Удлинялся при виде врагов,

А сжимался на восемь шагов,

И при этом он был таков:

Острие — хитрей колдуна,

На ребре видны письмена,

Смертоносен его удар!

Вот Гэсэр и Эржен-Шумар

Открывают хангайскую дверь

Из чистейшего перламутра,

Вот Гэсэр, величав и строг,

Переходит через порог,

А порог сверкает, как утро,

А порог — белый мрамор Хангая.

И по лестнице из серебра,

Ни ступеньки не пропуская,

Отправляются со двора.

Попытались бы так спуститься

Жеребенок и кобылица,

Поскакали б за смельчаком

Кобылица да с лончаком!

Подошел он к серебряным кольям,

Где, на привязи стоя, гнедой

Многотравным дышал раздольем,

Повод взял богатырь молодой,

Быстро ноги вдел в стремена,

На гнедого вскочил скакуна

И уселся крепко в седле

Из якутского серебра,

Чтоб помчаться на помощь земле

Ради жизни, во имя добра.

Наклонясь к седельной луке,

Крепко в правой зажав руке

Плеть из красного тальника,

Он рукою левою вдруг

Незаметно почти, слегка

Дернул повода полукруг,

И проделал круг, повторяя

Светлый солнечный круговорот,

И с Эржен-Шумаром вперед

Поскакал — только пыль густая

Поднялась, уперлась в небосвод,

Только шапки высокая кисть

Трепетала нитями алыми

Над ущельями и над скалами.

Первая схватка с чудовищем

Если скачут всадники наши

Не спеша, из-под гордых копыт

Пыль до самого неба летит

И комки этой пыли — как чаши,

А помчатся они побыстрей —

Будут пыли комки как котлы…

Двое славных богатырей

Там, где в зелень одеты стволы,

Словно белки, мелькают в листве.

Там, где с тучами горы в родстве,

Словно соколы над вершинами,

Машут крыльями соколиными.

То несутся по тропкам росистым,

Словно камень, с обрыва пущенный,

То летят со звоном и свистом,

Будто стрелы, что в воздухе сплющены.

Над пространствами в сто кругозоров

Скачут всадники выше воздуха,

Расстоянье в пятьсот просторов

Покрывают, не зная роздыха.

Скачут громко ли, скачут ли тихо —

Наступает ночевки пора.

Вот стрела взметнулась, быстра,—

Наземь падают лось и лосиха.

Разожгли они пламя костра

Там, где чистый бежал родник.

Каждый снял седло и потник

С двух коней, что скакали лихо,

Напоили их свежей водой,

По траве пустили густой.

Как вкусны будут лось и лосиха,

Что нанизаны на вертела!

А когда вечерняя мгла

Листья в темный покрасила цвет,

Погрузились всадники в сон.

Не успел еще бледный рассвет

Озарить, осветить небосклон —

Оба спутника пробудились,

Родниковой водой насладились,

Подкрепились мясом лосиным.

Не успела еще заря

Просиять лугам и долинам —

Два могучих богатыря

Огневых коней оседлали,

Поскакали в дальние дали.

«На чужбине сойдемся с врагом —

Учиним на чужбине разгром.

Встретим недруга в нашем краю —

Сокрушим его в быстром бою!»

Так решили твердо и строго

И помчались во весь опор.

Если в горы вела дорога,

Пролетали над гребнями гор,

Если море пред ними синело,

То четыре волшебных посоха

Помогали им быстро и смело

Мчаться по морю, будто посуху

Если снег выпадал глубокий

И в пути стрекотали сороки —

Возвестители зимних дней,

Если ветки деревьев вздрагивали,

То воители поплотней

Лисьи шапки свои натягивали.

Если в зеркале луж красовались

Синецветные небеса,

Если, звонкие, переливались

Соловьиные голоса,

Если в мире рождалось тепло,