— Я не болен, — хрипло пробормотал он. — Если бы только ты не обращалась со мной так!
— Боб! — Ее лицо стало огорченным. — Я не хотела показаться недоброй…
— Ты слишком добра! — оборвал он ее грубо. — Но я хочу, чтобы мне доверяли. Я хочу иметь возможность жить, как мне хочется, — даже если это означает возможность погибнуть. Я не могу оставаться здесь взаперти, когда в мире происходят события. — Он сдержал всхлипывание. — Если ты хочешь быть действительно доброй, отправь меня исследовать комету на «Непобедимом».
Она быстро шагнула назад, внезапно побледнев.
— Я не знаю, как ты узнал… — Мгновение она молчала, потом печально покачала головой. — Я сожалею, Боб, — сказала она. — Я не представляла, что именно ты чувствуешь. Мы с Джоном очень горды, что тебя выбрали следующим Хранителем Мира. — Она вопросительно посмотрела на него. — Разве это не обещает тебе вволю опасностей?
— Но как я могу научиться противостоять опасностям? — устало спросил он. — Если ты и отец нянчитесь со мной, как с ребенком. Сторожите как заключенного!
— Надеюсь, мы не слишком тебя ограждаем. — Пододвинувшись к нему ближе, она, казалось, выжидала. — Есть… есть кое–что, что мне следовало бы рассказать тебе, Боб.
Он напрягся, внезапно уловив серьезность в ее голосе.
— Тебе известно, Боб, что в Академии ты получил блестящие отзывы — мы с твоим отцом очень горды этим. Только один студент закончил ее с более высокой оценкой. Это был Стивен Орко.
Он сморщился при этом имени, и пальцы его инстинктивно поползли к шраму на лбу.
— Когда ты обучался, Боб, командор сказал нам, что встревожен насчет тебя. Он думал, что ты слишком перенапрягся, пытаясь обогнать Орко. Он показал нам доклад медиков. Они сходились во мнении, что ты близок к нервному срыву, и порекомендовали для тебя год полного отдыха, прежде чем ты снова будешь привлечен к какой–нибудь службе. Он предупредил, чтобы мы ничего не говорили тебе о докладе, пока тебе не будет лучше.
Она обнадеживающе улыбнулась.
— Я уверена, что сейчас с тобой все в порядке, — сказала она. — Но ты здесь именно поэтому.
Боб Стар смотрел мимо нее, на окно и близкий изломанный горизонт.
— Мне повредило не то, что я перетрудился, — тихо прошептал он. — Это был Стивен Орко…
Однако мать уже не слышала его. Он повернулся и увидел, что в комнату вошел отец. Джон Стар четким шагом шел по широкому красному полу, стройный и подтянутый, и, как всегда, в зеленой форме Легиона.
Крепкий и изящный, он выглядел ненамного старше, чем его сын. Он сразу направился к Аладори, почтил ее кратким солдатским поцелуем и вручил ей тяжелый запечатанный пакет.
— Дорогая, это приказ Зеленого Холла, Совета. — Серьезный, сосредоточенный, он повернулся к сыну. — Роберт, — сказал он, — я хочу поговорить с твоей матерью наедине.
Боб Стар стоял безмолвно. Яшмово–зеленые стены были холодны как лед. Красный пол — сама страшная пустота. Колени его были готовы вот–вот подогнуться, и удержаться ему было не за что.
— Прошу вас, сэр…
Пересохшее горло перехватило.
— Пусть он останется, Джон, — быстро сказала мать.
— Если это о комете, — хрипло пробормотал он, — то я уже видел ее.
— Да, о комете. — Джон Стар взглянул на Аладори и коротко кивнул. — Ты можешь сесть, Роберт.
Он с благодарностью рухнул в огромное кресло и вцепился в красное дерево, пытаясь унять дрожь в руках. Он увидел, что большие глаза матери медленно поднялись на Джона Стара от листа, который она вытащила из пакета. Ее лицо побелело от небывалого огорчения.
— Джон. — Ее голос был очень тих. — Это приказ уничтожить объект в Вирго с помощью АККА.
Джон Стар по–военному четко кивнул.
— Резолюция уничтожить кометарный объект была одобрена Советом восемь часов назад, — сказал он быстро. — Я доставил тебе приказ на полной скорости «Звезды–Фантома» — рекордный перелет.
Большие серые глаза на миг задержались на лице Джона Стара.
— Джон, — очень тихо сказала Аладори, — ты знаешь, о чем ты просишь меня?
— Конечно. — Джон Стар поглядел на нее раздраженно. — Я выступил перед Советом, требуя действий. Отказ был вполне возможен. Имели место сентиментальные возражения.
— Возможно, я сентиментальна, — сказала она, — однако я не хочу уничтожать объект, пока у нас есть время. Потому что это нечто совершенно чудесное, настолько чудесное, что никто из наших ученых не отважится сказать, что это такое.
Она быстро подошла к нему.
— Не можем же мы вычеркнуть его из существования, не выяснив даже, что это такое?
— Можем и должны. — Все еще стоя, Джон Стар потянулся всем телом. — Подумай об аргументах в пользу уничтожения неизвестного объекта и о существах, которые, похоже, оперируют им как кораблем. Репортеры уже подобрали для них словечко, прежде чем мы установили цензуру. Кометчики!
Их наука, скорее всего, намного опережает нашу, разве что они вряд ли обладают твоим оружием. И враждебность их настолько же несомненна, как и их могущество.
В голосе Джона Стара послышался ораторский звон, словно он цитировал свое выступление перед Советом.
— На Земле и повсюду в Системе закон выживания заставляет даже наиболее близкие и родственные жизненные формы убивать друг друга. Кометчики не могут быть нашими родственниками, поскольку они — явно успешная и эгоистичная жизненная форма, какими бы они ни выглядели.
Аладори покачала головой.
— Я не уверена в твоей логичности.
— Сентименталисты в Совете пытались поставить ее под сомнение, — ответил Джон Стар. — По счастью, кометчики уже предоставили нам самое убедительное доказательство своих враждебных намерений.
Он драматично помолчал, и Аладори тихо спросила:
— Какое именно, Джон?
— Они уже посетили большинство наших планет.
— Люди, — спросил Боб Стар, — действительно их видели?
— Не точно. — Джон Стар не отвел взгляда от жены. — Существа с кометы являются, или делают себя такими на случай визитов, невидимыми. Но они оставляют достаточно следов.
Аладори быстро спросила:
— Что они сделали?
— Они прибыли в какой–то массивной машине, силовые поля которой были достаточно для того, чтобы нарушить нашу ультракоротковолновую связь. Очевидно, первой их целью было разведать нашу оборону — невидимый корабль уже приземлялся возле некоторых из баз Легиона. На Земле двадцать четыре часа назад налетчики уничтожили четырех охранников, причем ужасным оружием. Они проникли в запертое подземелье, которое мы считали неприступным. Они скрылись с драгоценным военным секретом.
Джон Стар быстро подошел ближе к жене. Внезапно оказалось, что он уже не солдат и не оратор, а только человек, умоляюще говорящий.
— Прошу тебя, дорогая! — прошептал он. — Я знаю, что ты имеешь право наложить вето на первый приказ. И я знаю о той страшной ответственности, которую ты несешь. Думаю, я понимаю твои чувства. Но эта опасность слишком велика и вот–вот готова осуществиться. Откуда мы знаем, может быть, один из невидимых кометчиков находится сейчас рядом с нами, в этой самой комнате.
Он быстро оглядел яшмово–серебряное помещение. Боль сделала белым его длинное лицо, и на глазах засверкали слезы. Он импульсивно обнял Аладори. Боб Стар быстро отошел, изумленный: он почти забыл, что его отец — человек, а не только солдат.
— Это надо сделать, дорогая, — молил он, — ради тебя и ради меня!
Аладори хмуро раздвинула его руки.
— Что это за секрет, — спросила она, — который выкрали кометчики?
Джон Стар повернулся и взглянул на сына. Губы его были плотно сжаты. Он медленно кивнул, словно признал за Бобом право находиться здесь.
— Они узнали, — сказал он, — что человек по имени Меррин жив.
Боб Стар увидел, как новый прилив печали смыл краску с лица матери. Он заметил слабое потрясенное движение головы. Голос, когда она заговорила, казался странно спокойным:
— Это все меняет, если они знают о Меррине. Это не оставляет нам выбора. — Она напряженно кивнула. — Если они докопались до… этого, они просто должны быть уничтожены.