Можетъ быть, я ошибался, но я останавливалъ себя всегда, когда начиналъ писать изъ головы, и старался писать только изъ сердца.
Еще я долженъ вамъ признаться въ одномъ странномъ предуб ѣжденіи. По моему мн ѣнію, личность автора, писателя (сочинителя) — личность анти-поэтическая, а такъ какъ я писалъ въ форм ѣавтобиографіи и желалъ какъ можно бол ѣе заинтересовать васъ своимъ героемъ, я желалъ, чтобы на немъ не было отпечатка авторства, и поэтому изб ѣгалъ вс ѣхъ авторскихъ пріемовъ — ученыхъ выраженій и періодовъ.
*№ 34 (II ред.).
Глава. Къ т ѣмъ Господамъ критикамъ, которые захотятъ принять ее на свой счетъ.
Обращеніе къ читателямъ: какого я себ ѣвоображаю читателя, и почему нужно воображать себ ѣчитателя. Я пишу изъ сердца — извините грубый слогъ. Я пишу автобіографію, извините, что н ѣтъ авторскихъ пріемовъ.
Милостивые Государи!
Я выступаю на литературное поприще съ великой неохотой и отвращеніемъ. Чувство, которое я испытываю, похоже на то, съ которымъ я обыкновенно вхожу въ публичныя м ѣста, куда пускается всякій народъ, и гд ѣя могу безъ всякой причины получить отъ пьянаго или безумнаго оскорбленіе. Почему? Потому что вы, Милостивые Государи, для меня т ѣ, отъ которыхъ на литературномъ поприщ ѣя боюсь получить оскорбленiе. Слово оскорбленіе я говорю зд ѣсь совс ѣмъ не въ переносномъ смысл ѣ, но въ прямомъ: т.-е. я не назову оскорбленіемъ, ежели вы зад ѣнете мое авторское самолюбіе, но я говорю о личномъ оскорбленіи, котораго я вправ ѣбояться съ вашей стороны. Когда вы пишете критику на какое нибудь сочиненіе въ журнал ѣ, вы безъсомн ѣнія им ѣете въ виду то, что авторъ того сочиненія прочтетъ вашу критику. (И даже, ежели вы захотите признаться откровенно, разсчитывая впечатл ѣніе, которое произведетъ на читателей ваша критика, вы изъ вс ѣхъ читателей им ѣете бол ѣе всего въ виду автора, а иногда его однаго.)
Писать или говорить такія в ѣщи про какое-нибудь лицо, которыя вы не скажете ему въ глаза и не напишете ему, значитъ говорить оскорбительныя вещи.
Говорить эти вещи въ глаза или писать къ нему, значитъ оскорблять то лицо.
Писать эти вещи въ журналахъ — то же, что говорить въ глаза или писать къ нему письмомъ, потому что, когда вы пишете критику, вы им ѣете въ виду личность автора.
Писать къ лицу оскорбительныя вещи и не подписывать, называется пасквиль. Сл ѣдовательно, критикуя NN, ежели вы говорите про него такія в ѣщи, которыя не скажите ему въ глаза, значитъ, что вы пишете пасквиль.
Про сочиненіе, которое вы критикуете, вы все скажете въ глаза автору, не ст ѣсняясь ни чемъ — вы скажите, что книга дурна, что мысль несправедлива, что ссылки нев ѣрны, что языкъ неправиленъ, что правила ор ѳографіи не соблюдены, но вы не скажете автору: «ваша книга глупа», потому что глупую книгу можетъ написать только глупый челов ѣкъ, между т ѣмъ какъ дурную можетъ написать хорошій челов ѣкъ; вы не скажете, что безсмысленно, что писалъ ее неучь. Однимъ словомъ, вы будете говорить о книги, а не о личности автора, иначе это будетъ оскорбленіе. Почему вы въ критикахъ д ѣлаете эти оскорбленія и еще въ вид ѣпасквили, которую вы подписываете общепринятой формулой «мы». Кто эти «мы», скажите, ради Бога?
Вс ѣли это сотрудники журнала, или одно множественное лицо? «Мы сов ѣтуемъ Г-ну N. то-то и то-то», «мы жал ѣемъ», «мы желали бы», «это просто см ѣшно» и т. д. Господа т ѣ[?] «мы», теперь я къ вамъ обращаюсь, такъ какъ я уб ѣжденъ, что, хотя у васъ странное имя, но всетаки вы какое-нибудь лицо. Скажите пожалуйста, ежели вы встр ѣтите меня где-нибудь, ну, положимъ, въ концерт ѣ, и зам ѣтите, что я не бритъ, вы не подойдете ко мн ѣи не скажете: «мы сов ѣтовали бы вамъ сначала обриться, а потомъ идти слушать музыку», или — «очень жал ѣемъ, что вы не над ѣли фрака», или — «мы желаемъ, чтобы вы тутъ стояли, а не зд ѣсь», или — «просто см ѣшно, какой у васъ носъ». Вы бы не сд ѣлали этаго, а то бы могли нажить исторію, потому что я не пов ѣрилъ бы, что вы фикція «мы», а, критикуя мою книгу, вы мн ѣсказали точно такія же дерзости, хотя я тоже зналъ, что «мы» кто-нибудь да есть, а не фикція. Вы сов ѣтовали сначала прочесть то-то, желали бы больше посл ѣдовательности, жал ѣете о томъ, что я не знаю того [то], и не находите, что это просто см ѣшно, что я говорю. — Вспомните библ[іографическія] кр[итики] на книги о [ 1 неразобр.], на стихотворенія неизв ѣстныхъ авторовъ, на практическія книги. Поэтому разв ѣне справедливо то, что я говорю о сходств ѣлитературнаго поприща съ публичными м ѣстами?
Вы скажете, что такимъ литераторамъ, которые, не зная д ѣла, суются писать, нужны уроки. Разв ѣвы ихъ этимъ исправите. (Уже не говорю о томъ, что всетаки это пасквиль, и что вы не им ѣете на то никакого права.) Вы скажете въ литературныхъ выраженіяхъ, что NN дуракъ, и онъ скажетъ въ не мен ѣе литературныхъ выраженіяхъ, что «мы» такого-то журнала — дуракъ; по крайней м ѣр ѣ, онъ им ѣетъ полное право это сд ѣлать. Что жъ тутъ веселаго?
Еще больн ѣе читать критику на сочиненія хорошія. Хот ѣлось бы знать, кто разбираетъ сочиненія Дружинина, Григоровича, Тургенева, Гоголя, Гончарова, сов ѣтуетъ имъ, жал ѣетъ о нихъ и желаетъ имъ? Все этотъ роковой «мы». Онъ не выдетъ изъ своего инкогнито, потому что, ежели бы изъ величественнаго «мы» вдругъ вышелъ какой нибудь NN, который когда-то въ 30 годахъ написалъ дурную пов ѣсть и судитъ теперь о первостепенныхъ писателяхъ, вс ѣбы сказали, что это просто см ѣшно, и подл ѣсамой фамиліи его поставили вопросительный знакъ въ скобкахъ.
Хотя выходящія на литературное поприще, какъ и на сцену, подвержены суду вс ѣхъ, но свистать не позволено, такъ и не должно быть позволено говорить личности и д ѣлать пасквили. Что есть личность и пасквиль, я опред ѣлилъ выше.
Итакъ, я требую 2 важныхъ перем ѣнъ. 1-е, чтобъ не говорили такихъ вещей про NN, разбирая его сочиненіе, которыя нельзя сказать ему въ глаза, и сл ѣдовательно говорить, что сочиненіе безсмысленно, что желаемъ то-то въ сочиненіи, жал ѣемъ или сов ѣтуемъ Господамъ NN. — все это не должно существовать.
Можетъ быть, скажутъ, что это совершенно условно, что можно сказать въ глаза — какому литератору? и какой критикъ? и въ какихъ они отношеніяхъ? Ежели вы не хотите допустить, отв ѣчу я, чувства приличія, которое должно быть у каждаго челов ѣка, то разсматривайте всякое сочииеніе безъ всякаго отношенія къ его автору. И уничтожили бы форму «мы». Мн ѣкажется, что форма эта есть нарочно выдуманная и утвержденная обычаемъ личина, 153 подъ которой удобн ѣе пишутся пасквили. Еще желалъ бы я, чтобы уничтожили въ скобкахъ вопросительные и восклицательные знаки. Они ровно ничего не значатъ безъ объясненія, а ежели есть объясненіе, то ихъ не нужно. — Вотъ перем ѣны, которыхъ требуютъ приличія. О см ѣшномъ, какъ-то: напыщенности и фигурности выраженій и о философскихъ терминахъ, которые вклеиваютъ въ критику, желая объяснить мысль и, напротивъ, показывая неясность на этотъ счетъ мысли критика, я не буду говорить. 154 Теперь поговорю о томъ, какихъ изм ѣненій требуетъ справедливость въ критик ѣ.
(Я никакъ не полагалъ, чтобы ц ѣлью критики было изложеніе свойствъ и недостатковъ самого автора и чувствъ, подъ вліяніемъ которыхъ онъ писалъ.) Согласитесь со мной, Милостивые Государи, что критика — двоякая, ироническая и серьезная. Это разд ѣленіе, взявъ первый журналъ, въ отд ѣл ѣбибліографической хроники сд ѣлаетъ всякій; даже въ одной и той же стать ѣможно указать м ѣста, гд ѣкончается серьезная и начинается ироническая. — По расположенію самого критика, согласитесь тоже, что критику можно также легко разд ѣлить на пристрастную «за» и пристрастную «противъ». Сл ѣдовательно, мы можемъ соединить оба разд ѣленія, и логика указываетъ намъ, что должно существовать:
1) Ироническая — пристрастная за
2) Ироническая — пристрастная противъ
3) Серьезная — тоже за
4) Серьезная — тоже противъ.
Но первое соединеніе не можетъ существовать. Остаются 3 рода, имянно: ироническая — противъ, серьезная — за и серьезная — противъ. Ироническая, сл ѣдовательно, можетъ быть только пристрастна противъ, и поэтому не удовлетворяетъ ц ѣли критики — дать ясное и по возможности в ѣрное понятіе о предмет ѣ— не есть критика, a правильн ѣе можно назвать насм ѣшкой надъ сочи[нителемъ]. Но такъ какъ изв ѣстно, что н ѣтъ вещи, не подверженной насм ѣшки, то на ея сужденіе нельзя полагаться.
