1 Повесть «Юлиания Лазаревскя» была написана по «Житиям святых» Е. С. Некрасовой (см. прим. 1 к п. № 78 от 7 сентября 1885 г.), первая книжка которой, составленная для «Посредника», «Иоанн-воин», вышла в свет как раз около этого времени. В небольшом письме от 4 февраля 1886 Чертков писал Толстому, что посылает ему новую работу Некрасовой, каковой — как это видно по письму ее к Бирюкову этого времени — и была «Юлиания Лазаревская». Сохранившееся в архиве Черткова письмо Некрасовой к нему от 17 февраля говорит уже о том, что она вновь переписывает эту повесть с поправками, которые сделал в ней Толстой. «Передайте Льву Николаевичу, — пишет она, — мою большую благодарность за все поправки. Для меня в них много радости». В записке на имя Черткова от 1 марта 1886 г. она сообщает, что переписка повести ею закончена и она вновь посылает ее в редакцию. Однако, повидимому, эта работа не удовлетворяла Черткова, а может быть, и у Толстого даже после сделанных им поправок оставались на счет ее сомнения, — и Чертков вновь переслал или сам привез ее к нему при своей поездке в Москву в первой половине марта. Вторичное суждение о ней Толстого выражено в настоящем письме. Но на этом история данной повести в «Посреднике» еще не закончилась. Высказать о ней свое мнение при личной встрече с Некрасовой, как он предполагал это сделать в настоящем письме, Толстому очевидно не удалось. Между тем в повести, вероятно, были достоинства, не позволявшие редакции «Посредника» просто вернуть ее автору, и осенью 1886 г. Чертков, сделав в ней какие-то довольно значительные поправки и сокращения, предложил Некрасовой напечатать ее в этом виде. На это Некрасова, в письме от 14 ноября, отвечает ему: «Вы верно забыли, что рассказ об Юлиании вы уже присылали мне с поправками Льва Николаевича Толстого. Помните — я тогда даже вторично переписала его. Отчего же теперь он снова подвергся поправкам?» (AЧ). В следующем письме, от 21 ноября, Некрасова пишет: «… Из повести вынуто, выбрано всё то, чем она в моих глазах имела цену, — почему она была моя» — и в таком виде отказывается ее печатать. В конечном счете Чертков ограничился исключением одного только места из повести, и она вышла в свет в 1887 г. в «побочной серии» «Посредника» — т. е. без его фирмы и обычного девиза «Не в силе бог, а в правде».

103.

1886 г. Апреля 1. Москва.

Получилъ сейчасъ (именно сейчасъ) ваши два письма и не отвѣчаю на нихъ еще, а пишу о дѣлѣ Ге. Его картины1 духовная ценз[ура] пропустила за исключеніемъ 1-ой и послѣдней. Количка Ге2 послалъ ихъ вамъ. Постарайтесь, если можно, пропустить ихъ въ Петербургской] цензурѣ3 и поскорѣе, если можно, и пришлите къ намъ поскорѣе. Мы выпустили и 10 рисунковъ4. Обнимаю васъ.

Л. Толстой.

Полностью печатается впервые. С исключением последней фразы напечатано в ТБ 1913 г., отд. «Письма Л. Н. Толстого», стр. 35. На подлиннике пометка рукой Черткова: «2 апр. 86», соответствующая повидимому штемпелю отправления, но не дню написания письма, потому что в нем говорится о только что полученных письмах Черткова от 28—29 и от 29 марта, которые должны были прийти во всяком случае ранее 2 апреля.

Из этих двух писем второе, от 29 марта, связано с вопросом об издательских правах Софьи Андреевны и потому мы раскрываем его содержание в комментарии к п. № 105 от 11 апреля, где этот вопрос освещается полнее. Первое же из этих писем, от 28—29 марта, осталось без прямого ответа со стороны Толстого, но оно заключает в себе ценные сведения, касающиеся Толстого и связанных с ним начинаний самого Черткова и Бирюкова. Так 28 марта Чертков между прочим сообщает о шагах, предпринятых им для постановки на народной сцене только что законченной Толстым комедии «Первый винокур»: «Сибирякову младшему я предложил содействовать постановке на балаганах, хотя бы ко дню коронации (когда опять будут действовать балаганы) вашей маленькой комедии. Прилагаю его письмо после прочтения ее и мой ответ, который прошу вас вернуть мне, так как я хотел бы еще воспользоваться своею формулировкою доводов в пользу чертенят… Может быть, из этого что-нибудь выйдет». Сохранившееся в AЧ письмо от 27 марта Иннокентия Михайловича Сибирякова, брата К. М. Сибярякова (см. прим. 1 к п. № 53 от 16 апреля 1885 г.) указывает на то, что он имел какое-то отношение к делу народного театра — быть может, через Общество народных развлечений, — но что в комедии Толстого его смущало «введение элемента сверхъестественного… — именно чорта». Как бы то ни было — при посредстве ли И. М. Сибирякова или каких-нибудь других лиц, комедия «Первый винокур» была поставлена на сцене балаганного театра в Петербурге в июле того же 1886 г. Об этом сообщает Черткову в Англию, в письме от 22 июля, работавшая в то время в редакции «Посредника» Н. Д. Кившенко (см. прим. 1 к п. № 79 от 14 сентября 1885 г.): «В воскресенье была на народном гулянье на представлении «Первого винокура». На сцене чорт и черти являются всё же в образе человеческом». Из сохранившегося в архиве Черткова письма того же года, без точной даты, B. C. Серовой, вдовы композитора, работавшей в области народной оперы, мы узнаем, что музыка к «Первому винокуру» была написана ею. — В заключительной части письма, написанной 29 марта, Чертков сообщает об окончательном решении Бирюкова отказаться от издания народного журнала, задуманного К. М. Сибиряковым и одно время чрезвычайно увлекавшего редакцию «Посредника» и самого Толстого (см. прим. 4 к п. № 81 от 11 октября 1885 г.). — В заключение Чертков говорит об успехе двух выпускаемых «Посредником» картин Репина с текстом Толстого: «Мы выставили в окнах нашего магазина пробные оттиски двух картин: «Вражье лепко» и «Два брата». Народ целый день кучками стоит у окна, причем один читает, а другие слушают. Успех превосходит всякие ожидания. Это ужасно ободрительно — работать в конторе под звук этого чтения на улице. Надо бы еще таких рассказов, и именно таких — в такой форме».

1 Толстой говорит здесь о рисунках H. H. Ге, иллюстрирующих его рассказ «Чем люди живы». После преодоления цензурных затруднений, о которых говорится ниже, они были изданы в виде альбома 12 фототипий, вышедшего в свет под заголовком: «Л. Н. Толстой. Чем люди живы. В рисунках Н. Н. Ге. Фототипии М. Панова». М., 1886 г. (дозв. ценз.: текст — в Москве 26 марта, 10 рисунков тоже; первый и последний рисунки — в Спб. 23 апреля). Однако и после указанных разрешений издание альбома встретило новые цензурные препятствия, которые были преодолены только к осени 1886 г.

2 Количка Ге — Николай Николаевич Ге-сын, живший в это время у Толстых в качестве помощника Софьи Андреевны в делах ее по изданию и продаже сочинений Толстого. (См. прим. 1 к п. № 16 от 2 мая 1884 г.)

3 В письме к Толстому от 1 апреля, разминувшемся с комментируемым письмом, Чертков, получив от Ге-сына через М. А. Стаховича две непропущенных московской цензурой фотографии с рисунков Ге, пишет: «…Видя, что две из них не разрешены цензурою, предполагаю, что нужно хлопотать о разрешении их здешнею цензурою. Только для этого необходимо, чтобы вы поскорее прислали мне новые экземпляры всех рисунков, так как их скорее пропустят как серию, чем отдельно… А если показать, что Моск. цензура сочла нужным представить в тамошнюю духовную цензуру, да еще, что последняя нашла в двух картинах предосудительное — тогда их наверное здесь не пропустят… Московская светская цензура очень боязлива и представила даже в духовную цензуру ваши картинки «Вражье лепко» и «Два брата», между тем как здешняя сама их разрешила. Вообще я думаю, что для успеха дела желательно было бы не торопиться в этих случаях, а действовать сообща и пользуясь прошлыми наблюдениями и опытом. А главное, в Московскую цензуру никогда ничего не представлять».

4 Говоря о выпущенных в свет десяти рисунках, Толстой, очевидно, подразумевает вышедшие в марте 1886 г. рисунки к басням Крылова, из которых мы имеем возможность назвать только восемь (полного списка их не сохранилось ни в каталогах «Посредника», ни в счетах его конторы, оттиснутых в копировальных книгах). Семь заглавий этих рисунков, перечисленные в одном из писем к Черткову от служащего Лизиновской школы А. Родина: «Демьянова уха», «Раздел», «Прохожий и собаки», «Лягушка и вол», «Старик и трое молодых», «Червонец», «Крестьянин и работник». В числе выпущенных рисунков был также рисунок к басне «Кот и повар»: в письме Черткова к Бирюкову от 11 марта из Лизиновки он просит его исключить этот рисунок из продажи, так как нравоучение басни вовсе не соответствует принципиальной установке «Посредника» и «в напечатании этой басни вышло какое-то недоразумение» (AЧ).