Человѣкъ служащій личнымъ цѣлямъ видитъ въ мірѣ борящихся и гибнущихъ существъ, огромное собраніе безсмысленнаго зла и противорѣчій; человѣкъ, 344 положившій свою жизнь служенію разуму, видитъ въ жизни неуклонное, неперестающее торжество разума надъ борьбою плоти.
Человѣкъ, живущій для личныхъ цѣлей, боится смерти и ненавидитъ ее. Для человѣка, служащаго разуму, нѣтъ смерти. Жизнь его перенесена въ вѣчную дѣятельность разума, не перестававшаго съ начала міра переработывать міръ, и онъ служитъ ему тѣмъ орудіемъ своей личной жизни, которая дана ему теперь. Смерть для него ни что иное, какъ 345 освобожденіе его отъ того орудія, которое дано было ему въ руки теперь для работы. И тутъ ничего ни непріятнаго, ни страшнаго, потому что 346 страхъ, сожалѣніе о своей личности только настолько великъ, насколько великъ недостатокъ разумности. 347
Но что такое этотъ разумъ, которому надо служить? — спросите вы. Человѣку дана высшая сила, свойство, властвующее надъ всѣмъ остальнымъ — эту силу, свойство мы называемъ разумъ. И вы спрашиваете, какъ его опредѣлить что онъ такое? Да чѣмъ же мнѣ опредѣлять его? Разумомъ? Я сознаю разумъ, и вы тоже, но опредѣлять его не могу. Это пусть дѣлаютъ т[акъ] наз[ываемые] философы, маратели бумаги. 348 Въ Евангеліи (всякій день удивляюсь точности, ясности выраженій Евангельскихъ) сказано: Начало основа всего логосъи т. д. Опредѣлять то, что не опредѣляет[ся], нельзя, не потерявъ разсудка. «Такъ всякій, какъ хочетъ, понимаетъ разумъ». Нѣтъ, если мы общаемся, то мы общаемся разумомъ, принимая впередъ его законы, вѣчные, обязательные для насъ обоихъ. Опредѣлять его нельзя, нельзя указывать цѣль его дѣятельности. Но можно и нельзя не видѣть его направленія — путь. (Опять удивительная точность и ясность Евангелія). Можно знать его путь, 349 т. е. все то, что не разумно, всѣ тѣ пути, которыхъ безчисленное количество и которые 350 ложны и отрицаніе которыхъ указываетъ единый узкій путь, т. е. линію, направленіе.
И съ тѣхъ поръ какъ существуютъ люди, они искали этотъ путь и ближе и ближе, точнѣе и точнѣе опредѣляли его. Его опредѣляли и Конфуцій, и Лаодзи, и Будда, и послѣдній опредѣлилъ Христосъ съ такою точностью, съ такимъ приближеніемъ (математически говоря), дальше котораго не пошли въ 1880 лѣтъ.
Что же такое жизнь? И что такое смерть? Жизнь, одна жизнь, которую я знаю и изъ которой заключаю о всякой другой жизни —человѣка, животнаго, инфузоріи, клѣточки есть подчиненіе всѣхъ, происходящихъ во мнѣ процессовъ, 351 животныхъ (зоологическихъ) и 352 механическихъ, химическихъ, физическихъ моей разумной дѣятельности. Жизнь есть служеніе моего организма, со всѣми происходящими въ немъ процессами химическими, физическими, механическими, разуму. Другой жизни человѣка никто не знаетъ и если называетъ состояніе, въ которомъ человѣкъ не подчиняется дѣяте[льности] разума, тоже жизнью, то необходимо раздѣлить оба выраженія. Я называю жизнью служеніе разуму (И не я такъ называю, а опять съ своей единственной въ области слова точностью это называетъ жизнью Христосъ). 353 Основное понятіе жизни, изъ котораго вытекаетъ опредѣленіе всякой жизни, есть 354 подчиненіе организма разумной дѣятельности. И потому также неправильно называть живымъ человѣка того, въ которомъ прекратились процессы разумной дѣятельности и дѣйствуютъ одни законы организма, какъ несправедливо называть живымъ животное, въ которомъ процессы химическіе, 355 механическіе не подчинены законамъ организмовъ, т. е. что животное не можетъ ѣсть, пить, двигаться, совокупляться по требованіямъ 356 законовъ организма, а 357 подчиняется однимъ законамъ низшимъ. Разумная дѣятельность даетъ намъ 358 сознаніе жизни. 359 Это сознаніе жизни связано съ процессами зоологическими, зоологическіе же связаны съ химическими и физическими. — Сознаніе это по существу своему совершенно отлично отъ 360 процессовъ зоологическихъ и хим[ическихъ], 361 которые мы наблюдаемъ въ себѣ и въ другихъ. И удивительное дѣло! Тѣ процессы, которые мы не сознаемъ орг[аническими] и хим[ическими] и которые мы назвали жизнью только по аналогіи съ нашимъ сознаніемъ, ихъ то обыкновенно (особенно въ наше, время) и называютъ по преимуществу жизнью и изъ нихъ хотятъ 362 вывести наше сознаніе жизни, которое прежде всего дано и которое мы знаемъ за одно несомнѣнное, если что-нибудь знаемъ. Изъ этаго грубаго и смѣшного (когда его разберешь), но всегда существовавшаго заблужденія, теперь проповѣдуемаго книжниками, вытекаютъ всѣ ложные взгляды на жизнь и страхъ смертью. Я хочу узнать жизнь, какъ я ее сознаю въ себѣ (совершенно исключительно, какъ я ничего другого не знаю), и для этаго я наблюдаю то, что мнѣ совершенно чуждо, то, что не имѣетъ главнаго свойства моей жизни — сознанія разума, а только имѣетъ такое далекое подобіе съ моей жизнью, что я только по очень неточной аналогіи могу назвать и то жизнью. И изъ этихъ наблюденій я хочу опредѣлить законы своей сложной, одаренной совсѣмъ чуждымъ 363 той жизни факторомъ — разумомъ. Очевидно, что изъ такихъ попытокъ ничего выдти не можетъ. A вѣдь это самое дѣлается. Мы разумныя существа живые люди. Люди имѣютъ общія свойства съ животными и подчиняются одни закону жизни животныхъ. Животные же подчиняются законамъ біологическимъ, физическимъ, химическимъ, которые тоже мож[но назвать] явленіями жизни. И вотъ чтобы понять явленія жизни разумной, я и буду изучать химію. Я положимъ, заинтересованъ жизнью 364 генералъ-адъ[ютантовъ] и самъ 365 ген[ералъ] адъ[ютантъ] и хочу понять эту жизнь. И вотъ для этаго я дѣлаю такое заключеніе. Всѣ Генералъ адъютанты военные. Всѣ военные — люди, и стану изучать людей, чтобы понять жизнь Генералъ адъютантовъ. 366
Есть явленія химическія, физическія, 367 есть явленія органическія. Мы ихъ видимъ, наблюдаемъ и въ себѣ и въ другихъ, но есть еще 368 явленія разума. Эти мы не только наблюдали, но знаемъ въ себѣ. Изъ нихъ то мы и сознаемъ жизнь и, если мы изучаемъ жизнь, то тутъ ее и надо изучать, и дальше ходить некуда, п[отому] ч[то] ни разума, ни сознанья мы нигдѣ не найдемъ.
И вотъ жизнь, какъ мы ее точно знаемъ, есть дѣятельность разумная. Разумная же дѣятельность есть только служеніе разуму. То что мы называемъ жизнью въ біологическихъ, физическихъ, химическихъ явленіяхъ есть служеніе организма. Жизнь же организмовъ есть служеніе разумной дѣятельности. И какъ явленія химическія, физическія подчиняютъ, видоизмѣняютъ дѣятельность организма, такъ явленія жизни организма подчиняются дѣятельности разума. И какъ есть законы сохраненія силъ и матеріи, какъ есть законъ непрерывности организмовъ, которые не умираютъ, а живутъ вѣчно, такъ точно есть законъ непрерывной разумной жизни, которая живетъ вѣчно. Когда организмъ правильно перерабатываетъ вещества, входящія въ его составъ по законамъ низшимъ, такъ онъ какъ организмъ не умираетъ. И такъ точно р[азумная] д[ѣятельность], какъ скоро она правильно перерабатываетъ организмы, входящіе въ ея составъ по законамъ орган[ической жизни], такъ она не умираетъ, а живетъ преемственно вѣчно. Умираетъ только организмъ, какъ въ организмѣ вымираютъ его составныя части. 369
* № 3. 370
1) Смѣшеніе личнаго сознанія съ разумнымъ. 2) Подчиненіе закону разума. 3) Требованіе разума. 4) Отреченіе отъ личности. 5) Возможно ли? 371 Пороки, а не требованія личности. 6) Только при признаніи жизни внѣ личности возможна жизнь. 7) И это кажется невозможно. Любовь.
* № 4. 372
Какъ начинаетъ ребенокъ — игрушки, ученье, деньги, женщины, жена, дѣти, почотъ. Даже Бисмаркъ, и все таки вопросъ. Разрушеніе сознанія. Раздвоеніе. Разрѣшенія раздвоенія. Рѣшенія Христа: жизнь — любовь. Разсужденіе это самое и говорить.
* № 5. 373
Оглавленіе.
1. Ходячее представленіе о жизни внѣ религіознаго опредѣленія.
2. Представленіе о томъ, что жизнь есть то, что дѣлается въ моемъ тѣлѣ — невѣрно, п[отому] ч[то] непонятно, что я называю моимъ тѣломъ.
3. Предположеніе души и сознательной и безсознательной не объясняетъ того, почему я называю мое тѣло моимъ.
4. 374 <Остается одно> Предположеніе о томъ, что жизнь есть то, чего я желаю.
