Сначала я спалъ хорошо; теперь ночи3 хуже, вѣроятно, отъ лишняго кумыса. — Съ понедѣльника нагнали жнецовъ до 300 чел[овѣкъ]. Хлопоты о мукѣ, хлѣбахъ, кашѣ. Цѣна по 12 р[ублей]. Завтра Спасъ12 и кончаютъ нынче. 2/3 сжали, и надежда на доходъ не обманываетъ. Лошади тоже меня радуютъ. Сначала я хотѣлъ привести въ Тулу для продажи 15 жеребцовъ. Но теперь раздумалъ. За самыхъ двухъ плохихъ жеребцовъ мнѣ давали по 120 р[ублей]. Такъ что здѣсь ихъ можно продать по 200 или по 150 р[ублей]. Кобылъ тоже плохихъ и лишнихъ я назначилъ къ продажѣ 16 и ихъ можно продать по 50—40 р[ублей]. — Только хочу для ѣзды, для себя или для показа привести жеребца 4. Вчера любовался на парочку сосуновъ жеребчиковъ — двѣ капли воды — буланыхъ. Вотъ, будемъ живы, будетъ у тебя пара любимой масти. — Не знаю, какъ ты, а я что дальше врозь съ тобою, то больше о тебѣ думаю и скучаю. Вчера былъ у меня старикъ пустынникъ. Онъ живетъ въ лѣсу по Бузулуцкой дорогѣ. Онъ самъ мало интересенъ и пріятенъ. Но интересенъ тѣмъ, что онъ былъ одинъ изъ 6 мужиковъ, кот[орые] 40 лѣтъ тому назадъ поселились въ Бузулукѣ на горѣ и завели тотъ огромный монастырь,13 к[оторый] мы видѣли. Я записалъ его исторію. Ты мнѣ не прислала писемъ Урусова,14 и я очень жалѣлъ объ этомъ. Поклонись ему хорошенько отъ меня. Книгу Марка Авр[елія]15 я тоже не получилъ, несмотря на то, что писалъ записку почтмейстеру, чтобы онъ безъ объявленья выслалъ мнѣ ее. И объявленій нѣтъ. Не пошла ли она земской почтой?

Съ этимъ же письмомъ посылаю тебѣ телеграмму.

Цѣлуй Таню большую16 и маленькую. Весело ли ей было у Менгденовъ?17 Посмотрѣла бы она, какъ Лиза помогаетъ матери, гладитъ и масло бьетъ, и за циплятами лазаетъ по крышамъ.

Объ Ильѣ не говорю, потому что увѣренъ, что ему было стыдно и больно, и что онъ работаетъ и смотритъ на охоту, какъ на праздникъ и угощенье, а не какъ на обычное дѣло. Леля пусть работаетъ. И, да извинитъ меня Ив[анъ] Мих[айловичъ],18 онъ ариѳметику знаетъ. Надо пощупать его съ разныхъ сторонъ. А на это онъ тупъ, чтобы догадаться понять вопросъ и отвѣтить на него, когда онъ предложенъ ему иначе. — Цѣлуй Машу свою и Кузминскую,19 и Вѣрочку,20 и Андрюшу за то, что онъ освѣжился, и толстяка Мишу, и Мишу Кузми[нскаго].21 Какъ ихъ много. Как же не быть заботъ?

Здѣсь пріѣхалъ оспенникъ и привилъ Машѣ оспу. Какъ Коля22 увидалъ, что тотъ ножомъ рѣзалъ Машу, такъ накинулъ укрюкъ на оспенника и серьезно и съ гнѣвомъ кричалъ, что онъ поставитъ его въ конюшню.

Прощай, голубушка. Теперь недолго.

На конверте: Тула. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Небольшой отрывок из письма впервые напечатан в Б, II, стр. 397; полностью опубликована по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 139—142.

1 Эти три письма утрачены.

2 С устройством квартиры в доме кн. Волконского в Денежном переулке, куда Толстые собирались переехать осенью. С. А. Толстая поехала в Москву 2 августа. 6 августа она писала: «Я ужасно утомлена Москвой, и вся моя жизнь до того стала сложна — спектаклями, Москвой, делами, приученьем Андрюши к англичанке, хозяйством, кройкой и работой и проч., что в связи с беспокойством о вас иногда точно кошмар всё это время» (ПСТ, стр. 169).

3 Письмо от 22 июля 1881 г., напечатано в ПС, стр. 281—282.

4 Это письмо неизвестно.

5 Вероятно речь идет о снятии копии с «Краткого изложения Евангелия».

6 «Горе от ума» (1823) — комедия А. С. Грибоедова.

7 Сын А. К. и Б. А. Маликовых. Жил у В. А. Алексеева, так как Маликов был без места. Окончил четыре класса реального училища. Алексеев определил его в Самарскую учительскую семинарию.

8 Елизавета Александровна, дочь А. К. и Е. А. Маликовых.

9 Мария Васильевна Алексеева [?], дочь В. И. Алексеева.

10 И. Д. Кудрин, патровский молоканин.

11 Трапезы.

12 Так называемый «первый спас» — празднуется 1 августа.

13 Спасо-Преображенский монастырь, основан в 1853 г. в двух с половиной верстах от Бузулука.

14 Л. Д. Урусов.

15 «Марка Аврелия кн. Урусов перевел с французского на русский язык» (н. п. С. А.).

16 Т. А. Кузминская.

17 См. прим. 3 письма № 9. У Менгден устраивался спектакль. С. А. Толстая писала 30 июля: «Таня хлопочет ужасно о спектакле, и вот они назначили спектакль 15-го. 12-го соберутся все играющие, т. е. Фредериксы, Шаховские, Шидловские, Кисленские. Не могу тебе выразить, как мне всё это скучно и тяжело; но не считаю себя в праве лишать молодежь радости».

18 И. М. Ивакин.

19 Мария Александровна Кузминская.

20 Вера Александровна Кузминская.

21 Михаил Александрович Кузминский (р. 1875 г.), женат был первым браком на Ольге Михайловне Ягодинской, вторым — на кж. Елизавете Сергеевне Мещерской, служил по министерству юстиции, был товарищем прокурора в Нижнем Ломове и Везенберге. Автор книги «Перлы остроумия: рассказы, анекдоты, стихи», s. а. (издано в Шанхае около 1920 г.); ряд рассказов из жизни Толстого.

22 Коля (р. 1878 г.) — сын Алексеева. Носит фамилию Маликова. В 1930 г. работал по службе тяги Закавказской железной дороги в Тифлисе.

* 183.

1881 г. Августа 2. Богатово.

М[осковской] К[урской] д[ороги]. Козловка Засѣка.

Графинѣ Толстой.

Лельку1 не надо отдавать нынѣшній годъ, и такъ хлопотъ много. Мы благополучны.

Толстой.

Телеграмма. Печатается по телеграфному бланку, № 3, хранящемуся в АТБ. Публикуется впервые. Подана в Богатове 2 августа 1881 г. в 7 ч. 10 мин. утра, получена в Козловке в тот же день в 1 ч. 50 мин. дня.

1 Л. Л. Толстой.

184.

1881 г. Августа 2. Хутор на Моче.

Въ послѣднемъ письмѣ твоемъ1 ты упрекаешь меня за то, что мало пишу. Это 5-е письмо, кромѣ Богатовскаго. Но, разумѣется, мало. Я знаю и чувствую по себѣ, какъ радостно письмо и какъ тоскливо безъ нихъ. Первое письмо мое передалъ Ал[ексѣй] А[лексѣевичъ] и оно-то задержалось или пропало. Я 3-го дня написалъ письмо и телеграмму и только что отправлял нарочнаго къ мужику отъѣзжающему въ Самару, какъ пріѣхалъ ямщикъ изъ Богатова и вмѣсто телеграммы привезъ твое 4-е письмо. У меня сердце дрогнуло: но потомъ я очень обрадовался его ошибкѣ. — Мы живемъ хорошо. Сережа здоровъ и веселъ, что, знаешь, съ нимъ рѣдко бываетъ. У меня болятъ зубы — не сильно, но лихорадочно. Общее здоровье хорошо, и кумысъ пью, особенно послѣ твоего письма, съ большимъ усердіемъ и удовольствіемъ. — Два дня, вчера и нынче, 1-е и 2-е у насъ по утрамъ выѣзжали дикихъ лошадей. Очень хорошо, и всѣмъ была потѣха. Косячники2 башкиры новые и удивительные молодцы. — Нынче я ходилъ на тотъ хуторъ гонять на кордѣ жеребцовъ. Завтра Сережа, Костя и Митя ѣдутъ въ Землянки. Я думаю, что не поѣду. — Ты нынче выезжаешь въ Москву. — Ты не повѣришь, какъ меня мучаетъ мысль о томъ, что ты черезъ силу работаешь, и раскаяніе въ томъ, что я мало (вовсе) не помогалъ тебѣ. — Вотъ уже на это кумысъ б[ылъ] хорошъ, чтобы заставить меня спуститься съ той точки зрѣнія, съ кот[орой] я невольно, увлеченный своимъ дѣломъ, смотрѣлъ на все. Я теперь иначе смотрю. Я все тоже думаю и чувствую, но я излѣчился отъ заблужденія, что другіе люди могутъ и должны смотрѣть на все, какъ я. Я много передъ тобой былъ виноватъ, душенька, — безсознательно, невольно виноватъ, ты знаешь это, но виноватъ. — Оправданіе мое въ томъ, что для того, чтобы работать съ такимъ напряженіемъ, съ какимъ я работалъ, и сдѣлать что-нибудь, нужно забыть все. И я слишкомъ забывалъ о тебѣ и каюсь. Ради Бога и любви нашей, какъ можно, береги себя. Откладывай побольше до моего пріѣзда; я все сдѣлаю съ радостью, и сдѣлаю недурно, потому что буду стараться. Тани, хотя и милыя, но напрасно затѣваютъ театръ. Это не выйдетъ и тебя замучаетъ.3 Нынче исключительный годъ для тебя — это надо помнить — брюхо, моя поѣздка и Москва. —

У насъ тоже вотъ уже недѣля отвратительная погода: дожди, вѣтеръ, холодъ. Вас[илій] Ив[ановичъ] устлалъ всю мою комнату коврами, но всетаки свѣжо и болитъ зубъ. Отъ того и письмо это нескладно. Прощай, душенька, цѣлую тебя и всѣхъ.