Литмир - Электронная Библиотека

– Шатуна видели, большущего!

– И волки там шастали!

– А по ночам зарево над Химзаводом! Зеленое такое!

– Точно, что-то происходит!

– Лес там был и снова вернется!

Теперь все гомонили разом, кто-то припомнил, что армейцы говорили о семнадцатом цехе.

Батька нахмурился:

– Точно, семнадцатый! Так и Хан сказал: они будут в семнадцатом чего-то искать. А как там с обороной? Кто знает, а, люди?

– Хорошо там с обороной, – решился вставить Алекс.

– Тебе-то откуда знать? – удивился Власов. – Неужто и туда лазил?

– Мне Швед говорил. Рассказывал, этот цех на отшибе как бы, в сторонке. И ограда там, отделяет семнадцатый от остальной заводской территории. Он туда ходил, но это же Швед! Он может, а я не рискнул.

– Точно! – обрадовался Власов. – Теперь и я вспомнил! Вам Швед нужен. Он хвалился, что знает, как скрытно в семнадцатый пройти. Под землей!

– Что за Швед такой? – заинтересовался Батька. – Под землей вообще-то стремно… Но если один человек прошел, то значит, можно?

Власов стал торопливо рассказывать – ему хотелось поскорей спровадить кочевников подальше от Выселок, а заодно подсунуть им в проводники Шведа. Не то еще потребуют кого-то из местных, а своих людей Власов берег.

– Швед, он мужик толковый. Ходит один, однако забирался в такие места, куда и отрядом-то не всякий решится. С головой у него не все в порядке, только на деле это не сказывается, дело Швед знает.

– С головой не в порядке? – засомневался один из подручных Батьки. – Псих, что ли? Психа в проводники не надо.

– Он просто странный, – вставил Алекс. – Поэтому живет один, возле Леса.

– Точно, – подхватил Власов и снова зачастил: – Вон Алекс его лучше всех знает. Алекс, ты же сегодня к Шведу собирался заглянуть? Вот и проводи людей, а? Тебе все равно по пути. – Потом обернулся к Батьке: – Странный – это не глупый, у него, как бы это сказать, мысли другим путем движутся, однако приходят в конце концов к правильному месту. Мысли-то. Сказочки он рассказывает и очень обижается, если ему не верят. Только на Химзаводе он бывал, зуб даю. Он оттуда приносил кое-какие находки, все видели, такие штуки могли быть только с Химзавода. Алекс, скажи!

– Это не сказочки, – возразил Алекс, – а скандинавская мифология. Он во все это верит по-настоящему. Или очень удачно притворяется. Я думаю, он ученым был, но потерял память. Как его зовут… то есть как раньше звали, не помнит. Прозвали Шведом, потому что он легенды и саги пересказывал. Я по книжкам проверял – точно, почти наизусть шпарит.

– Да это ерунда, что рассказывает! – встрял Власов. – Главное, он говорил, что под Химзаводом есть старые ходы, ну, не только канализация всякая, но и большие помещения… Убежища, что ли?

– В советские времена так полагалось, – кивнул чернорыночник постарше, с изрытым морщинами лицом. – Любой серьезный объект оборудовали бомбоубежищем и системой защищенных коммуникаций. А такие, как завод имени Ленина, в первую очередь! – Морщинистый мечтательно закатил глаза. – Вот тогда порядок был…

– Добре, Миронов, – обернулся к нему Батька. – Раз ты в курсе дела, ты и группу поведешь с этим Шведом. Сперва дождемся разведку, потом решу окончательно. Только ты готовься, подумай, кого с собой возьмешь.

Мечтательность Миронова мигом улетучилась, но возражать Батьке он не стал. Только спросил, сколько народу присмотреть для этой вылазки.

– Вот разведчики вернутся, тогда скажу. Но, думаю, десятка хватит. Даже многовато для скрытного похода. Шесть – в самый раз. А я пока пройдусь, погляжу, есть ли здесь еще что интересное, кроме пауков на палках.

Взгляд Батьки скользнул по цепочке кольев, потом сместился к Алексу:

– И вот ты, человече, не исчезай. Раз староста на тебя показал, ты и сведешь моих людей к этому Шведу.

Алекс и так собирался сегодня навестить старого приятеля, но для порядка, чтобы не выглядеть слишком покладистым, заявил, что он не местный и Власову не подчиняется. Пусть староста своим приказывает.

– Леха-а-а, – умоляюще протянул Власов. – Я ж не приказываю, а прошу. По-дружески.

– Патронов к «макарову» подкинешь? По-дружески?

– Две обоймы!

Батька их препирательств уже не слушал, он и так был уверен, что проводником к дому Шведа староста обеспечит. Предводитель кочевников зашагал вдоль опустевших торговых рядов по старой дороге к Выселкам, на ходу растирая поясницу, – засиделся, видно, в своем бронированном транспорте. В Выселках интересного не много, ведь это всего лишь раскинувшиеся по лугам подворья, обнесенные заборами. Над каждым домом – вышка ветряка, между подворьями протянуты кабели. Власов здесь местную электросеть наладил, всех хозяев обязал поставить ветряк. Кабели, генераторы, подшипники для ветряков в свое время приволок Алекс из своих странствий по руинам.

А так – обычное поселение бродяг. В общем, ничего более интересного, чем пауки на кольях, здесь не найти.

Алекс поглядел вслед Батьке, затем оглянулся на бойцов Черного Рынка, которые сбились в кучу у броневика и уже над чем-то ржали. Трое их приятелей копали у обочины длинную яму, еще четверо волокли туда застреленного в стычке армейца – уже раздетого. Веселью это не мешало. Пока Алекс оглядывался, ненадолго отходивший староста снова неспешно, бочком придвигался к нему. Оказавшись рядом, зашептал, косясь на прогуливающегося по дороге Батьку.

– Слышь, Леха, ты уведи их отсюда, а? И Шведу объясни, что лучше бы этим в Выселки не возвращаться. За мной не заржавеет, я отблагодарю.

– Ты чего, Власов? Как это я их уведу, чтобы не возвращались… И потом, армейцы подкреплений ждут. Не эти, так Армия Возрождения здесь надолго сядет.

– Тоже правильно. Но ты, главное, Шведа уговори, чтобы он под землей отряд провел на Химзавод. Там, на Химзаводе, что-то странное творится сейчас, люди верно говорят: туда в последние дни зверье из Леса тянется. Вот пусть их там Лес возьмет, пусть они там друг друга поубивают, лишь бы у нас в Выселках не торчали. Пусть бьются за свой цех, от нас подальше. Если Швед откажется, то затянется дело, тогда и Армия, и Рынок, Лес их обоих забери, начнут сюда отряды слать, войну в округе затеют, тогда и Выселкам нашим достанется. Пусть лучше на Химзаводе сшибаются, не здесь. Сделаешь?

– Что смогу, сделаю. Патроны-то когда мне дашь? Обещанные.

– Уже послал мальца за ними, сейчас принесет.

На дороге застрекотал мотор. Бойцы у автобуса зашевелились. Беспокойства они не выказывали – похоже, этот звук был им знаком. Алекс увидел, что Батька – по-прежнему неторопливо, заложив большие руки за спину, – вышагивает обратно.

– Это еще что? – пробурчал Власов. – Опять кого-то несет нелегкая? Что за день такой сегодня? И те явились, и эти… Только из Края никого нет. Может, и они привалят? Для полного комплекта гадостей?

Но это был всего лишь еще один кочевник. Он подкатил на мопеде, выкрашенном, естественно, в черный цвет. Едва заглушив надсадно чихающий мотор, байкер принялся звать Батьку. Тот, проходя мимо, приглашающе махнул Алексу рукой – мол, идем со мной.

Вновь прибывший, с головы до ног покрытый пылью, сдвинул на лоб очки – теперь его глаза были окружены светлыми кругами, которые четко выделялись на заляпанном грязью лице.

– Батька! – заорал он еще издали. – Мы у Химзавода на армейцев наткнулись! Стрельба была!

Один из рыночных ткнул его в бок и показал шлем застреленного бойца Армии Возрождения:

– Не ори, здесь тоже они крутились. Петруху подстрелили.

– Говори по делу, – потребовал Батька, подходя к толпе.

Байкер сглотнул и заговорил медленнее, без напора. Алексу показалось, что парню хотелось орать и размахивать руками, описывая схватку у Химзавода, но, глядя в холодные глаза Батьки, он заставил себя говорить медленно и четко. Из его рассказа могло показаться, что у Химзавода была великая битва, в которой отважные кочевники круто схватились с армейцами… но Алекс не сомневался, что там повторилось примерно то же, что и здесь, на дороге, только перевес был на стороне Армии Возрождения. То есть дозор Черного Рынка сбежал, чтобы не окружили. Батька, наверное, пришел к тому же выводу, потому что, не дослушав, спросил, что представляет собой семнадцатый цех.

3
{"b":"221214","o":1}