— Сказали, — ответил Умник, — ему нужна дочь. Это все.
— Я его не знаю, как я могу ответить?
— Чтобы уравнять вас, я тебя также сделаю богиней, дам тебе особые способности…
— Не мешай, — прервала я Умника, — дать время на размышление ты можешь?
— Сколько угодно.
— Неделю — две.
— Можно и больше. Я к вам подойду, — Умник сделал рукой легкое движение, и я очутилась в совсем уж роскошной спальне. Меня такие перемещения уже начали нервировать: все управляют мной как марионеткой, а я абсолютно ничего не могу с этим сделать. Сами подумайте: кому это понравится?
По всем признакам здесь было раннее утро, и деревья вокруг чуть вздрагивали от оседающей на них росы, но так как по моим внутренним часам был уже поздний вечер, то я, не раздеваясь, легла на кровать и заснула. Спала я без снов и достаточно крепко.
Когда я проснулась, то обнаружила, что меня переложили в более удобную позу и аккуратно укутали. Последнее было отнюдь не лишним; с утра здесь было довольно прохладно. Обувь с меня сняли и поставили (вычищенную!) в ногах. В общем, поухаживали.
За стеной шел какой-то неспешный разговор. Успокаивающий несмотря на то, что слов я не смогла разобрать. Чем-то он напоминал те вечера (скорее ночи), на которые я ходила с Умником: костер, песни, лёгкие и ни к чему не обязывающие разговоры, шутки и подкалывания. Если кто-то доставал, то ему достаточно было тихонько сказать, например, что он лишний. Последнее происходило так редко, что я и не помню когда я пользовалась своим правом.
Скрипнула дверь, в неё кто-то заглянул и снова прикрыл дверь. Разговор затих и минут через пять, не больше, за дверью послышались шаги, и чей-то голос спросил:
— К вам можно?
— Да, пожалуйста.
Дверь раскрыли настежь и внесли мой завтрак. Вошедший, с опытом и сноровкой неплохого официанта, начал расставлять блюда со скоростью прямо-таки невероятной. В это время другой слуга подносил новые на небольшом сервировочном столике.
— Нас попросили подождать, когда вы проснётесь сами, а до этого не мешать вам отдыхать. Сказали, что в дороге вы очень устали, — одновременно с сервировкой заявил первый слуга.
— А сколько сейчас времени?
— Сейчас восемь часов утра, прибыли вы в пять.
— И я выспалась за три часа?!!
— Ну да. Это место славится, как целебный край. Ничего странного здесь нет.
— А хозяина увидеть можно?
— Сейча в данный момент нет дома. Оставив вас, он уехал по своим делам, которые немного забросил, начав искать вас. Пожалуй, его не будет дня два-три.
— А мне что делать?
— Наверное, то, что сейчас у вас получится лучше всего — отдыхать. Мы можем помочь вам обследовать дом и поместье. На большее пока не рассчитывайте, вам надо немного окрепнуть.
— Но я здорова.
— Сможете повторить за мной? — спросил он, взяв ближайшую тарелку, и порвав её как бумажную.
— Вы с ума сошли, это невозможно.
Вместо ответа слуга взял обе половины, аккуратно сложил их и снова порвал. Он не был похож на силача, но его мускулы практически не напряглись.
Поняв, что я по-прежнему не верю увиденному, он мягко забрал у меня ложку одной рукой, а новую тарелку взял другой.
— Может, не будем портить посуду?
— Переплавят, — возразил слуга и, обхватив мои руки, положил их на блюдо. Плавно двигая ладонями, начал его разрывать с помощью моих пальцев. Тарелка поддалась, но медленно.
— Когда вы будете их рвать легко, то мы посчитаем вас здоровой. У вас сейчас идёт привыкание к нашему миру.
— Эффектно, — только и смогла ответить я, и, опять взяв ложку, спокойно продолжила завтрак.
Слуга поклонился и ушёл. Обрывки металла продолжали лежать на столе и немного нервировали меня. Не прерывая завтрака, я собрала обрывки вместе и попробовала сложить их в нечто более или менее целое. Внезапно по стыкам прошлись маленькие молнии, соединяя части.
— Вот так намного лучше.
— Согласен, это у вас получается лучше, — произнёс слуга из-за моей спины. Только сейчас я поняла, что произнесла это вслух.
— Вы можете появляться более заметно? — не сдержалась я. — А то пугаете.
— Учтём. Я принёс вам одежду, подходящую для повседневного ношения. А эту, если хотите, пока спрячем.
Обернувшись, я увидела изумительной расцветки изумрудное платье, как бы сияющее изнутри. Оно было легким даже на вид и имело подол моей «любимой» длинны. Без выреза, с вышитым мелким узором отложным воротником. Рядом лежали легкие сапожки и диадема точно такого же цвета. И всё это было небрежно брошено на край кровати. Интересно, а как же выглядит одежда для торжеств?
— Разве можно так обращаться с такими вещами, ты же можешь его помять!
— Эти вещи не мнутся, не рвутся и не пачкаются, — улыбнулся слуга. — Вам помочь?
— Нет, — слишком резко ответила я, но он, кажется, не обиделся. По поведению он чем-то напоминал японца: всегда и со всеми вежливого, но не подобострастного. — Я переоденусь сама.
— Я вас чем-то смущаю?
— Да, я вас никого здесь не знаю. Даже твоё имя мне неизвестно. Возможно, позже я буду чуть более раскована.
— Но, здесь кроме вас никого нет. А у меня нет имени.
— У всех есть имя.
— Я не человек, а призрак, не обладающий разумом, что-то вроде биоробота.
— Ты разговариваешь достаточно разумно.
— С тобой говорит, моими губами, мир, в котором ты находишься.
— Боже!!! — ахнула я по-русски и только сейчас заметила, что говорила на другом языке. — Генэ — разве это возможно?!!
— Да, это возможно и часто практикуется, не пытайся давать мне имена без особых на то причин.
— How many languages do you know? — спросила я (сколько языков ты знаешь?) скорее из желания выпендриться.
— I am knowing all languages of all Glens, — ответил он (я знаю все языки всех Гленов) и продолжил уже на Генэ. — Знание очередного языка возникает по мере необходимости.
— Каких ещё лощин?
— В данном случае случайно совпали произношение группы миров на Гене и слова «лощины» по-английски.
— Да, но почему я знаю Гене? Я его не учила.
— По той же причине, — слуга медленно истаял, но его голос продолжал звучать. — Со временем ты ко всему привыкнешь, и тебе будет всё казаться нормальным. Не зря же тебе Умник показался таким беспечным.
— Вообще-то правильней сказать бесшабашным, — уточнила я.
— Не важно, он слишком давно не был человеком. Становясь богом, все делаются достаточно одинокими, чтобы ценить хорошую компанию.
Когда его голос затих окончательно, я начала неторопливо (а куда спешить?) переодеваться. Не знаю, кто и где изготовил одежду и обувь, но они сидели, как вторая кожа.
* * *
Эти три дня показались мне сказкой: я как будто попала в Волшебную Страну. Замок был маленький и уютный. Я не один раз его облазила сверху донизу, и теперь могла бы найти любую комнату хоть на ощупь. К моему большому сожалению, никаких секретов я не обнаружила, хотя и очень старалась. Единственная дверь вела в мою собственную спальню.
Однако, больше всего меня манил сад. Он был настолько древним, что некоторые деревья всей кроной возвышались над замком. И это несмотря на то, что за садом явно никто не ухаживал.
Слуги, если можно их считать таковыми, появлялись внезапно (в основном из-за спины) и пропадали, как только в них исчезала надобность. Мне они не мешали ни в чем. Пытаясь определить пределы их возможностей, я находила укрытия по всей усадьбе, но вежливое: «пора обедать (завтракать, ужинать)», настигало меня везде. Если я засыпала вне дома, то всё равно оказывалась в своей комнате.
О Земле я не скучала, но иногда возникала лёгкая грусть оттого, что рядом кого-то нет. Для примера можно назвать моих недавних знакомых: Вику, Алика и даже того охранника.
Я была в саду, когда приехал мой «отец». Передо мной возник слуга и произнёс:
— Сейч пришёл, очень хотел бы вас видеть.
— И как, по-вашему, я должна ответить?