Курт все это время стоял на своем месте и не мог отвести взгляда от разогревшей внизу битвы. Ему бы надо было за это время искать принцессу, но он не мог заставить себя пошевелиться, он боялся за Жерка, ведь тот ни когда не выходил один на один против дракона, и он не знает их повадок. И поэтому Курт нервно сжимая кулаки, боялся, что настанет такой момент, когда ему придется бежать на выручку Жерку, а боялся он того, что даже если он и добежит, то вряд ли сможет чем-нибудь помочь. Жерка он не сможет оттащить, и дракона вряд ли в разгар битвы отвлечешь. Но Курт облегченно вздохнул, когда увидел как небольшая точка, которой был Жерк, тащила за хвост огромного дракона. Он видел, как Жерк благополучно зашел, пусть и с трудом, в туннель, продолжая тянуть за собой хвост, в результате чего, дракон заткнул выход своей задницей и теперь дергался и рвался вперед, пытаясь освободиться. Но видать Жерк, зайдя в туннель, нашел, за что уцепиться и теперь дракон не мог далеко уйти. Увидев это, Курт приободрился, даже повеселел, и бросился вверх, на вершину огромных ступеней.
Взбежать по ним не составило труда, ведь скорость Курта была настолько велика, что он мог с легкость забегать на отвесные стены и бегать по ним, как по земле. Преодолев последнюю ступеньку, он вбежал наверх пирамиды и оказался внутри полу разрешенного зала. Потолка у этого зала не было, вместо него, намного выше, был каменный свод пещеры. Стены, выложенные из старых камней, тоже были не все, с одной стороны не хватала большого фрагменте и там зияла большая дыра, открывая вид на стены пещеры. Тот же вид открывался и в высоких, узких окнах на противоположной стене. Эта стена было более менее цела, остальные же были жалкими огрызками, очерчивающие контур зала.
Курт оглядел все это, и его взор, пробежавшись по большой кровати, тумбочке и тяжелому шкафу, стоявшие в дальнем углу, остановился на длинном, обеденном столе. Он был накрыт белой скатертью, и уставленной едой и напитками. Курт опытным глазом определил, что на столе стоят даже более чем, сносная еда. Из жаренного там было все, что могло ходить своим ходом и что годилось в пищу, начиная голубями и заканчивая быком, целиком лежавший на середине стола. Кроме жареного, что совсем не сочеталось с ним, там было сладкое. Пирожки, многоярусные торты, всех форм и цветом, пирожные, рулеты... Курт сделал усилие, чтобы не продолжать разглядывать, что там еще было, хоть это было не просто. Но ему было ясно, что на столе находятся, если не считать напитки, только те блюда, которые либо пропитаны жиром, любо от души сдобрены сахаром. Вопрос же: для кого все это, у него не возник, потому что ответ сидел перед ним, с другой стороны стола. Это была дама невероятных размеров с аппетитом вгрызающаяся зубами в куриные ножки, не обращая внимания на замершего Курта. Да и ему не было до нее ни какого дела, он пришел, чтобы найти принцессу, а не смотреть с отвращение, как безжалостно истребляют несметные запасы еды.
Курт пробежался до кровати, заглянул за нее, обежал шкаф, заглянул внутрь, но никого не найдя, бросился к другому концу зала. Пробегая мимо толстой дамы, она все же заметила его и даже перестала жевать, наблюдая, как Курт заглядывает за стены, и что-то там высматривает. Он изучил весь зал и его прилегающие к нему территорию, но ни каких следов принцессы не обнаружил, и тогда он решил обратиться к даме. Он подбежал к столу, встал напротив нее и, вытягивая шею, чтобы заглянуть ей за плечо, словно принцесса могла там прятаться, спросил:
- Вы не видели здесь кого-нибудь?
- Кого-нибудь? - удивилась полная дама.
- Да, я ищу принцессу. - Курт быстро оббежал стол, остановился у стены с длинными окнами, и выгляну в одно из них, - вы ее не видели?
- Принцессу? - снова переспросила дама. На ее лице отразилось напряженное раздумье, а ее рука, надо полагать, сама по себе, потянула к себе молодого поросенка с яблоком во рту.
- Да, принцесса, - нетерпеливо повторил Курт, встав на прежнее место, и теперь глядел на даму, упираясь руками в стол.
- А, принцесса! - вдруг просияла дама, и Курт почувствовал, как у него радостно екнуло в груди. - Это я.
В груди у Курта, не удержавшись, что-то гулко упало на самое дно живота, толи радость, не то безумный смех, и ему показалось, что он начинает терять остатки рассудка. Он смотрел на полную даму в полном оцепенении, у него был такой вид, словно ему сообщили, что он в одночасье стал полным банкротом. В такое не сразу поверишь, да и нельзя так шутить! Но дама сидела с таким видом, будто вовсе она и не шутит. Правда, на ее лице вообще ни чего не отражалось кроме веселья и полное отрешение к происходящему вокруг. Она сидела и обгладывала поросенка, отрывая задние ноги, а Курт все еще не шевелился, но способность думать к нему уже начала возвращаться. Первым делом он наклонился, задрал скатерть и заглянул под стол, предполагая или, наверно, надеясь, что принцесса все-таки находиться там. Но под столом были видны только толстые, мясистые, в черных расползающихся по швам ботинках, ноги дамы, по-детски раскачивающиеся взад-вперед. Курт медленно выпрямился, уставился на даму и стал ее разглядывать. Это была крупная, очень крупная дама, Жерк, по сравнению с ней, казался балериной. Руки были у него такие же, как и ноги, толстыми и отвратительными. Когда она их поднимала, протягивая свои пальцы-сосиски к очередному куску поросенка, с рук свисало сало, туго обтянутое кожей, и противно трепыхалось. Курт брезгливо отвел взгляд от ее рук, когда она начала ими копошиться внутри поросенка и продолжил осмотр, пытаясь найти хоть какие-то признаки принцессы. У принцессы была изящная, тонкая талия, у этой же дамы, не было ее вообще. Розовое платье, которое было надето на ней, было невероятных размеров, но даже оно не скрывало складки жира, расположенных на животе и по бокам, свисавшие несколькими слоями и вздрагивали при каждом движении дамы. Курт опять поежился и посмотрел выше, на лицо, последнюю надежду узнать в ней принцессу. Огромные лоснящиеся жиром щеки, выглядели так, точно за ними лежит по кокосовому ореху; толстые, причмокивающие щеки-вареники, и нос размером с картошку. Между двумя этими женщинами: одна, что он видел на портрете у Лимли, и второй, что он видит сейчас, даже возраст казался разным, та, что здесь сидела за столом выглядела старше лет на двадцать, а то и больше. Конечно, когда рисуют портреты, бывает, приукрашивают внешность, морщинку не дорисуют или непослушные волосы уложат как надо, но чтобы вот так?! Единственным сходством между этой дамой и принцессой были те же, золотые волос, выбивающиеся из-под розовой шляпки с широкими полями, и... Курт прищурившись, приблизился ближе и внимательно посмотрел в голубые глаза.
Прошла секунда или чуть больше, дама за то время успела обглодать спину молодого хряка, как на лице Курта отразилось неуверенность, а в голосе послышались нотки недоумения.
- Принцесса Элейн? - не веря самому себе, спросил он ее.
- Ага! - весело кивнула дама и начала играть с хвостиком поросенка. - А вы кто?
- Я..., то есть мы, мы пришли за вами, - неуверенно проговорил Курт, продолжая пялиться на принцессу, все еще надеясь, что это ему только кажется. - Мы заберем вас с собой.
Курт вдруг стал мысленно благодарить Жерка за то, что тот в свое время уговорил его отказаться от принцессы. Глядя на эту разжиревшую даму, словно покосившийся сарай, и глупую как пустая коробка (а это очень важно, считал Курт) он понимал, что ему пришлось бы отказаться от нее, только завидев ее, но в этом случаи выглядел бы он не в лучшем свете. А так, его можно считать самым благородным человеком в мире, отказавшегося от дамы сердца ради спасения многих людей - это сейчас грело. Правда это тепло недолго разливалось по телу - принцесса не проявила ни какого-либо радостного энтузиазма, в связи с тем, что ее пришли спасать. Она вообще сидела с непонимающим видом, и глупо моргала, глядя на Курта.
- Чего сидите?! - вдруг вскрикнул Курт, и принцесса вздрогнула.