— Пойдем выпьем кофе. — Взяв ее под руку, Толик повернул ко входу в кафе.
— Перекусим. Выпьем немного. Тебе успокоиться нужно.
От сильного удара в подбородок мужчина в разорванной куртке упал и, вскрикнув от пинка в бок, поджал колени к груди.
— Говори, сука. — Араб, наклонившись, ухватил его за редкие волосы и, приподняв голову, резко ударил кулаком в лицо. У него полилась кровь из носа, и, всхлипнув он хрипло и быстро прошептал:
— Не знаю я, где они. Честное слово, не знаю. У Медведя где-то дача есть. Наверное…
— Там никого нет, — снова ударил его Араб, на этот раз в ухо. — Где Жуков? Говори, Михайлов. Или сейчас начнутся по-настоящему болевые ощущения. Где Жук?
— Не знаю, — просипел мужчина.
— Паяльник в задницу, — посоветовал куривший у двери Смит. — Все выложит. Мы так…
— Не знаю я, — выплевывая два выбитых зуба, захлебываясь обильно идущей кровью, прохрипел Михайлов. — Не знаю. Знал бы — сказал. Зачем мне такое терпеть…
— Кто может знать? — отпустив его, спросил Араб.
— Только если Лидка, — сглотнув кровь, ответил он. — Машкина двоюродная сестра. Они в хороших отношениях…
— Адрес! — перебил Араб.
— Где-то в Можайске живет, — прохрипел тот. — Адреса точного не знаю.
— Фамилия и отчество этой Лидки, — потребовал Араб. — И если знаешь…
— Лидия Степановна Сокова. Больше ничего не знаю.
— Сколько ей примерно лет?
— Около тридцати. Она младше Машки года на четыре. Работает в кинотеатре «Ударник» кассиршей.
— С этого бы и начинал, псина. — Ударом по затылку Араб вырубил свою жертву. — Отправь парней туда. Пусть ее прямо там и спросят.
— Может, и Жека с бабой там? — предположил Смит.
— Тогда звони Устранителю, — решил Араб. — Пусть сам катит. А то упустим — с нас точно шкуру спустят.
— Ну как? — заботливо спросил Толик. — Полегче стало?
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Людмила. — Немного. Правда, когда милиционер вошел.. — Она зябко передернула плечами. — Если бы он к нам подошел, я бы, наверное, выстрелила.
— Все будет хорошо. Сейчас на электричку — и куда-нибудь за Москву. До последней станции. А там видно будет. Тем более тебя сейчас и не узнает никто, — улыбнулся он. Пол-лица Людмилы закрывали большущие солнцезащитные очки. Всегда распущенные волосы были собраны в пучок.
— Дай-то Бог. — Она вздохнула.
— Поедем на автобусе, — решил Толик. — Такси мало. Так на автобусах за город и выберемся.
— Где ты этому научился? — удивилась Людмила.
— Тюрьма — школа для преступников, — усмехнулся он. — Там порой такие попадаются, что охренеешь. Вот раньше, до срока, я бы, наверное, если и убил человека, только по бухе или в бешенстве. А сейчас, — он махнул рукой, — запросто. Потому что там, в тюрьме, — ад. И раньше-то, говорят, хреново было, а сейчас вообще караул. — Толик закурил.
— Все будет нормально. — Теперь Людмила успокаивала брата.
— Вот какой-то автобус. — Толик кивнул на остановку. — Бежим.
Взявшись за руки, они побежали к остановке.
— Гражданка! — раздался сзади громкий крик. Толик, оглянувшись, рванул вперед еще быстрей.
— Мент, не останавливайся.
— Беги один. — Она вырвала руку и бросилась в сторону.
— Кошелек! — держа в вытянутой руке кошелек, кричал старший лейтенант ВВС в камуфляже. Людмила остановилась, взглянула на брата, сунувшего руку в сумку.
— Это не мой! — закричала она.
— Товарищ военный! — К летчику бежала пожилая женщина. — Это мой!
Толик громко выматерился. Проходившая мимо пожилая женщина, ведущая на поводке маленькую лохматую собачку, отшатнувшись, ахнула.
— Хулиган, — возмущенно высказалась она. Собачка тонко затявкала и бросилась на обидчика хозяйки. Взвизгнув от мощного пинка, собачка сильно ударилась о стену коммерческого ларька.
— Хулиган! — пронзительно закричала пожилая дама. — Милиция! — присев около неподвижно лежавшей собачки, со слезами на глазах воззвала она к блюстителям порядка.
— Стоять! — раздался слева громкий крик.
— Толик! — увидев двух бегущих милиционеров, закричала Людмила.
Толик бросился во двор двенадцатиэтажного дома.
— Стоять! — Патрульные кинулись за ним.
Людмила выхватила пистолет, что-то крича, вытянула руку в их сторону и нажала на курок. Выстрела не было. Вспомнив о курке, она быстро его взвела. К ней неожиданно бросился пожилой мужчина и попытался схватить за руку с пистолетом. Людмила, с силой ударив его локтем в лицо, выстрелила. И еще раз.
Милиционеры, пригнувшись, бросились в разные стороны.
— Уйдите! — Угрожая пистолетом, Людмила побежала во двор. Справа хлопнул выстрел. Она покачнулась и тяжело упала на асфальт. Бросившийся кто куда при звуках выстрела народ увидел, как к лежавшей женщине осторожно, держа наготове оружие, с двух сторон приближаются милиционеры. По проезжей части на скорости шли милицейские «Жигули». Резко повернув, они остановились, почти выехав на тротуар.
— Туда парень побежал, — возбужденно начал один из патрульных. — Он собачку ударил и бабушку, — кивнул он на замершую от страха возле неподвижно лежавшей собачки бабулю. — А эта стрелять начала. Деда ударила.
— Они вместе были, — говорил поднявшийся с тротуара человек, которого ударила Людмила. Из разбитой губы шла кровь. — Она меня звезданула. Я пистолет хотел отнять. А парень туда рванул. — Он махнул рукой на двор двенадцатиэтажки. Она его знает, Толиком называла.
— Как он выглядит? — что-то сказав в портативную рацию, спросил старший сержант.
— Людка, — прошептал Толик, выглядывая из-за угла с другой стороны дома. Он всхлипнул. По его щекам катились слезы. Он обежал дом кругом, хотел броситься на помощь сестре. Но, выглянув, увидел стоявших над неподвижно лежавшей Людмилой милиционеров и понял, что она мертва.
— Как глупо все, — по-детски шмыгая носом, прошептал он. — Людка… — Опустив голову, медленно пошел вдоль стены дома.
— Да, — подкрашивая губы левой рукой и держа в правой сотовый телефон, недовольно ответила Софи.
— Привет, — услышала она. — Узнала?
— Жанка. — Софи выронила помаду. — Ты, Господи. Что случилось? Тебя разыскивают по всей Москве. Что с тобой? Где ты?
— Софи, — услышала она вздох подруги. — Я знаю, почему ты так говоришь. Но у меня нет выхода. Я прошу тебя: съезди в Ярославль, возьми деньги у Тамары Ляховой. Помнишь ее? Она выходила замуж, и мы с тобой ездили на свадьбу в Ярославль пять лет назад.
— Жанка, — боясь, что та прекратит разговор, говорила Софи. — Я сделаю все, что ты скажешь. Где ты? Как тебя найти? Или как можно с тобой…
— Тебе позвонит Тамара, — перебила Жанна, — и договорится с тобой о встрече. У нее мои деньги. Тысяча двести долларов. Возьмешь — половина твоя. Потом свяжемся, и ты привезешь мне их.
— Жанка! — услышав гудки, закричала Софи. Швырнув трубку, она бросилась к двери. Опомнившись, вернулась к зеркалу и взяла помаду. Тут же положив, схватила телефон и прожала номер.
— Жанна звонила Софи, — отключив сотовый, осмотрел всех Павел. — Просила ее забрать деньги в Ярославле. Там у нее небольшой магазинчик. Потом она свяжется с Софи и договорится о месте встречи.
— Отлично, — кивнул сидевший в центре стола Кононов. — Значит, скоро мы будем иметь счастье лицезреть мадам Малкину. Ты, Павел, возьми это на себя. Софи — твоя женщина и выполняет твое поручение. Разумеется, в твоем распоряжении боевики Устранителя. Или бери кого хочешь. Араб занят поисками Жукова. С ним Смит и парни Вола. Похоже, дело стронулось с мертвой точки. — Он довольно улыбнулся. — Только что со мной связывался Кардинал. Они нашли убежище Атамана, и скоро с ним будет покончено. Сейчас мешает милиция, которая рьяно взялась за дело. Да, вчера звонил Семенов. К нему явились Сайд с Колобком и нагло заявили, что турнир непременно должен состояться, потому что там задействованы большие деньги. Наше шоу начинает пользоваться успехом, — довольно проговорил он. — Правда, мне не понравилась наглость Сайда. Но этот вопрос мы решим. С хохлами о крымском канале мы договорились. Теперь у парней из Симферополя проблем не будет. Так что все, можно сказать, вернулось на круги своя.
