Хотя сюда она не достигает. Остров Винилия — место обособленное. Расположенный на западе моря Кавелу, он равноудален как от цивилизованной Иштар, так и от гигантской Афродиты. Любовница Нептуна, нимфа, в честь которой назван этот остров, была особой ветреной и любила гулять на просторе.

Винилия полностью принадлежит Венерианскому зоопарку, и со всех сторон ее окружает магнитный экран — если кто из экспонатов вдруг и сбежит, остров он покинуть не сможет. Экран охватывает не только саму Винилию, но и огромный кусок моря — там создан великолепный океанариум для ксеносов.

Эльзу Троост заметил издалека. Девочка с короткими светлыми волосами сидела на парапете рядом с одним из каменных львов, дрыгала ногами и сосредоточенно ела мороженое. Судя по тому, насколько был изгрызен вафельный рожок, ожидала она довольно долго и была очень этим недовольна.

— Опаздываешь, деда, — сурово произнесла Эльза, спрыгивая с парапета. — Я уже хотела маме на тебя жаловаться.

Троост виновато развел руками — ну вот, мол, так получилось, немного не рассчитал время. Эльза некоторое время смотрела на него, но потом все же согласилась сменить гнев на милость.

Дочь Трооста, Хендрика, пошла не в отца. Ее никогда не интересовала космическая биология и вообще живые организмы. Зато уже в детстве она увлекалась космической инженерией. Ее пленяли имена великих изобретателей. Архимед, Эдисон, Гадюкин, Накамура… она надеялась, что однажды и имя Хендрики Троост встанет в этом ряду.

Сейчас Хендрика на орбите Сатурна. Она инженер-гиперпространственник, работает на строительстве одного из Великих Проектов — туннельного телепортера Накамуры. Исао Накамура задумал этот проект еще в начале двадцать четвертого века, но в то время уровень технологий был недостаточен, чтобы воплотить его идею в жизнь. Только спустя сто лет появились технические решения, которые позволили запустить строительство.

Живут дочь с мужем на Земле, в уютном особняке на берегу Амударьи. Троост как-то раз предложил им преобразовать особняк в квартирабль, но зять не видел смысла в летающем доме, если телепорт-кабина за секунду перенесет в любую точку системы. Уж лучше жить в неподвижном, но зато с большим садом и бассейном, чтобы детям было где погулять.

Впрочем, детей у Константина и Хендрики пока что всего одна особь. Дочь Эльза, пять лет.

Точнее, официально еще четыре, но завтра у нее день рождения.

Догрызя мороженое и облизнув пальцы, Эльза грустно вздохнула. Она бы охотно съела еще, но в уличных биорепликаторах ограничена выдача сладостей несовершеннолетним. Можно попросить у дедушки, но попрошайничать Эльза считала ниже своего достоинства.

В конце концов, она вполне самостоятельная пятилетняя девочка, которая только что телепортировалась с Сатурна на Венеру. Мама попросила ее сегодня погулять с дедушкой, чтобы тот не скучал. А то ему через пять дней улетать на звезды, на далекую планету Ла-Форше.

— А до этой твоей Ла-Фолше далеко? — задумчиво спросила Эльза, беря деда за руку.

— Очень далеко, — ответил Троост. — Сто восемь световых лет. Это одна из самых далеких планет, на которых побывали люди.

— И долго до нее лететь?

— Восемнадцать земных суток.

— Это долго, — согласилась Эльза. — А почему туда нельзя телеполтиловаться?

— Потому что межзвездную телепортацию еще не изобрели. Может, ты ее сама когда-нибудь изобретешь?

— Не, это мама все изоблетает, — отказалась Эльза. — А я буду капитаном колабля-пионела.

— Тоже нужное дело. Возьмешь меня в команду?

Эльза прищурилась, с сомнением разглядывая деда. Тот переминался с ноги на ногу, ожидая решения своей участи.

— Ладно уж, возьму, — смилостивилась внучка. — Зоологи нам плигодятся, навелное. Кстати, я тебе уже показывала, что мне мама подалила?

— Нет.

— Тогда смотли!

Троост внимательно осмотрел черную коробочку с торчащими во все стороны проводами. Это скорее напоминало деталь от старинного космолета, чем детскую игрушку. Но Эльза держала ее с видом крестоносца, добывшего вожделенный Святой Грааль.

— Какая замечательная штука, — похвалил Троост. — А что это?

— Не знаю еще, — ответила Эльза. — Это еще потому что не официальный подалок.

— Не официальный?..

— Не официальный. Потому что мама мне его официально еще не подалила. Она мне его завтла официально подалит.

— А почему же он уже у тебя?

— А я его сама нашла. Он там лежал в колобочке. Я сегодня его поделжу у себя, а вечелом положу облатно, чтобы мама подалила официально.

— Так вообще-то нельзя делать, — заметил Троост.

— Но это же мой подалок. Значит, можно.

— А ты точно уверена, что это тебе?

— Конечно. На колобочке же было написано «Эльза». Значит, мне.

Спрятав свой подарок в карман, Эльза требовательно уставилась на деда. Тот ответил невинным взглядом, хитро улыбаясь в бороду.

— Деда, а ты мне что подалишь? — сердито прищурилась Эльза.

— Сложный вопрос… — протянул Троост. — Даже не знаю… А ты что сама хочешь?

— Звездолет!

— Не могу, их не продают частным лицам.

— Тогда космолет!

— Тоже не могу, на них права только с пятнадцати лет.

— Тогда флаел хотя бы!

— А вот как раз флаер я тебе и купил!

Ужасно похожий в этот момент на Санта-Клауса, который для разнообразия оделся в желтое, Маартен Троост взмахнул рукой в театральном жесте. С авиастоянки тут же поднялся новехонький детский флаер и подлетел к Эльзе. Совсем как настоящий, только в несколько раз меньше, способный поднять всего шестьдесят килограмм.

Надо было видеть, какой восторг отразился в глазах девочки. Она истошно заверещала и забегала вокруг своего — совсем-совсем своего! — флаера. Эльза сразу же влезла внутрь, подпрыгнула несколько раз на сиденье и радостно завизжала, когда на ее визоре появилась панель управления. Инф сразу же синхронизировался с командным блоком и предложил новой хозяйке выбрать предпочтительные параметры.

Несколько секунд Эльза сосредоточенно выбирала. Обшивка флаера из белой стала черной, потом серебристой и наконец, ярко-красной. Этот цвет Эльзе понравился. Она вызвала субэкран взгляда со стороны, как следует рассмотрела себя, сидящую в «Комете» — выбранное название тут же появилось на борту, — и счастливо заулыбалась.

Потом она спохватилась, что еще не поделилась счастьем со всеми людьми в галактике! В первую очередь — с мамой! Девочка сразу же вызвала ее и, едва дождавшись, пока мамино лицо появится на визоре, завопила:

— Мам-мам-мам-мам!.. Деда мне флаел подалил!.. Флаел, флаел, флаел!!!

— Балуешь ты ее, папа, — укоризненно произнесла Хендрика, вынырнув на визоре Трооста. — Мы с Костей хотели, чтобы она сама накопила.

— Ничего, пять лет не каждый день исполняется… — хмыкнул гордый дед. — Или забыла, как радовалась своему конструктору?

Хендрика невольно улыбнулась. Вспомнила того детского робота, которого папа подарил ей на пятилетие… и которого маленькая Хендрика потом собирала и разбирала целый год. Робот был конструкторского типа, мультиформенный — его можно было собрать восьмьюдесятью шестью способами, получив восемьдесят шесть разных моделей.

После того как Хендрика перепробовала все восемьдесят шесть, она сама сконструировала восемьдесят седьмую. Рыцаря на лошади. В этой модели робот (Хендрика назвала его Галахадом) застрял намертво и больше уже не разбирался.

Кажется, эта игрушка и сейчас хранится у нее дома.

Самому Троосту в пять лет подарили первый биомодификант. Жабры. Весь следующий день он провел на дне речки, пытаясь поймать пресноводного краба — и как же это было упоительно!

— Ладно, пап, спасибо, — кивнула Хендрика. — Завтра ждем в гости. Будет клубнично-бананово-шоколадный торт с цукатами.

— Не синтезированный? — уточнил Троост.

— Обижаешь! Специальный заказ!

— Тогда ни за что не пропущу. У вас все здоровы?

— Костя немного прихворнул, — рассеянно ответила Хендрика.

— В самом деле? — огорчился Троост. — А что с ним?