— Это кольцо моей матери, — сказал Чан Деррон. — Она подарила мне его.
— Можно взглянуть? — Старик протянул дрожащую руку. — Это венерианский малахит в форме игральной кости? Три и четыре точки на гранях? — Он внимательно осмотрел Чана с головы до ног. — Скажи мне, кто была твоя мать? Откуда она взяла это кольцо?
— Кольцо принадлежало бабушке, — непонимающе глядя на него, сказал Чан. — Она была певицей на Венере. Ее звали Этира Коран.
— Этира Коран!
Глаза Жиля Хабибулы вдруг наполнились слезами. Выскочив из кресла, он бесцеремонно оттолкнул бластер и обнял Чана.
— В чем дело?
— Ты не понимаешь? — произнес Жиль Хабибула. — Твоя мать — моя драгоценная дочь. Ты внук Жиля Хабибулы.
— В таком случае… — Чан высвободился и внимательно посмотрел на сияющее желтое лицо. — В таком случае, ты поможешь мне?
— Ах, конечно! — воскликнул старик. — И с радостью. Ибо внук Жиля Хабибулы не может быть Василиском.
Затем глаза Чана Деррона серьезно и вопросительно посмотрели на девушку. Она встретилась с ним взглядом фиолетовых глаз, в которых светился вопрос. Наконец, она медленно кивнула.
— Мы дадим тебе шанс, — сказала она. — Если ты способен найти Василиска.
ПОСЛЕДНЕЕ СОСТЯЗАНИЕ
Несмотря на отчаянные призывы Жиля Хабибулы, преследующий флот настигал убегающий корабль. Первый залп вихревой пушки не поразил цель. Огромное расширяющееся поле яростно встряхнуло «Атом–Фантом», опалив корпус смертоносной радиацией.
— Пусти меня к геодинам! — прохрипел Жиль Хабибула, когда крошечный корабль рухнул в головокружительный мальстрим. — Я был при двигателях пять драгоценных лет и лучше любого другого знаю, как надо обращаться с генераторами.
И действительно, как только его проворные руки настроили геодины, крошечный корабль быстро полетел вперед. Второе кружащееся облако атомного огня вцепилось в них слабеющими щупальцами и отпустило. Третий выстрел расцвел и погас далеко позади.
«Атом–Фантом» на много часов опередил флот, когда они приблизились к геофрактору.
Чан Деррон был просто поражен размерами этой машины, ее непривычными чертами. На фоне испещренной звездами мглы пространства висели огромные сферы. Три огромных кольца, расположенные под углом друг к другу, между ними — небольшой цилиндр из тускло сияющего металла.
— Это похоже на маленький орешек весом в двадцать миллионов тонн, — пробормотал он. — Но я никогда не видел ничего чернее этих огромных шаров.
— Это не шары, — сказала Стелла Элероид. — Это просто дыры в континууме. На самом деле это тьма гиперпространства. Через эти дыры происходит искажение метрики пространства. В них раскрываются спирали огромных полей, создаваемых кольцами. Вокруг каждого шара находятся четыре кольца — три ты видишь, а четвертое вращается в гиперпространстве. Если не считать размеров, а они довольно велики, эта машина полностью идентична модели отца. Управление, несомненно, и батарея атомных реакторов, питающих спираль, расположены в цилиндре в центре?
— Вот как? — прошептал Жиль Хабибула. — А можем мы найти там Василиска?
— Можем, — сказала девушка. — Однако я думаю, что не найдем. Ему не обязательно находиться здесь, в его распоряжении обратная связь. Но, несомненно, в машину проникнуть можно. Мы встретим там, скорее всего, роботов.
— А как насчет этой страшной силы? — Глаза Жиля Хабибулы испуганно выкатились. — Той силы, что уносит прочь людей?
— Она нам не страшна. — Девушка опять коснулась кристалла. — Пока это устройство с нами и мы вместе, можно ничего не бояться. Но если мы резделимся или устройство исчезнет, то…
— Ах, девочка, мы будем держаться тебя! — воскликнул Жиль Хабибула. — И защищать до последней капли крови.
Обогнув темный корпус геофрактора, они обнаружили люк в торце огромного цилиндра. Никакого оружия они не заметили. «Атом–Фантом» встал возле люка на магнитные якоря, и три человека в серебристых скафандрах вышли, держась друг за друга.
На наружном люке красовался массивный и сложный комбинаторный замок.
— Ах, вот преграда, которая могла бы остановить весь Легион… — пробормотал Жиль Хабибула, в то время как пальцы его в металлических перчатках уже ощупывали замок. Он прижался шлемом к люку. — Весь Легион, — засопел он. — Однако не драгоценный угасающий гений старого Жиля Хабибулы.
Колоссальная бронированная дверь скользнула в сторону, и они вошли в огромное помещение шлюза. На внутренних вратах красовался другой замок, но он тоже был вынужден уступить, и они попали в загадочные недра машины.
Чану бросилось в глаза величие механизмов, которые они встретили на пути. Тусклый фиолетовый свет огромных куполов энергореакторов слабо освещал квадратные трансформаторы, темные тросы, изогнувшиеся как невиданные змеи, путаницу растяжек, соединяющих механизмы. Рука в перчатке схватилась за рукоятку бластера, однако никакого движения они не обнаружили.
Ни одной живой твари. Ни единого звука, кроме глубокого могучего рева генераторов, трансформаторов и других механизмов.
Стелла Элероид повела их по узкой дорожке из лабиринта, где таились неведомые силы. Жиль Хабибула открыл еще одну дверь, и они вошли в длинную, слабо освещенную комнату, которая, судя по всему, была рубкой управления. Светились бесчисленные ряды приборов, сверкали сигнальные лампочки, гудели зуммеры, щелкали автоматические переключатели. Как ни странно, эта комната была совершенно пуста. Держа перед собой бластер, Чан Деррон вздрогнул. В этой массе сложных механизмов было что–то грозное, словно они жили сами по себе.
— Василиска здесь нет, — сказала Стелла Элероид. — Я и не предполагала, что он здесь окажется. Думаю, я смогу управлять геофрактором. Отец научил меня делать это, хотя и предполагал, что эта работа слишком опасна для меня. Надо разъединить обратную связь и включить поисковый луч.
— Хорошо, — сказал Чан. — Думаю, мне известно, где его искать. Поищем в окрестностях звезды Ульнар–ХУ1, примерно в восьмидесяти световых годах к югу. Здесь есть гелиоцентрические координаты. — Он вручил ей клочок бумаги, найденный в бункере Ханнаса.
Она повернулась к панели.
Проведя короткое совещание с Жилем Хабибулой, она кивнула, и старик занялся приборами. Пальцы его шныряли по переключателям и тумблерам с таким проворством, словно он сам создал все, чего касался. Взявшись за бластер и оглядываясь по сторонам, Чан нес бдительную вахту. Ему казалось, что гудящая пустота этого помещения гораздо страшнее орды роботов Василиска, пока не услышал знакомое неестественное урчание и не увидел зеленокрылый ужас, хлопающий крыльями в дальнем углу.
На этот раз он знал, что малиновый глаз — уязвимая точка. Полыхнула вспышка. Монстр упал, неуклюже распростершись на панелях и не успев поднять бластер, который держал в зеленых щупальцах.
— Не беспокойтесь, — сказал Чан Жилю и девушке. Но фиолетовые глаза Стеллы Элероид были напуганы и серьезны.
— Я отключила обратную связь, — сказала она. — У него, видимо, есть второй геофрактор.
Она вздрогнула.
— Он может переправить нас куда–нибудь еще.
Чан Деррон снова стал наблюдать.
— Мы нашли, Чан, — услышал он голос девушки часом позже. Она смотрела на крошечный экран. — Это место, где, видимо, изготовляют геофракторы. Это планета, вращающаяся вокруг красной звезды. В джунглях, в центре плато, есть громадная поляна, там шахты, печи, металлические крыши фабрик, ангар во много миль длиной, где, видимо, конструируют геофракторы. Что–то вроде города роботов. Я вижу множество роботов. Должно быть, Василиск сначала создавал роботов, а потом они строили других.
— Но где же Василиск? — спросил Чан Деррон. — Где этот чудовищный монстр?
Стелла Элероид покачала головой.
Чан вдруг подумал, какие ее волосы и глаза были бы настоящими — эти или зеленые глаза и волосы цвета красного дерева, которые он видел на плантациях с изображением Леруа.
— Я не вижу ни одного человека, — сказала она. — Только роботов.