Литмир - Электронная Библиотека
A
A

И он положил свою руку на руку девушки, но она вырвала ее.

— Я никуда с вами не пойду! — крикнула она. — Мне нужно попасть в Тейн-Хаус.

Маркиз взглянул на нее.

— Вы сказали — Тейн-Хаус, я не ошибся? — произнес он, растягивая слова.

— Нет, не ошиблись, — с живостью ответила она. — Может быть, вы подскажете мне, как туда добраться? Я спросила об этом вот у этого джентльмена, но он, похоже, меня не понял.

— А может, просто не захотел понять, — бросил маркиз презрительным тоном.

— Я лучше вас знаю, что надо этой молодой девушке, — со злостью сказал сэр Роджер.

Это был краснолицый мужчина средних лет. Источником его богатств служили мельницы в Йоркшире, которых он в глаза не видел.

— По-моему, леди очень ясно выразила, что ей нужно, — ответил маркиз. — Она хочет, чтобы ей показали дорогу к Тейн-Хаус. А я, как мне кажется, как раз тот человек, который может это сделать.

Глаза мужчин встретились. С яростью, какой вряд ли можно было бы ожидать по такому ничтожному поводу, сэр Роджер произнес:

— Вы уже второй раз переходите мне дорогу. Хочу вам сказать, что вы вполне заслужили свое прозвище.

Маркиз иронически поклонился, а затем предложил девушке, с изумленным видом глядевшей на них, свою руку.

— Позвольте, мадам, проводить вас до Тейн-Хаус, — сказал он. — Это совсем недалеко — надо пройти всего несколько домов по этой стороне улицы.

— Спасибо… спасибо вам огромное, — задыхаясь, произнесла девушка, — но вам не надо сопровождать меня, я сама найду дорогу.

Сделав вид, что не замечает его руки, она быстро зашагала по тротуару. Маркиз, даже не оглянувшись на разъяренного сэра Роджера, пошел рядом с ней. Девушка была такой маленькой, что, несмотря на ее торопливый шаг, маркизу казалось, что он идет очень медленно.

— Мне… нужно… только найти… Тейн-Хаус, — нервно сказала она, словно его присутствие подавляло ее.

— А к кому вы идете? — спросил маркиз.

— Мне нужен… маркиз Тейн, — ответила девушка.

Маркиз поднял брови. К этому времени они уже подошли к его дому. Фаэтон прибыл раньше, и на тротуаре уже был расстелен красный ковер, дверь была открыта, и напудренные лакеи в своих бордовых с золотом ливреях уже выстроились, как обычно, у двери, чтобы встретить его.

Девушка замешкалась на мгновение, но потом, слегка вздернув подбородок, храбро подошла к двери.

— Доложите, пожалуйста, маркизу Тейну, что у меня есть письмо для его светлости, — сказала она лакею, стоявшему в дверях.

Тот удивился, видя, что его господин стоит рядом с ней. Но прежде чем он открыл рот, чтобы сказать ей об этом, маркиз произнес:

— Маркиз Тейн — это я.

Девушка обернулась и взглянула на него. Тут только он заметил, что ее маленькое лицо имеет форму сердца, а глаза очень большие. Она воскликнула:

— Так это вы маркиз! Как же это я не догадалась, когда вы налетели на меня в своем экипаже!

Маркиз изумленно уставился на нее. На мгновение его лицо потеряло свое скучающее выражение. Он сказал:

— Может быть, вы войдете? Я уверен, что если вы хотите со мной поговорить, то лучше сделать это наедине.

— Да… да… конечно, — согласилась незнакомка, только сейчас заметившая все великолепие дома, слушающих их разговор слуг и то, что ее платье запачкано грязью.

Маркиз отдал лакею шляпу и редингот, а потом провел ее через мраморный холл в библиотеку, которая тянулась по всей длине дома. Ее окна выходили во двор с каменным фонтаном, струи которого переливались в лучах заходящего солнца и падали в пруд с золотыми рыбками.

— Принесите прохладительные напитки, — велел он дворецкому.

— Сию минуту, милорд.

Дверь за ним закрылась, и девушка посмотрела на маркиза, широко раскрыв горящие от возбуждения глаза.

— Я так рада, что нашла вас, милорд! — воскликнула она. — Я так боялась, что вас не будет в Лондоне. А когда я спросила этого джентльмена, как пройти к вашему дому, он сказал мне такие странные и непонятные слова! Он, должно быть, чокнутый! И все-таки не надо было убегать от него. Я повела себя, как трусливая девчонка, и Гилли было бы за меня стыдно.

— Гилли? — переспросил маркиз, нахмурившись.

— Да, мисс Гиллингхэм, — ответила девушка. — Вы ее помните? Это она послала меня к вам.

— Мисс Гиллингхэм, Гилли! Конечно, я ее помню! — воскликнул маркиз. — Но я уже много лет ничего о ней не слышал.

— Она не хотела беспокоить вас, — ответила девушка. — Она думала, что вам не доставили бы особой радости письма старой гувернантки. Но она вас очень любила — любила до самой смерти. — Голос девушки дрогнул.

— И когда она умерла? — спросил маркиз.

— На прошлой неделе.

В ее глазах появились слезы, и маркиз тут же вспомнил о светских приличиях.

— Может быть, вы присядете? — предложил он. — Боюсь, что я не проявил должного внимания по отношению к мисс Гиллингхэм. Мне надо было давно уже справиться о том, как она жила.

— Она жила счастливо и ни в чем не нуждалась, — ответила девушка.

Она села на краешек огромного кресла, обитого парчой и стоявшего у камина, а маркиз устроился напротив.

Он откинулся на спинку, опустив веки и потихоньку наблюдая за своей гостьей. Это маленькое личико под простой шляпкой, большие глаза и маленький острый подбородок кого-то ему смутно напоминали, но он не мог вспомнить кого.

— Ваш отец подарил Гилли дом, кроме того, она получала пенсию. Я думаю, что ее тоже назначил ваш отец. Так что мы никогда ни в чем не нуждались.

— Мы? — спросил маркиз.

— Я жила с ней, — ответила девушка, — она меня и воспитала. Вот почему я к вам приехала.

— Быть может, вы расскажете все с самого начала? — предложил маркиз.

— Ваша светлость позволит мне снять шляпку? — спросила девушка. — После того как я упала, она помялась.

— Конечно снимайте! — ответил маркиз. — Может быть, вы хотите пройти в комнату переодеться? Я пошлю за своей экономкой.

— Нет, спасибо, — ответила девушка. — Просто я терпеть не могу эти шляпки. Боюсь, что выгляжу ужасно старомодно. В деревне я шляп не ношу.

Говоря это, она сняла шляпку, и маркиз уставился на нее с нескрываемым изумлением.

Ее волосы были совершенно необычными. Они были почти белыми, но в них попадались отдельные золотые пряди, которые делали их похожими не на седину, а скорее на очень бледные краски рассвета, когда первые лучи солнца появляются над горизонтом.

Но не только волосы девушки показались маркизу необычными, но и ее глаза, которые он теперь мог рассмотреть получше. Он ожидал, что они будут голубыми, но они оказались серыми с еле заметным зеленоватым оттенком. Темные от природы ресницы оттеняли белизну ее кожи, чистой, словно вода, которая течет по гравию, и каждый камешек сияет сквозь ее поток.

«Какая она милая, — изумленно подумал маркиз, — и к тому же ни на кого не похожа. И все-таки она мне кого-то очень напоминает». В его памяти мелькнуло какое-то воспоминание. Кто это был? Кто бы это мог быть?

Девушка положила шляпку и шаль на табурет, стоявший недалеко от кресла, в котором она сидела. Потом улыбнулась маркизу и сказала:

— Так-то лучше, теперь мы можем поговорить. Я так рада, что это вы спасли меня.

— Как вас зовут? — спросил маркиз.

— Фортуна, — ответила она, — Фортуна Гримвуд.

— Гримвуд? — изумился маркиз.

Ее прямой носик сморщился.

— Не очень красивое имя, правда?

— А почему вас назвали Фортуной? — спросил маркиз.

На щеках девушки появились две ямочки.

— Этот вопрос задают все, — ответила она. — Когда я появилась в доме Гилли, она как раз переводила «Вторую олинфскую речь» Демосфена. Вы ведь знаете, как она любила древних греков! Так вот, когда раздался стук в дверь, она как раз написала: «Фортуна исполнила все наши желания» — и поставила в этом месте восклицательный знак. После этого стало совершенно очевидно, что меня надо назвать Фортуной.

— И все-таки мне кажется, что вам надо рассказать все с самого начала, — заявил маркиз.

4
{"b":"216331","o":1}