–… Что нам теперь делать?! – чьи-то взволнованные слова случайно донеслись до слуха Говарда. Он не придал им большого значения.
Снова прикоснувшись головой к холодному стеклу, он посмотрел вниз. С восемнадцатого этажа сквозь глубокую темноту он увидел дорожку искусственного света, обрамленную фонарными столбами с диодными лампами. По этой дорожке двигалась живая волна из людей. Покидая высотное здание, они отдалялись, постепенно исчезая в далекой темноте.
–… Я думаю, нам следует продолжать выполнять свою работу, по крайней мере до тех пор, пока мы не получим дополнительную информацию о случившемся, – новые слова донеслись до уха Говарда. На этот раз он знал, кому они принадлежали – говорил его давний друг Браин. – Производственный процесс не должен быть остановлен, иначе будут трудности.
Глядя на то, как толпы людей, выходя из других высотных зданий, покидают свои рабочие места, Говард почувствовал странный незнакомый трепет в груди, ему тоже, как и тем, кто уходил, захотелось за короткий промежуток времени убраться с работы и поскорее оказаться у себя дома.
Быстро повернувшись лицом к Браину, Говард проговорил:
– Там внизу – на улице, много людей, они покидают здания, и нам следует уходить отсюда. Любые неприятности лучше всего пережидать в своем жилище, там мы сможем хоть как-то себя защитить.
– О чем ты говоришь?! – удивился Браин. – От кого мы должны защищаться?
– Возможно, от самих себя, – скромно ответил Говард, а потом оглядел всех присутствующих, которые тоже не сводили с него глаз. – Разум подсказывает мне, что пришла большая беда и, начиная с этого момента, вся наша жизнь сильно изменится.
Не все поняли, о чем таком толковал Говард, а те, кто все же осознал смысл его слов, как-то сразу переместились на его сторону.
– Глупости! – воскликнула Мелисса, она осталась стоять на месте – в трех шагах от Браина. – Это всего лишь затмение, наверное.
Вербер, который до этого стоял перед ней, а теперь рядом с ней, посмотрел на рыжеволосую девушку и быстро закивал головой.
– Точно! Мелисса права, возможно, это только солнечное затмение. Вроде бы этот процесс сопровождается вспышкой.
– Что-то не помню я, чтобы хоть одно солнечное затмение было таким темным, – отрезал Говард.
Непродолжительная радость быстро сползла со смуглого лица Вербера.
Внезапно загудела невозможно громкая сирена, заставившая всех, кто был в офисе, заткнуть уши руками. Слава Богу, завывающий шум продолжался недолго. Когда сирена стихла, зазвучал непринужденный приятный женский голос, имевший в произношении металлический оттенок.
– Внимание всему персоналу, – эхом вторили динамики где-то на потолке. – Сейчас будет произведено отключение аварийного питания. Если вы находитесь недалеко от выхода, пожалуйста, покиньте здание… Тем, кто находится на своих рабочих местах, настоятельно советуем никуда не ходить и оставаться на мести до прибытия специальных служб.
Потом металлический женский голос, такой космически-холодный и одновременно приятный слуху, резко стих, а еще чрез несколько секунд погас весь свет, что был в офисе. Сгрудившиеся в кучку работники, еще мгновение назад находившиеся под лучами искусственного света, оказались почти в кромешной тьме. Лишь высокие стекла необычных окон, тянущиеся от пола до потолка, впускали в помещение далекие отблески от светлых «глазниц» соседних многоэтажных зданий, стоявших неподалеку.
Говард и все те, кто стоял по его правую и левую руку, со стороны высокого окна отбрасывали мутные тени в направлении Браина и всех тех людей, которые придерживались его точки зрения. Какое-то время все терпеливо молчали, старясь привыкнуть к новой ситуации, чтобы хоть немного успокоиться, а потом попытаться придумать, как быть дальше.
Говард намеренно поперхнулся, таким образом он хотел предупредить присутствующих о своем желании говорить.
– Ну как, Браин, ты все еще хочешь остаться здесь и продолжить работу? – притворно откашлявшись, вежливо спросил он приятеля.
Браин хмыкнул и посмотрел в том направлении, где в последний раз видел Вербера и Мелиссу, ему безумно хотелось прочесть мысли коллег, которые он всегда мог безошибочно интерпретировать по выражению их лиц. К сожалению, он увидел там всего лишь неразборчивые черные силуэты.
– Без электричества не может быть и речи о какой-либо работе в наше время, о чем ты говоришь. Однако уходить теперь отсюда, тем более не следует. – Браин на секунду умолк и попытался угадать выражение лица Говарда, но ничего не получилось, и тогда он продолжил: – Ты же сам слышал электронный голос, который запретил покидать персоналу свои рабочие места. Не волнуйся, помощь скоро будет.
Когда отключилось аварийное питание, вместе с ним перестала функционировать и система отопления всего здания, и если на первых трех-четырех этажах было еще тепло, то выше пятого, а особенно на восемнадцатом этаже, очень быстро становилось холодно. Толстые стекла у основания стальных рам покрылись ледяной изморозью, поверх которой с каждой пройденной минутой нарастало все больше снежных кристаллов.
Прошло уже больше двух часов с того момента, когда Браин уверил приятеля, что специализированная служба помощи скоро прибудет.
– Если бы все было не так страшно, то они давно были бы уже здесь, а мы пили бы теплый лимонный чай у себя дома, – стуча зубами, пробурчал Говард, выдохнув изо рта во внешнее пространство облако быстро рассеявшегося пара.
– Он прав, – сказал мужчина, сидевший на мягком стуле рядом с Говардом, его звали Стен, и он считал себя неглупым парнем, хотя был еще слишком молод, чтобы иметь много жизненного опыта. – Если мы останемся здесь, то все насмерть замерзнем.
По-видимому, слова его произвели на Говарда большое впечатление. Не успел сотрудник закончить свою непродолжительную речь, как тот вскочил со стула и быстро зашагал в сторону побелевшего окна. Прежде чем посмотреть вниз и убедиться, что там уже давно никого нет, он подышал теплом на ладонь правой руки и приложил ее к ледяному стеклу. Потерев немного, ему удалось образовать маленькое окошечко неправильной формы.
– За нами сюда уже никто не придет! – когда убедился в догадках, громко, чтобы все слышали, сказал он, а потом повернулся лицом к единомышленникам. – Если вы хотите жить, то идите со мной, вместе у нас будет больше шансов выбраться отсюда до того, как замерзнем до смерти.
– Вам все равно не удастся спуститься на нижние этажи, – дрожа от холода, в след удаляющейся компании пролепетала Мелисса. – Все двери снабжены электронными замками, у вас есть карта-ключ, чтобы открыть их, но в здании нет электричества, чтобы они сработали. Ваш путь к самоспасению закончится еще на нижнем ярусе лестничной площадки восемнадцатого этажа.
Одна из женщин – ее звали Катрина, та, что шла в конце удаляющейся кучки людей, остановилась и, обернувшись, уставилась на едва заметный черный силуэт Мелиссы.
– И что ты предлагаешь, сидеть тут и ждать смерти?
Мелисса ничего не ответила, потому что у нее не было желания спорить и доказывать то, в чем она сама не была уверена.
Говард открыл створчатые двери и пропустил вперед всех тех, кто решил пойти с ним. Когда люди вышли на лестничную площадку, он, прежде чем последовать за ними вниз по ступеням на нижний ярус, задержался в дверях. Пусть он не видел Браина в черной темной комнате офиса, но он знал, что тот видит его очертания и смотрит сейчас на него.
Перед тем как выйти из офиса и захлопнуть за собой створчатую дверь, он окликнул Браина и сказал:
– Это не супружеская жизнь сделала тебя слабым, а современный уклад жизни, которому ты легко поддался, живя почти без проблем. Из-за отсутствия препятствий, а также естественных сложностей, ты перестал бороться и теперь погибнешь тут от холода, потому что отказываешься сделать что-то вопреки системе, созданной самими нами.
Браин ответил приятелю томительным молчанием.
– Ты мой лучший друг, Браин, – снова заговорил Говард. – Но сейчас ты делаешь то, из-за чего нашей дружбе может прийти конец, потому что я не намерен иметь что-то общее с мертвецом. Если ты все же одумаешься и все еще сможешь двигаться, когда это произойдет, то следуй за нами вниз. Я буду оставлять за собой следы – неглубокие выбоины в бетоне, которые ты на ощупь найдешь на стенах. Таким образом, ты сможешь понять, как далеко нам удалось уйти.
