— Вы ведь… многое знаете, верно? — неуверенно спросила Орландо.

— «Многое» — очень расплывчатое понятие. Мне известны некоторые факты, не отрицаю. Вы хотите узнать что-то конкретное?

— Если не возражаете. Для начала нам хотелось бы узнать о вас побольше…

— Конкретно обо мне или о моем народе?

— О народе, если не возражаете. Как он называется?

— Не думаю, что вам что-то скажет наше самоназвание.

— И все-таки?

— А как называете нас вы?

— Кхм… титанами, — смущенно ответила Орландо.

— Это вполне подходит. Вы хотите узнать что-то еще?

— Кхм… скажите, давно ли вы уже на этой планете?

— Смотря что понимать под этим словом. «Давно» — очень растяжимое понятие.

— Меня интересует объективная продолжительность. Сколько лет прошло с того времени, как была построена эта пирамида?

— У меня нет достоверных сведений насчет этого. Могу лишь ответить, сколько времени провел в ней лично я. Семнадцать местных лет.

— Семнадцать лет?! И все эти годы вы… сидели на одном месте?!

— Конечно. Вас это удивляет?

— И вам не нужно было есть, пить?..

— Эти вещи несущественны.

— Кхм… вы ведь не робот? — уточнила дипломат. — Не андроид?

— Нет, я живой, — чуть заметно улыбнулся Китангер. — Из плоти и крови. Был зачат мужчиной и рожден женщиной.

— А можно об этом немного подробнее?

— Я не был свидетелем этого процесса, простите.

— Нет-нет, нас не интересует конкретно ваш случай, — с терпеливой улыбкой произнесла дипломат. — Мы хотели бы знать, как это у вас происходит в общем.

— Я могу продемонстрировать, — спокойно ответил титан. — Только мне потребуется помощник. Предпочтительно женского пола.

— Э… нет, настолько далеко наше любопытство не простирается, — поспешила заверить Орландо. — Хотя, возможно, немного позже… Хм… Скажите, а много ли вообще таких, как вы? Мы считали вас вымершими…

— Мы не вымерли, — коротко ответил титан. — Мы просто покинули эти планеты.

— Почему?

— Очень долгая история. Мне придется начать очень издалека, но даже в этом случае я вряд ли смогу должным образом объяснить наши мотивы.

— Хм… Но вы ведь не все ушли? Некоторые остались?.. Вроде вас?

— Безусловно, некоторые остались, — согласился Китангер. — Вроде меня.

— А кроме вас?.. Кроме титанов, я имею в виду. Есть ли еще другие столь же развитые цивилизации?

— В каком аспекте развитые? Технически, биологически, социально?

— В целом.

— Конечно, мы не единственные, кто перешагнул ступень, — пожал плечами титан. — В этом секторе галактики встречаются кхадраты, сапшимы, мехтерьгу, архонты…

— Ступень?.. — жадно переспросила Орландо. — Что за ступень?

— Если я просто скажу, вы поймете лишь поверхностно, — покачал головой Китангер. — Будет лучше, если вы сами со временем это выясните.

Вот так и шел обмен информацией. Создавалось впечатление, что титан слегка подсмеивается над землянами. Он не показывал этого прямо, но большинство его ответов отдавали ехидцей и практически не содержали полезных сведений.

Минула неделя, началась другая. Дипломат, культуролог и лингвист по-прежнему кружили вокруг титана, но успехи у них были скромными. Китангер большую часть времени сидел неподвижно, глядя вдаль. Особенно ему нравилось встречать восход — на солнце он смотрел в упор, ничуть от этого не страдая. В это время его старались не тревожить.

Но и в остальное время проку было немного. Титан по-прежнему не проявлял интереса к «Джеймсу Кэмерону», отказавшись даже подняться на борт, осмотреть корабль-пионер изнутри. Он охотно вкушал предлагаемое угощение, но пища как таковая ему, похоже, не требовалась. Или же он мог очень долго без нее обходиться.

Один раз титан куда-то исчез. Встревоженные земляне долго разыскивали его, пока не обнаружили выходящим из моря. Для какой-то своей надобности инопланетянин спускался на дно и пробыл там несколько часов.

Остальные ученые понемногу оставили титана в покое. Археолога куда более интересовала его пирамида, прочие же ученые погрузились в изучение самой планеты. Океанограф с утра до вечера пропадала в морских глубинах, метеоролог — в поднебесье, геолог — в земных недрах. Его тяжелый геоход пробурил уже почти километровую шахту.

А Троост большую часть времени бродил по мелководью с униором и стопером, выискивая что-нибудь живое. Пока что интересных экземпляров не попадалось. Сухопутная, да и прибрежная фауна на этой планете скудна и представлена в основном членистоногими, похожими на одноглазых трилобитов.

Конечно, именно таких рачков в Венерианском зоопарке нет, но если бы зоопарк стремился собрать у себя всякой твари по паре, со всех открытых планет… тут и всей Венеры не хватит, пожалуй. Нет, жизненные формы зоопарку нужны интересные, необычные, непохожие на тех, что уже живут в его вольерах…

Вот дрон-разведчик подал неслышный сигнал, и в допреальности Трооста появился пунктирный указатель. Следуя прямо по нему, он вышел к малюсенькому гейзеру, явно искусственного происхождения. Увеличив разрешение взгляда, Троост несколько секунд присматривался, а потом резким быстрым движением ударил униором. Тот со свистом рассек воздух и воду, в долю секунды превратившись в корнцанг с плоскими концами, и уцепился за шею мелкого змееподобного создания.

Выдернув добычу из норы, Троост слегка приглушил ее стопером и опустил хвостом вниз в силовой пузырь. Особой радости он не испытал — подобных змеоидов ему попалось уже немало, и интересными они совсем не выглядели. Завтра-послезавтра зверолов планировал присоединиться к океанографу — взглянуть, что скрывается в океанской пучине.

Хотя и там вряд ли найдется интересная фауна. На Карпилии сейчас протерозой, сложные формы жизни развиться еще не успели. Через сотню-другую миллионов лет здесь, может, и появится нечто такое, ради чего не жалко будет прислать «Нимрод»…

Конечно, кое-что подобное здесь есть и прямо сейчас. Стоит на возвышенности и с любопытством наблюдает за Троостом. Тот тоже временами поглядывал на монументального инопланетянина, все пытаясь найти аргументы, которые убедят того заключить контракт с зоопарком.

Живой титан стал бы жемчужиной этнографического сектора…

Последние полчаса Китангер меланхолично отвечал на расспросы культуролога, по обыкновению отделываясь пустыми фразами. Сегодня тот включил ему голофильм с видами современной Земли и все пытался разузнать — похожа ли на нее планета титанов, и если нет — на что она похожа? Китангер смотрел очень внимательно, но вместо ответа неопределенно хмыкал.

У Трооста в руке как раз был анализатор. Крохотный прибор очень удобно лежал в ладони, чуть слышно попискивая при наведении на биологические объекты. На нем самом не было никаких дисплеев и кнопок — управляется с мыслечипа, данные передает на визор. Троост сканировал клеточную структуру пойманного змеоида… но его рука словно сама собой дернулась, ловя в видоискатель титана.

Только поверхностное сканирование, основные количественные характеристики… но этого хватило, чтобы Троост потерял дар речи.

В плане объема Китангер не представлял собой ничего особенного. Окажись он на Земле, его могли бы принять за человека. Необыкновенно высокого, но все же человека. Двести шестьдесят три сантиметра — это, безусловно, огромный рост, но отнюдь не запредельный. Те же коренные марсиане иногда бывают и более долговязыми.

Но вот внутри титан явно отличается от человека — причем разительным образом. Умный прибор впервые на памяти Трооста оказался озадачен. Химический состав он не смог определить даже приблизительно, а масса объекта вообще вывела его из равновесия. Будто живая нейтронная звезда — миллионы тонн в относительно небольшом объеме.

Как такое возможно?

Не в силах сдержать любопытство, Троост решил спросить об этом самого титана. Он поднялся по склону и вежливо встал в сторонке, ожидая, пока закончится беседа.

Но она все не заканчивалась и не заканчивалась. К культурологу присоединилась дипломат, а за ней астрофизик. Они все говорили и говорили, обсуждая… как-то так получилось, что обсуждали они вовсе не титанов, а людей. Солнечную Систему в целом, и экипаж «Джеймса Кэмерона» в частности. Причем Китангер по большей части слушал, лишь время от времени задавая наводящие вопросы.