресторана, чем окончательно ее перепугали. Потому она и прячется. Все почему-то молчат о том, — он повысил голос, — что только Жанна знает, где лежат бумаги ее отца, которыми он пытался шантажировать Карла. Надеюсь, все понимают причину отеческой заботы Карла о Жанне? — насмешливо поинтересовался он. — Наверное, все. Кроме нее. Жанна думает, что это в знак благодарной памяти. Но никто не знает другого, — бросил он и, замолчав, достал из нагрудного кармана рубашки коробочку с витаминами. Сидевшие за столом с интересом уставились на него. — Вы все желаете знать причину, по которой Карл не возвращается в Россию, — разжевав витаминку, усмехнулся Абрам.

— А секрет прост: он боится нынешнего премьер-министра. Степашин в недалеком прошлом — глава МВД. Что это такое, все знают, посему объяснять не стану.

— Абрам, — недовольно сказал Альберт, — не говори загадками. Что именно ты знаешь о Малкиной? Мы все прекрасно помним, что ты был подручным Карла, когда тот начинал. Именно ты нашел ему прекрасного адвоката, Малкина. Но не надо загадок, — повысил он голос. — Мы не…

— То, что Малкина убили, надеюсь, понимают все? — негромко перебил его Абрам. — Но вышла небольшая накладочка. Отец Малкиной погиб вместе с ее сыном, но документов в машине не было. А Карлу на другой день позвонил некто из Швейцарии и дал понять, что, если с Жанной что-то произойдет, нетонкая кожаная папка Бориса Анатольевича, Жанниного папы, будет отправлена в Генеральную прокуратуру. Я сегодня утром звонил Карлу и рассказал о вашей охоте на Жанну. И он позволил мне объяснить вам, почему делать этого ни в коем случае нельзя. А в Россию он не торопится, опасается, что налет на продавцов Жанны был не случаен и кто-то его пытается подставить. Могу вас обрадовать, — улыбнулся он, заметив, как удивленно переглядываются остальные. — Карл не будет ставить на свое место сына. Лев останется в Италии. Карл не намерен бросать дела и уходить на пенсию. Но его, — он кивнул на Навруза, — потребовал заменить. Вот, — вытащил он из кармана маленький магнитофон, поставил на стол, нажал кнопку воспроизведения.