Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Виза

или

Когда За Дело Берутся Бабушки

— Извините, в визе вам отказано, — дежурно улыбнулась девушка.

— Как? Посмотрите внимательно, тут какая-то ошибка. На мое имя есть официальное приглашение, — растерянно пролепетала я.

Не может такого быть! Маме – дали, папе – дали, даже бабушка едет, а я – нет?!

— Дочь, ладно, в другой раз поедешь, — мама успокаивающе гладила по руке, они вместе с папой пытались оторвать меня от окошка.

— В другой раз? Ты думаешь, Вика с Беном ради меня второй раз поженятся?

Где справедливость, а? Не судима, не привлекалась, в государственные тайны не посвящалась, на секретных объектах не работала, одни «не»! Налоги плачу вовремя, алименты никому не должна. В загранпаспорте есть отметки о выездах в Турцию и Египет, да у кого сейчас их нет…

— Владимирова Юлия Вячеславовна – это же вы? Нет, не ошибка – канадские власти отказывают вам в визе. Странно, что письмо до вас не дошло еще две недели назад. Бумажное, само собой, затерялось, наверное, на почте, а вот на e-mail почему не пришло? Вы хорошо проверяли? —девушка повернула ко мне монитор компьютера, продемонстрировав соответствующий документ.

Догадавшись, почему письмо с отказом не дошло на мой электронный адрес, вернее, почему я его не увидела, посмотрела на бабушку. Та сидела на белом диванчике и типа листала какой-то журнал для посетителей. Главное здесь слово «типа».

— Ба?

— Ох, Юленька, плохо слышу: о чем вы там разговариваете? – понятно, бабушка в очередной раз прикинулась шлангом.

— Ничего-ничего, попросишь ты еще у меня в «Одноклассниках» посидеть, — я пригрозила родственнице фигушкой.

Две интеллигентного вида дамы в очереди за мной тихо ахнули и осудили. Меня. За непочтение к старшим. Знали бы они мою бабушку!

— Юля, успокойся, у нас есть месяца два в запасе. Давай еще раз заявление напишем? – папа все-таки отцепил меня от вожделенного окошка и усадил рядом с бабушкой на диван.

Мало веря в удачу, я снова заполнила бланк заявления.

Когда папа с мамой понесли его сдавать, одна из дам, кстати, получившая визу, присела со мной рядом и заговорщицким шепотом произнесла:

— Найди мужа!

— Кому? – оторопело уставилась я на неё.

— Себе! Ты незамужняя молодая девушка, детей нет, так ведь? И работы постоянной, и институт только-только закончила…

Согласно кивала, мало-помалу начиная понимать, куда клонит дама.

— Муж – гарантия того, что ты не останешься в их стране, понимаешь?

Бабушка рядом внимательно читала журнал. Слишком внимательно.

— А если у меня никого нет? – шепотом поделилась я с дамой своей проблемой.

— В смысле? – таким же шепотом спросила она.

— На роль мужа.

— Сама же сказала «на роль», —укоризненно покачала головой дама и одними губами проговорила «фиктивный брак».

Потом она быстро распрощалась и ушла, вспомнив о супруге, ждущем в машине у отделения паспортного стола.

Я задумалась. Доля истины в словах этой дамы присутствовала. Где-то на форумах в интернете о чем-то подобном слышала…

— Идемте праздновать? Я дома стол накрыла перед уходом, – мама довольно улыбалась, держа папу под руку.

— О, а можно я кое-кого к нам приглашу. Своего…ммм, друга? – бабушка небрежно поправила свои платиновые кудряшки и кокетливо повела плечом, извлекая из сумочки телефон.

Скептически хмыкнула, а привычные к её поведению мама с папой лишь переглянулись. Бабушка у нас как ребенок, нет, не в том смысле, что она в свои шестьдесят семь в детство впала (мне иногда кажется, с мозгами у Ба лучше, чем у всех нас вместе взятых), а в том смысле, что её балуют и исполняют все капризы. Сама она считает себя женщиной с характером, мой папа за глаза называет тёщу «кавказской овчаркой», потому что в её роду есть какие-то грузинские князья, да и вообще… метко называет, между прочим.

Ба не признает слова «нет».

Нет, не подумайте чего, бабулю люблю, из-за отказа в вожделенной визе мысли такие в голову полезли. Вот, скажите, кто её просил открывать мою почту?! Я бы, может, сто раз подумала, прежде чем отношения с Колей разрывать…

Бабушкин «друг» оказался у дверей нашей квартиры раньше, чем хозяева. А так как из лифта на площадку первой вышла я, то мы с «другом» и уставились друг на друга в немом удивлении.

— Петенька! А что ты тут делаешь? Что-то случилось с Марьей Борисовной? – мама обеспокоенно взяла парня за руку.

— Ирина Константиновна, Вячеслав Анатольевич, — Петенька поздоровался с моими родителями и замялся с ответом.

На помощь пришла его «подруга». Ба резво подхватила парня под руку и стала отчитывать маму:

— Ирина, да что же мы в подъезде стоим? У меня скоро голодный обморок приключится! Да и нехорошо заставлять гостя ждать!

— Гостя, значит? – прошипела я в коридоре нашей квартиры, протискиваясь мимо застывшего в дверях Петеньки.

Петя – внук бабушкиной подруги и соседки, Марьи Борисовны, по фамилии Бом. В детстве я ему сочувствовала: когда приходила к бабушке в гости (сейчас она свою квартиру сдает, а живет у нас), то неизменно слышала доносившиеся со двора крики мальчишек, дразнивших Петьку: «Тили-Тили-Тили - Бом! Загорелся Петькин дом!»

В детстве мы дружили, потому что бабушки очень часто заставляли нас играть вместе. На пианино. Не знаю, как он, а я эти вечера ненавидела! Пианино у бабушки было расстроенным, но Ба упорно не вызывала настройщика, считая его проходимцем и жуликом, портящим инструмент. В результате мой нежный и тонкий слух страдал. И мы страдали, когда западала клавиша соль в первой октаве, или гудела си в малой. Совместные страдания сближают.

Потом, лет в четырнадцать, я случайно узнала о матримониальных планах бабули насчет меня и Пети, которому на тот момент уже исполнилось шестнадцать. Кстати сказать, и на сегодняшний день планы эти не изменились, да и вряд ли изменяться, зная мою бабулю. Но ни восемь лет назад, ни сейчас, я себя Бом не видела.

Надо отдать должное упорству бабули – последний раз нас с Петенькой «сватали» лет пять назад, на каком-то семейном торжестве. Закатила скандал и надеялась рядом со своей персоной не видеть, а то караулил возле универа с букетами… Ему, что, делать больше нечего?

Потом появился Коля, и Ба, скрепя сердце, приостановила операцию под кодовым названием «Юля+Петя».

В свете последних событий что-то мне подсказывает, бабуля успешно занималась партизанской деятельностью в тылу врага. Иначе, с чего бы Коле упоминать о «запасном аэродроме Петеньке» в последнюю нашу ссору?

Взяв на заметку не спускать глаз с Ба и Петеньки, сделала вид, что ничего не подозреваю и – ангел с нимбом и соответствующим терпением.

Ба рассадила семью, и за столом мы с Петей оказались рядом. Петенька вел себя странно: не доставал обычными расспросами, не озадачивал вопросами «почему ты не кушаешь этот салатик», или «попробуй, какой вкусный пирожок». Если бы я не знала, что он «засланный казачок» Ба, решила бы, что мое общество ему в тягость. Мало ли, вдруг разлюбил за пять лет?

Однако недосуг размышлять о странностях Петеньки, все мысли занимали возможные кандидатуры на роль мужа. Как назло, знакомые парни или уже женаты, или заняты знакомыми-собственницами – слово «фиктивный» в отношении брака со своими мужчинами они не признАют.

Вернуться к Коле — ни за какие коврижки! Ёжик — птичка гордая, пока не пнешь, не полетит. Я не то, что пнула: своими глазами застукала в постели с его секретаршей Катенькой и т.д. и т.п. по стандартному сценарию со скандалом и расцарапыванием фейса соперницы. Назад пути нет. Чисто теоретически смогу выдержать фиктивный брак с Колей, но практически… возможность лицезреть его рядом вызывает слезы на глазах.

Что же делать? Что делать?

Мама между тем рассказывала Пете о причине нашей семейной поездки в Канаду:

— Ты помнишь мою старшую дочь, Викторию? Она всегда умничкой была, вот и на стажировку в Канаду улетела. А там влюбился в неё коллега, Бен. И она, молчунья, два года уже с ним встречается, а через месяц выходит за него замуж…

1
{"b":"218474","o":1}