Ангелина улыбнулась:
— Спасибо за откровенность.
— Слышь, подруга, — спросил Федор, — твои орелики правду говорили, что какой-то турнир борьбы без правил будет?
— Я тебе тоже это говорила, — кивнула Ангелина.
— Так хрен его знает, что ты плела, — пожал он плечами. — Вот сейчас я, кажется, начинаю верить. Хотя скажи мне об этом неделю назад — расхохотался бы. И не боитесь, что милиция…
— Если бы боялась, — перебила она, — этого не было бы.
— Вот это да! — Федор покрутил головой. — Жаль, полковник не слышит. Он привык ничему не удивляться, а тут бы…
— Полковник? — удивленно спросила она. — Какой полковник — Артур. Ты же сама говорила что слышала, как мы с ним разговаривали. Я всего семь месяцев воевал. В Африке мясом был. А Артур даже полковником стал. Он в какой-то африканской стране у власти дней десять был. Ну, про него и говорили — полковник да полковник.
— Ты правду говоришь? — поразилась она.
— А чего мне врать? Я у него в роте старшиной был, в ДЩБ. А встретились с ним в Афгане. Там как раз уже все кончилось. Для нас. Вот Артур и прикрывал выход наших войск. Стальной мужик был. Себя не жалел и другим спуску не давал. Потом расстались. Его куда-то отправили. Он там вроде в плен попал. Как-то сбежал и остался во Франции. У нас тут в России чехарда началась, поэтому он домой и не торопился. Я три года назад одного знакомого встретил, он мне и предложил в Африку скататься. Мол, подработаем тысяч по пять долларов за пару недель. Так до сих пор во сне вздрагиваю, — усмехнулся Федор. — Треснуло меня там здорово. Но ты же сама спрашивала про шрам на спине.
Ангелина быстрым взглядом окинула лица парней. Они внешне никак не проявили удивления.
— Ладно, — кивнула она. — Мы поговорим позже. Геннадий с силой захлопнул дверь.
— Хорошо бы с тобой встретиться! — заорал из спортзала Федор.
Ангелина рассмеялась.
— А что? — спросила она. — Может, пусть встретятся для разминки. Вы на кого поставите? — обратилась она к парням. Те, усмехнувшись, одновременно кивнули на дверь. — Значит, не стоит, — окончательно развеселилась Ангелина.
— Где они могут быть? — зло спросил Валерий брата.
— Черт их знает, — пожал плечами Родион. — Кирпича они завалили в деревне. Как ее? — взглянул он на насупленного сержанта милиции.
— Около Коняева, — буркнул тот. — Там деревушка, всего несколько домов осталось. Осинки, — вспомнил он.
— Ты чего такой хмурый? — спросил Ниндзя милиционера. — Мало бабок дали?
— Да мне бы, — вздохнул сержант, — отвалить от вас надо было давно. А то…
— Поздно, мусор, — усмехнулся Валерий. — Если сейчас мы в ментовскую маляву отправим, тебя враз упекут далеко и надолго. Ты теперь не просто нас о проверках деревень или о задержании кого-то предупреждаешь, ты помогаешь убийцу искать. Но не власти, которой служишь, а нам. Усек, ментенок? — Ниндзя специально употребил блатные термины, чтобы помощник участкового, которого он купил за отданную по доверенности «восьмерку», понял, что с ним не шутят.
Милиционер порывисто встал.
— Да убей меня, и все, — зло посмотрел он на Валерия, — чем пугать. Я же…
— Все. — Хлопнув его по плечу, Валерий улыбнулся. — Поможешь выйти на этого Разина, я тебя особо отблагодарю и больше к тебе ни разу не обращусь.
Милиционер, криво улыбаясь, вздохнул.
— Что ваши говорят? — обратился к нему Родион.
— Нас на оперативки не берут, — ответил помощник участкового.
— Где же он может быть? — пробормотал Валерий.
— Парни все проверяют, — вздохнул Родион. — Опрашивают, но там и ментов полно. Парни и так под туристов играют. А то…
— Свяжись с Лолой, — перебил его Валерий, — пусть звякнет… — Не договорив, бросил взгляд на милиционера. — Ну ладно, — махнул он рукой на дверь, — иди. Если что узнаешь, сразу звони. В обиде не будешь.
Милиционер не заставил повторять дважды и выскочил.
— Он не сдаст? — спросил Родион.
— Он больше нас милиции родной боится, — усмехнулся Валерий и тут же серьезно продолжил:
— Так вот. Позвони Лолке, пусть она выйдет на Наседина, узнает, отпустили Ритку или нет. Если да, то надо цеплять ее.
— Сразу нельзя, — неожиданно возразил Родион. — Менты могут и даже будут пасти ее.
— Но перебазаритъ с ней все равно нужно, — немного помолчав, сказал Валерий. — Может, она, сучка, знает, где ее муж с братцем. Вообще-то она точно знает. Все, что она милиции рассказывает, — сказки. У нас по-другому запоет.
Рита вошла в квартиру. Не закрывая двери, прошла на кухню и обессиленно опустилась на стул.
— Господи, — заплакала она, — за что ты нас так? Ее почти всю ночь продержали в милиции. Спрашивали одно то же — где Атаман. Она уже знала, что это уголовное прозвище Степана, но плакала, просила позвонить в больницу, узнать, как там мама. Милиционеры трижды звонили, и она узнала, что состояние матери средней тяжести. Сына забрала к себе ее приятельница. Вытерев глаза, встала и, открыв холодильник, достала два яйца и колбасу. Есть не хотелось, но, чтобы как-то отвлечь себя, она решила поджарить яичницу. Нарезала колбасу, поставила сковородку на газовую плиту. Чиркнула спичкой.
— Привет! — услышала она веселый женский голос. Вздрогнув, обернулась.
В дверях стояла Лолита.
— Ты? — облегченно вздохнула Рита. — Здравствуй.
— Привет, — повторила Лола и шагнула вперед. — Не помешала? — У вас же, я слышала, неприятности с милицией. Ты одна?
— Одна, — кивнула Рита. — Есть будешь?
— Нет, — улыбнулась Лола, — спасибо. Скажи, что случилось?
— Я сама не знаю, — пожала плечами Рита. — К нам какие-то парни пристали, помнишь, я тебе говорила? Витька хрусталь скупал и продавал. Отвозил его своим старым знакомым. А эти…
— Ну и что? Говорят, тут убили кого-то. Как же это случилось-то?
— Вот я и говорю, — рассердилась Рита. — Они пришли, а тут брат Витькин приехал. Я и не знала, что у Виктора есть брат. А он, как мне сказали в милиции, разыскивается за убийство. Вот и тут он пистолет выхватил и стрелять начал. А пистолет как-то тихо стреляет, чуть хлопает. Он с этими разделался, кто-то вроде уехать успел, на нас пистолет наставил и в гараж повел. Посадил в машину и приказал, чтоб его из города вывезли. — Рита говорила то, что рассказывала и милиции. Она понимала, что ее словам не доверяют, но, помня совет Степана — стой на своем, — говорила одно и то же всем, кто ее спрашивал.
— Я думала, мы с тобой подруги, — обиженно сказала Лола.
— Что? — поразилась Рита. — Подруги? — Посмотрев на Лолу, горько улыбнулась. — Нет, — вздохнула она. — Мы с тобой далеко не подруги. Знакомые — да. Ты меня раньше и не замечала. А сейчас вдруг пришла. Зачем? — Она пристально посмотрела Лоле в глаза.
— Ну, интересно же услышать все из первых уст, — усмехнулась Лола.
— А может, ты знакома с этими, которые были у меня? Господи… — Рита замолчала.
— Что? — вскочила Лолита. — Вспомнила, где твой муж? — подойдя вплотную к Рите, спросила она. — Где его брат? Говори! — Она схватила Риту за волосы сзади и, рванув, свалила ее. Наступила ногой на грудь и, вдавливая высокий каблук модной туфли, повторила вопрос:
— Где муж? Где его брат?
— Не знаю, — испуганно проговорила Рита. — Честное слово, не знаю.
— Ты сказала в милиции, что у тебя был Рудик? — Лола чуть сильней надавила каблуком.
— Нет, — вскрикнув от боли, замотала головой Рита. В это время расплавленное масло на раскаленной сковородке затрещало и мелкие горячие брызги начали постреливать в стороны. Несколько из них попали Лоле на шею. Вздрогнув от неожиданности и короткой горячей боли, она обернулась. Рита ухватила стоящую на ее груди ногу, с силой дернула. Лола упала. Рита с пронзительным криком навалилась на нее и схватила за волосы. Взвизгнув, Лолита поймала ее за руку и рванула к себе. Рита упала на нее. Некоторое время она удерживала пытавшуюся подняться Лолу. Но та ударом колена сбила ее с себя и, вскочив, дважды пнула Риту ногой в бок. Рита снова попыталась схватить ее за ногу. Лола, грубо выругавшись, ударила каблуком Риту в живот. Та, изогнувшись, вздрогнула и потеряла сознание.
