Шел я быстро, но так и не смог никого догнать. Почему-то всё, кого я видел, сворачивали направо. Может потому, что коридор этого «гаража» закручивался против часовой стрелки, а по правой стороне коридора имелись темные провалы в стене. Неширокие. «Мерс» бы там не прошел. Кстати, на «Мерсах» здесь никто не ездил. Своими двумя обходились. Направо тоже на своих двоих топали. И будто исчезали во тьме.
Лично я не боюсь темноты, но заглядывать в один из этих проемов желания не возникало. Не стало мое желание возникать и когда Первоидущий свернул направо. Не дернулся я и за Марлой. А вот проход, где исчез Меченый, ощущался странным холодком. Вроде я засунул голову в морозильную камеру, а волосы у меня еще мокрые. Дурацкое, понятно, сравнение, но верное в ощущениях. До озноба верное.
Идти за Меченым я тоже не стал. Только на миг задержался, так сказать, у «порога» и пошел дальше. Это потом, на обратном пути, можно будет и заглянуть к Меченому. Он, вроде как, моим слугой считается. Вот и нечего мужику по разным странным местам шататься. У него жена молодая. Силы и здоровье мужику еще понадобятся.
Я искал Асса. Почему-то мне казалось, что я обязательно найду его. Даже если он уже свернул. Вряд ли этот «гений» вот так сразу получит всё, чего хочет. Нет уж, пусть сначала ножки натрудит, время потеряет и дядю Лешу дождется, а вот потом… А если все-таки получил, и сразу, то это такое западло, что ни матом сказать, ни по факсу послать.
Потом я остановился возле очередного, может сотого по счету проема и понял, что всё, финиш. Дальше искать не надо.
Я попал-таки в Храм Асгара Многоликого. А то, что было раньше пародия на подземный гараж или каменные болваны с мордой Асса всё это прилюдия. Как бумажка на конфете. Или упаковка на подарке. Настоящий Храм спрятан внутри. Как семечки в яблоке. Кому не нужны эти семечки, то откусит кусок яблока и свалит на фиг. А уж кто пришел за «семечками», самый стойкий, так сказать, тот дойдет до низа коридора и попадет в расписную комнату.
Не знаю, что там за темными провалами, мимо которых я шел, не останавливаясь, но эта комната выглядит внушительно. Большая, круглая. Скорее зал, чем комната. Стены украшены колоннами и картинами. Колонн много. И все наполовину утоплены в стене. Между колоннами нарисованы картины. Сплошной героизм и реализм.
Асс оказался любителем живописи. И архитектуры. Переходил от колонны к картине, от картины к колонне. С колоннами разговаривал, картины разглядывал. Очень внимательно.
Ничего конгениального там нарисовано не было. Ну, мужик героической наружности мужик всякий раз другой, а возле него живые и мертвые соратники и собутыльники. И у каждого арсенал холодного оружия.
Интересно, стрелы считаются холодным оружием?
Лучники на картинах тоже имелись.
Не вснгда герой и его сподвижники были людьми. Ну, стояли-то они на двух нижних, вот только шерсти кое у кого было явно в избытке. Или чешуя вместо обычной кожи. А если шерсти или чешуи нет, так рог посреди лба торчит. И враг у этих героев был необыкновенный. Невидимый. По крайней мере, ни на одной из картин я его не заметил. Команда реагирования есть, а на кого реагировать, не понятно. И вторая половина картины свободна. Так, нарисован какой-то легонький пейзаж, а Кин-Конг или тиранозавр погулять вышли. Но до поля боя не дошли.
Я так засмотрелся, что с Ассом столкнулся. А вместо: «Извините, Мудрейший, или казните», рявкнул:
— Ты чего под ногами путаешься? Не один по музею ходишь!
Коротышка на пол сел и рот открыл. Еще и физиономию удивленную скорчил, словно с ним труп отца Гамлета вдруг заговорил.
А потом Асс выдал такое, что уже я чуть на пол ни уселся. От полного обалдения.
Рыжему приспичило, чтобы я, выражая покорность и смирение, назвал его своим хозяином, приполз к ногам и… ну, и так далее, в том же духе. Желание из серии «отдайся-не-ломайся». Слышал я похожее, только в другом мире. У нас за такие слова могли и язык отрезать.
По-моему, Асс очень удивился, когда я не приполз к нему. Забил, так сказать, на его приказ. Вот он и озвучил свое желание погромче. Да еще абракадабры какой-то добавил. Колдовской. С громом и световыми эффектами.
Не скажу, что заклинание совсем уж не подействовало. Уши у меня заложило. И в глазах на миг потемнело. Да и стоять мне внезапно перехотелось. Так, сидя на полу, я выдал ему фразочку и русского народного. Популярно объяснил, куда Асс может пойти, и что со своим приказом сделать.
Вот так живешь с человеком, можно сказать, бок о бок, видишь его каждый день полгода подряд, а какой он тупой и упрямый идиот узнаешь в самый последний момент.
После моего выступления в русско-народном стиле, Асс вдруг затопал ногами, завопил, что призовет Зверя, и скормит ему сначала меня, а потом Карающую.
Еще этот «укротитель зверей» приказал мне молчать и трепетать, а сам… побежал. Вдоль стены. Вдоль колонн и картин. Картины Асс больше не рассматривал, только выкрикивал что-то колонне, мимо которой пробегал, и топал дальше. Иногда руками размахивал, пловца изображал.
А я сидел себе молча и глазел на весь этот цирк. Ругаться с заметно помешаным не хотелось. Мат на таких не действует. Тут смирительная рубашка нужна и укол.
Еще я думал, что вляпаться в такое знакомство это уже диагноз. Наверно, жизнь мне слишком спокойной казалась, вот приключений и захотелось… Потом до меня дощло, что я, вроде бы, выполняю приказ Асса молчу, то есть. Ну, и стал я озвучивать свои мысли. Все, что в голову приходили.
— Беги, беги в здоровом теле здоровый дух. Давай, давай, двигайся. Физические упражнения уличшают цвет лица и аппетит. Кстати, насчет аппетита… Кого ты там собрался мной кормить? Да я сам тебя скормлю! Вон Молчун у меня давно голодный. Правда, не знаю, станет ли зверь есть такое…
Асс уже не бежал. Он шел. Тяжело. Словно марафонскую дистанцию почти одолел, а перед финишем силы вдруг иссякли. Когда он начал спотыкаться, то остановился и ко мне повернулся. И молда у колдуна была такая, что вот загрыз бы он меня, если б я рядом оказался, а так приходится только мечтать.
А с мечтами в этом месте поаккуратнее надо быть. Осуществляются они здесь. Такой вот у Храма побочный эффект. Хочешь Зверя получишь, но если хочешь не очень сильно, то получишь чего-то другое.