Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Нора Робертс

В ожидании любви

Тем, кто верит в магию

Пролог

Все, что у него осталось, — это сны. Без них он был один, всегда и неизменно один. Первые сто лет одиночества он жил благодаря своей надменности и норову. И того и другого хватало с избытком.

Следующие сто лет он провел с чувством горечи. Это чувство пузырилось и вспенивалось у него внутри, как одно из тех таинственных снадобий, которые варил он сам. Но вместо того, чтобы исцелять, оно служило, скорее, своего рода топливом, побуждающим его двигаться от дня к ночи, от десятилетия к десятилетию.

В третьем столетии он впал в отчаяние, и его охватило чувство жалости к себе. От этого он стал плохим компаньоном, даже для себя самого.

Его упрямство было таким, что прошло четыреста лет, прежде чем он начал строить себе дом, изо всех сил стараясь находить удовольствие, красоту, удовлетворение от своей работы и своего искусства. Понадобилось четыреста лет, чтобы гордость его уступила место признанию того, что он мог быть — возможно, лишь слегка и только частично — ответственным за то, чем он стал.

И все же заслужили ли его действия столь сурового приговора Хранителей? Заслуживала ли его ошибка, если это действительно была ошибка, столетий заключения, лишь с одной-единственной неделей настоящей жизни в каждые сто лет?

Когда миновала половина тысячелетия, он отдался во власть грез. Нет, это было нечто большее, чем просто капитуляция. Он принимал их всем сердцем, жил благодаря им. Убегал в них, когда душа его умоляла о простом прикосновении к другому существу.

Ибо во снах к нему приходила она, темноволосая дева с глазами, словно синие бриллианты. Во снах она бежала через его лес, сидела у его камина, охотно лежала в его постели. Он знал ее голос, чувствовал тепло этого голоса. Он знал, какая у нее фигура — высокая и стройная, как у мальчика. Он знал, как ямочка в уголке ее губ словно подмигивала, когда она смеялась. И точное расположение родинки в форме полумесяца у нее на бедре.

Он знал все это, хотя никогда не касался ее, никогда не говорил с ней и видел ее лишь сквозь шелковый занавес снов.

Хотя именно женщина предала его, именно женщина была первопричиной его бесконечного одиночества, он жаждал эту темноволосую деву. Жаждал ее все эти годы так же сильно, как он жаждал того, что было когда-то.

Он тонул в огромном темном океане одиночества.

1
{"b":"23369","o":1}