– Я не знаю, смогу ли я так быстро поймать челнок… – начал неуверенно возражать Флеш, но Зарков оборвал его:
– По крайней мере, "Неустрашимый" готов к орбитальному полету?
Глаза Флеша расширились, крылья носа затрепетали. Он кивнул.
– Я буду в Старом Солт Лейк Сити в ближайшие сорок пять минут, – на мгновение он заколебался. – Нужно ли мне быть при оружии?
Зарков посмотрел на него покрасневшими глазами.
– Да, – сказал он. – И будь осторожен, Флеш, – экран отключился.
Флеш медленно поднялся, покинул кабйнет, поблагодарив ожидавшего неподалеку директора. В глубоком раздумье он шел к душевым кабинам, забыв в эти мгновенья о свидании со своей прелестной противницей.
Доктор Зарков был для него более чем отцом – он был одновременно и другом, и старшим братом, и заботливым воспитателем. Родители Флеша погибли при взрыве космического корабля, следовавшего в Луна Сити. Флешу тогда было шестнадцать, и он посещал Университет Федерации в Чикаго. С этого времени Зарков был всегда рядом, когда Флешу требовалась помощь.
Позднее Флеш закончил Академию Федерации в Колорадо-Спрингс и попал в ЦОР – Центральный Отдел Разведки, где Зарков работал научным консультантом задолго до того, как Флеш появился на свет.
Они вместе участвовали в выполнении многих заданий, начиная с миссии на Марсе, длившейся несколько трудных и опасных лет. Сегодня Зарков казался таким же возбужденным, как и в те давние времена. А если уж Зарков был возбужден, значит, были веские основания.
Флеш вошел в раздевалку. Мелисса уже приняла массажную ванну и, обнаженная, обсыхала перед большим голографическим зеркалом.
– Извини, – сказал он и, все так же погруженный в свои мысли, вошел в кабинку. Он сбросил трико для ТРИ-В и вытащил дорожный костюм.
Мелисса повернулась. Лицо ее горело яростью, когда он, направляясь в душ, прошел мимо.
– Ты по крайней мере мог бы свистнуть или постучать, – фыркнула она.
Он неуверенно остановился.
– Извини… – запинаясь произнес он. У девушки было чудесное тело – гибкое, сильное, но все же такое женственное. Он без стеснения любовался ее обнаженной фигурой.
– Спеши, полковник Гордон. Освежись,– смягчилась она.– У меня есть пара бутылок внеземного вина, я охотно выпью их с тобой.
– Извини, – повторил Флеш. – Я вынужден разочаровать тебя. За это время кое-что произошло.
– Я не хочу и слышать об этом, – сказала Мелисса через плечо. Она снова повернулась к зеркалу.
– Я не могу ничего изменить, – промямлил Флеш. И снова залюбовался очертаниями ее тела.– Я загляну к тебе, когда вернусь, – он вошел в душевую кабинку и нажал на кнопку. Туман из душистой мыльной пены окутал его. Он не слышал, как Мелисса вышла из раздевалки. Через десять минут был готов и он.
Флеш вышел наружу, совсем позабыв о существовании Мелиссы.
* * *
"Неустрашимый" был тысячетонным кораблем, принадлежащим Федерации. Снаружи он походил на обычный неболыпой космический транспорт с компьютером мощностью двадцать пять-тридцать единиц. И уж совсем никак нельзя было предположить, что это один из новейших и современнейших кораблей. Хотя он и предназначался для межзвездных перелетов, он был достаточно маневрен и для полетов в атмосфере любого типа.
Официально этот корабль принадлежал Федерации и подчинялся ЦОР. На самом же деле он навсегда был предоставлен в личное распоряжение Флеша Гордона и один раз в год проходил профилактический осмотр на государственной верфи Берлина, где его дооснащали новейшим оборудованием.
В результате усовершенствований, предложенных доктором Зарковым, и работы, которую сам Флеш продёлал на этом корабле, в Федерации больше не имелось ни единого корабля, способного сравниться с "Неустрашимым" в скорости и маневренности. И лишь большие боевые крейсеры могли соперничать с его огневой мощью.
Флеш вызвал такси к своей квартире, сунул какие-то вещи в небольшую сумку и пристегнул лазер. И.сразу же поспешил в челночный порт Лос-Анджелеса на краю Сан-Бернардино.
Порт в такое время, как правило, был совершенно безлюден. Так что никто не видел, как Флеш вошел в огромный ангар, где находилась стартовая платформа с "Неустрашимым", и шлюз тяжело закрылся за ним.
Он швырнул сумку на пол и шагнул на мостик. Не успев пристегнуться к левому креслу пилота, он уже манипулировал рычагами.
Когда корабль приподнялся на своих антигравитаторах и медленно скользнул вперед, погромыхивая, открылись огромные ворота ангара. Ничего больше, кроме их грохотания, не донеслось до мостика "Неустрашимого".
Едва Флеш миновал гигантские ворота, включилась бортовая радиоаппаратура и активизировалась Охранительница.
– Добрый вечер, Флеш. Ты поведешь корабль сам или предпочтешь, чтобы я взяла управление на себя?
– Терминал Старого Солт Лейк Сити, – сказал Флеш. – Ты только сообщи мне данные. Я буду управлять сам.
– Разумеется.
– Говорит полковник Гордон – Башня Лос-Анджелеса: "Неустрашимый", ФМС 7-7-7, атмосферный перелет в Солт Лейк Сити, – сказал Флеш в микрофон.
– Все в порядке, "Неустрашимый", Охранительница работает, – донеслось из щелкнувшего динамика.
На контрольном экране мостика замерцали данные, они мелькали так быстро, что ни один человек не смог бы расшифровать их. Потом на пульте вспыхнула зеленая лампочка.
Флеш включил стартовую автоматику, и корабль почти отвесно пошел вверх. Посадочные лапы втянулись, и яркие прожекторы на посадочной площадке погасли. Между пятью и пятнадцатью тысячами метров высоты Флеш попал в турбулентные завихрения, но благополучно миновал их. Он скользил вверх, набирая высоту крейсерского полета, около ста тысяч метров, затем корабль лег на курс, и Флеш передал управление Охранительнице.
Он откинулся в противоперегрузочном кресле и уперся левой ногой в край пульта. Прикусив нижнюю губу, он лениво наблюдал, как рабочие данные Охранительницы бегали по экрану навигационного компьютера. Время… расстояние… курс; три параметра, стоящие друг рядом с другом и находящиеся в нужной позиции. Никаких отклонений. Никакого постороннего контроля. Ничего, кроме точности. Самые лучшие пилоты, а Флеш был одним из них, не смогли бы достичь точности Охранительницы. Но компьютеры, в том числе и те, которые создавала "Транс Фед", не могли сравниться с человеком, когда нужно было действовать интуитивно или принимать нестандартные решения.
Флеш вздохнул и закрыл глаза. Как только все заботы отступили, он вспомнил о Мелиссе Беренс. Незаметно эти мысли перешли в воспоминания о его жене Дорис.
Они встретились за пару лет до Марсианского кризиса. Дорис работала служащей в ЦОР, в отделе надзора. Она была умной, красивой, очень веселой и живой. Они устроили старомодный пикник и пять дней плавали под парусом в южной части Тихого океана. Когда умер ее отец, Флеш в тяжелые минуты был рядом с ней.
Через три месяца после знакомства они поженились и переехали в квартиру на Мичиган Сити, поблизости от Университета.
Два незабываемых года прожили они идиллической жизнью, внезапно разрушившейся, когда Флеш получил задание ликвидировать группировку торговцев наркотика-ми, контрабандой доставлявших гипнокамни с Мицара, что находился на окраине Федерации.
Вечером, перед его отъездом, у него в квартире раздался звонок. Незнакомый голос предупредил, что у него будут неприятности, если он предпримет что-либо против торгового корабля, который с грузом гипнокамней приближается к Земле. Несмотря на это, он сделал решительные шаги и нанес значительный урон торговцам.
И едва прибыл в Чикагский космопорт дальних сообщений, как получил отчаянный радиосигнал от своей жены, внезапно оборвавшийся. Он тотчас же поспешил к ней, однако, когда добрался до своей квартиры, жена была уже мертва. Ее жестоко убили.
Полный жажды мести и отчаяния, он безукоризненно выполнил свое задание. Ковда все было кончено, то в результате выяснилось, что восемь человек мертвы, группировка контрабандистов практически исчезла, а гапнокамни уничтожены. Однако убийца его жены так никогда и не был найден.