Журналъ предполагается издавать при Главной Квартир ѣвойскъ 3, 4 и 5-го п ѣхотныхъ корпусовъ, еженед ѣльно по печатному листу въ формат ѣin 4°.

(Съ увеличеніемъ средствъ издатели над ѣятся и будутъ стараться изъ еженед ѣльнаго изданія Журнала, довести его до ежедневнаго):

Редакція будетъ им ѣть постоянныя конторы въ об ѣихъ столицахъ и н ѣкоторыхъ Губернскихъ городахъ. —

Редакція будетъ просить Господина Командующаго Войсками о разр ѣшеніи д ѣйствовать для пріобр ѣтенія сотрудниковъ и матеріаловъ для Журнала, до начала изданія его и въ случа ѣутвержденія проэкта Журнала о безплатной разсылк ѣ№№ онаго по различнымъ частямъ войскъ. [53]

————

II. * [ЗАМЕТКА ПО ПОВОДУ ВОЕННОГО ЖУРНАЛА.]

Составить бол ѣе подробную программу — и форму письма для приглашенія сотрудниковъ. —

Составить 2 списка сотрудниковъ.

1) Сотрудниковъ, статьи которыхъ могутъ посп ѣть къ новому году и

2) сотрудниковъ, которые будутъ сод ѣйствовать на будущее время. —

Разослать программы и письма ко вс ѣмъ сотрудникамъ.—

Написать письма въ Петербургъ къ лицамъ, могущимъ им ѣть вліяніе на усп ѣхъ проэкта Журнала, и просить о томъ лицъ, принимающихъ участіе въ немъ.—

Въ случа ѣизм ѣненія н ѣкоторыхъ статей пробнаго листка, обратиться за сов ѣтами къ Ковалевскому и статью Толстова изм ѣнить [на] Ростовцева.

Притомъ стараться, чтобы 2-й пр[об]ный листокъ былъ напечатанъ. —

Денежныя средства находятся у Фриде. Въ случа ѣже недостаточности общими силами. —

Сотрудн[ики] 1-го разряда.

Кантакузинъ

Ковалевскій

Коржановскій

Командир[у] 3-го Сап[ернаго] бат. Ник. Конст.

Зац ѣпину

Редингеру.

Ушакову.

И вс ѣмъ т ѣмъ, кому того требуетъ учтивость.

Сотрудники 2-го разряда. —

Полковые и батарейные командиры Южной Арміи.

Командиру 4-й Бат. батареи 20-й артиллерійской Бригады Полковнику Алекс ѣеву. Въ г. Кизляръ. —

————

III. * [ЗАПИСКА ОБ ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ СТОРОНАХ РУССКОГО СОЛДАТА И ОФИЦЕРА.]

1. * [ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ НАБРОСОК НАЧАЛА «ЗАПИСКИ».]

Русское войско огромно и было славно, было непоб ѣдимо; поэтому то оно самонад ѣянно и неединодушно; и несмотря на громадность этого войска Россія въ опасности. — [54]

Многіе понимаютъ это положеніе отечества, сочувствуютъ ему и готовы для него жертвовать имуществомъ, трудами и жизнью. Многіе, увлеченные страстями и привычкой злоупотребленія законовъ, препятствуютъ прим ѣромъ и даже властью — людямъ преданнымъ отечеству — оказывать ему ту пользу, которую бы они могли. Большинство равнодушно.

Слова: самопожертвованіе, безкорыстіе, трудолюбіе потеряли смыслъ и значеніе. Правила чести стариннаго воинства стали барьерами слишкомъ высокими, которые мы привыкли проходить, нагибаясь подъ ними.

Нужны новая преграда и новый толчокъ, которые бы дали д ѣятель[ности] людей преданныхъ, ум ѣрили злоупотребленіе людей увлеченныхъ и дали бы напр[авленіе] и равнодуш[нымъ].

2. * [ПЕРВАЯ РЕДАКЦИЯ ЗАПИСКИ ОБ ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ СТОРОНАХ РУССКОГО СОЛДАТА И ОФИЦЕРА.]

По долгу присяги, а еще бол ѣе по чувству челов ѣка, не могу молчать о зл ѣ, которое открыто совершается передо мной и очевидно влечетъ за собой погибель миліоновъ людей — погибель силы, достоинства и чести отечества. —

Стоя по своему рожденію и образованію выше среды, въ которую поставила меня служебная д ѣятельность, я им ѣлъ случай изучить зло это до мал ѣйшихъ грязныхъ и ужасныхъ подробностей. — Оно не скрывалось отъ меня, бывъ ув ѣрено найти во мн ѣсочу[в]ствіе, — и я способствовалъ ему своимъ безд ѣйствіемъ и молчаніемъ. Но нын ѣ, когда зло это дошло до посл ѣднихъ пред ѣловъ, посл ѣдствія его выразились страданіями десятковъ тысячъ несчастн[ыхъ] и оно грозитъ погибелью отечества, я р ѣшился, сколько могу, д ѣйствовать противъ него перомъ, словомъ и силою.

Зло это есть развратъ, пороки и упадокъ духа Русскаго войска. Въ Россіи, столь могущественной своей матерьяльной силой и силой своего духа, н ѣтъ войска; есть толпы угнетенныхъ рабовъ, повинующихся ворамъ, угнетающимъ наемникамъ и грабит[елямъ] и въ этой толп ѣн ѣтъ ни преданности къ Царю, ни любви къ Отечеству — слова, которыя такъ часто злоупотребляютъ, ни рыцарской чести и отваги, есть съ одной стороны духъ терп ѣнія и подавленнаго ропота, съ другой духъ угн ѣтенія и лихоимства. —

И скорбны и непостижимы явленія нын ѣшней войны! Россія, столь могущественная силой матерьяльной, еще сильн ѣйшая своимъ духомъ — любовью къ Царю и Отечеству, Россія, столько л ѣтъ кр ѣпчавшая подъ мудрою, мирною державою, [55]не только не можетъ изгонять дерзкой толпы враговъ, ступившей на ея землю, но при вс ѣхъ столкновеніяхъ съ [56]ними — скажу правду — покрываетъ срамомъ свое великое имя. — Нравственное растл ѣніе войска: вотъ причина сихъ печальныхъ явленій. —

Изъ какихъ началъ состоитъ наше войско? — солдаты, офицеры, генералы, Главнокомандующіе.

Солдатъ — бранное поносное слово — въ устахъ нашего народа, солдатъ существо, движимое одними т ѣл ѣсными страданіями, солдатъ существо грубое, груб ѣющее еще бол ѣе въ сфер ѣлишеній, трудовъ и отсутствія основаній образованія, знанія образа правленія, причинъ войны и вс ѣхъ чувствъ челов ѣка. Солдатъ им ѣетъ по закону только строго необходимое, а въ д ѣйствительности мен ѣе того, чтобы не умереть челов ѣку сильнаго сложенія — отъ голода и холода слабые умираютъ. Наказаніе солдата за мал ѣйшій проступокъ есть мучит[ел]ьная смерть, высшая награда — отличіе, дающее ему право, присущее челов ѣку, — быть не битымъ по произволу каждаго. Вотъ кто защитники нашего отечества.

У насъ есть солдаты 3-хъ родовъ — я говорю про армейскихъ, которыхъ знаю. Есть угнетенные, угнетающіеи отчаянные.

Угнетенные— люди сроднившіеся съ мыслью, что они рождены для страданія, что одно качество возможное и полезное для него есть терп ѣніе, что въ общественномъ быту н ѣтъ существа ниже и несчастн ѣе его. Угнетенный солдатъ морщится и ожидаетъ удара, когда при немъ кто-нибудь поднимаетъ руку; онъ боится каждаго своего слова и поступка: — каждый солдатъ — годомъ старше его, им ѣетъ право и истязаетъ его, и онъ, угнетенный солдатъ, уб ѣжденъ, что все дурно, что только знаютъ другіе, хорошо же то, что можно д ѣлать скрытно и безнаказанно. Офицеръ вел ѣлъ дать 100 розогъ солдату за то, что онъ курилъ изъ длинной трубки, другой наказалъ его за то, что онъ хот ѣлъ жениться; его бьютъ за то, что онъ см ѣлъ зам ѣтить, какъ офицеръ крадетъ у него, за то, что на немъ вши — и за то, что онъ чешется, и за то, что онъ не чешется, и за то, что у него есть лишніе штаны; его бьютъ и гнетутъ всегда и за все, потому что онъ, — угн ѣтенный и потому что власть им ѣютъ надъ нимъ бывшіе угн ѣтенные — самые жестокіе угн ѣтающіе. Угн ѣтенный не получаетъ 1/ 3того, что ему даетъ правительство, знаетъ это и молчитъ, включая вс ѣхъ начальниковъ въ одно безъисключительное чувство подавленнаго презр ѣнія и нелюбви — «господъ много, вс ѣмъ надо жить», вотъ его мн ѣніе. Зародышъ чувства мщенія есть въ душ ѣкаждаго, но оно слишкомъ глубоко подавлено угн ѣтеніемъ и мыслью о невозможности осуществить его, чтобы обнаруживаться. Но, Боже! какіе ужасы готовитъ оно отечеству, когда какимъ-нибудь случаемъ уничтожится эта невозможность. Теперь же чувство это являетъ себя въ т ѣминуты, когда мысль о близкой смерти уравниваетъ состоянія и уничтожаетъ боязнь. Въ бою, когда сильн ѣе всего должно бы было д ѣйствовать вліяніе начальника, солдатъ столько же, иногда бол ѣе, ненавидитъ его, ч ѣмъ врага; ибо видитъ возможность вредить ему. Посмотрите, сколько Русскихъ офицеровъ, убитыхъ русскими пулями, сколько легко раненныхъ, нарочно отданныхъ въ руки непріятелю, посмотрите, какъ смотрютъ и какъ говорятъ солдаты съ офицерами передъ каждымъ сраженіемъ: въ каждомъ движеніи, каждомъ слов ѣего видна мысль: «не боюсь тебя и ненавижу». Угнетенный солдатъ не боится ни физическихъ, ни моральныхъ страданій и оскорбленій: первыя дошли до такой степени, что хуже ничего не можетъ быть, — смерть же для него есть благо, — посл ѣднія, не существуютъ для него. Единственное наслажденіе его есть забвеніе — вино, и три раза въ годъ, получая жалованье 70 к. — эту горькую насм ѣшку надъ его нищетой, — онъ приходить въ это состояніе, несмотря ни на какія угрозы, — проздравляетъ, т. е. пропиваетъ жалованье. Солдатъ нашъ особенно храбръ, когда ведутъ его, — самъ идти онъ не можетъ, потому что не мыслить и не чувствуетъ, — храбръ потому, что мысль — авось всекончится, не оставляетъ его. —