Литмир - Электронная Библиотека

Олеся Чащихина

Сказки тетушки Олеси. Выпуск 4

© Copyright О.Г.Чащихина, 2014, все права защищены.

Сказка о Вреднюке и Лени Неохотовне

Жил-был на свете, хотя почему жил, он и сейчас где-то живёт, в тридвадцатом царстве в тритридцатом государстве злой и глупый царь по имени Вреднюк. С виду он казался красивым хоть и немного полноватым молодым человеком, но стоило ему начать говорить или тем более что-то делать, как он тут же превращался в ужасного, явно не в своём уме, человека. Он с утра до вечера дразнил дворецкого, сводил с ума ключника, похищая у него ключи, а затем требовал срочно открыть дверь от казны, морил голодом несчастную прислугу, таскал за хвосты кошек и собак, живущих во дворце. А мысли его были так недалеки и мелочны, что никто и не ждал от него чего-то хорошего.

Вреднюк это его ненастоящее имя. Настоящего уже никто и не помнит, даже он сам. Так его назвали жители его хмурого, серого, совсем дряхлого и обветшалого царства, окружённого запущенным садом. За то, что он всегда устраивал вредности, пакости и гадости. Нигде и ни в чём он не замечал красоты природы. Даже если в тёплый, летний, солнечный, безветренный день, подняв к небу глаза, скажешь ему, что оно, небо, чистое, светлое, безмятежное, словно море в спокойную погоду, то он, скорчив страшную гримасу, закричит противным, скрипучим голосом, что наоборот оно грязное и противное.

Родился Вреднюк очень очень давно. А, вообще, если честно, неизвестно откуда он появился и когда именно, но древнесказочное писание гласит, что он тридцатипятиюродный брат Кощея Бессмертного. Хотя, если вы помните, Кощей Бессмертный очень даже смертный. Напомню: смерть его находится в игле, а игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в ларце, ларец под дубом, а дуб тот на острове, а вот Вреднюк действительно, по-моему, Бессмертен. Уж больше десяти тысяч лет живёт, а не стареет не дряхлеет, а наоборот только сильнее и здоровее становится. И ни один человек не знает, где же его слабое место. Впрочем, никто сильно-то и не искал.

Мама у него есть царица Лень Неохотовна – грациозная, красивая с голубыми глазами, белокурыми волосами, но очень двуличная, лицемерная особа. Если вдруг у кого-то возникало желание побороться с вредностью Вреднюка и объявить ему войну, так Лень тут как тут, песню спокойным, нежным, ласковым голосом споёт, и мятежник сразу успокаивался и не хотелось ему уже никуда идти, ничего объявлять и уж тем более воевать. Он лучше в своей кровати будет от безделья в носу ковырять, или в потолок плевать, или, может быть, баклуши бить. И в царстве-государстве снова тишь да покой.

– Как же я ненавижу Умника с его чрезмерной воспитанностью, – кричал, вбегая во дворец, опутанный паутиной по углам и двухэтажной пылью на подоконниках, раскрасневшийся от возмущения Вреднюк.

Дело в том, что царица Лень была так ленива, что ей даже было лень давать указания об уборке не только всего царства-государства, но и во дворце. А Вреднюку было совершенно всё равно чисто или грязно в том месте, где он живёт. Поэтому дворец своей неухоженностью напоминал сарай для животных. Все лампы в огромных люстрах горели тусклым, жёлтым светом от накопившейся на них пыли. Грязь, хаос и беспорядок, царящие в многочисленных апартаментах, хотя сейчас их лучше назвать обычными комнатами, напоминали разгром.

– Что случилось, дорогой? – обеспокоенно спросила Лень-матушка.

– Этот зануда Умник посмел мне, царю, сделать в очередной раз замечание. Его нужно срочно казнить! – надрываясь, кричал во всё царское горло Вреднюк.

– И что же он сказал? – возмущённо, поинтересовалась Лень.

– Он заявил, что я веду себя не так, как подобает царю. Ведь, видите ли, царь показатель воспитанности, справедливости, ума и чего-то там ещё, я не запомнил, – вопил Вреднюк, размахивая руками так, будто собирается взлететь.

– Да, действительно зануда, а ещё умником себя называет, – задумчиво произнесла Лень, а потом добавила, – не нужно его казнить, мы накажем его, но по-другому и не только его, а всех, кто живёт в нашем государстве.

– Как это? – проявив любопытство, спросил Вреднюк.

– Мы устроим им невыносимо каторжные условия жизни. Вели сегодня же издать указ о том, чтобы разрушили школы, сожгли учебники и, самое главное, не работали, не занимались спортом и ни о чём не мечтали.

– И, что же здесь нелёгкого? – взорвался Вреднюк.

– Понимаешь, простые люди не могут жить без мечты, без любви и всяких там ненужных вещей. Если их лишить этого, они начинают чахнуть, толстеть и… глупеть. Мы сделаем их глупыми! А чем глупее человек, тем лучше раб, понимаешь, раб, – злорадно улыбнувшись, объяснила Лень-матушка своему сыну свою идею.

– Здорово! Как же я сам не додумался до этого?! Отлично! Это отличная мысль! Сегодня же, нет сейчас же велю издать указ! – прыгая от счастья и хлопая в ладоши, ликовал царь.

На главной площади собралось столько людей, что, казалось, и яблоку негде упасть. На подмосток, служивший сценой, вышел господин Клякс – царский глашатай и начал готовиться к объявлению нового указа. Это был мужчина средних лет с огромным животом, короткими тонкими ножками и ручками. На крошечном его лице, обросшим жиром по бокам и полностью сросшимся с шеей так, что её вовсе не было видно, бегали маленькие, но слишком сильно выпуклые наружу глазки, в поисках куда бы присесть. Со стороны он очень сильно смахивал на карикатуру черепахи.

– Неужто опять какие-нибудь налоги удумали? – тяжело вздохнув прошептала где-то в толпе одна женщина другой.

– Ох, уж эти указы. Одно известно точно – хорошего не жди. Мозгов-то у Вреднюка меньше, чем у слабоумного таракана, – ответила другая женщина.

– Между прочим, – вмешался в разговор, откуда-то появившийся молодой человек с приятными чертами лица и тонкими усиками под носом, – на самом-то деле не существует вашего царя и царицы. Это вы, люди, сами их придумали, да ещё и подчиняться им надумали, вот они и возмужали.

– Что вы такое говорите? Немедленно прекратите! За ваши слова, сказанные по глупости, мы все лишимся головы, – полушепотом, грозя кулаком, сказал раскрасневшийся мужчина, в старом, рваном пиджаке.

– Внимание! Внимание! – начал, наконец-то, говорить, гнусавым голосом, господин Клякс, откашлявшись, – Слушайте все царский указ! С сегодняшнего дня строго-настрого запрещается ходить в школу, читать книги, сочинять стихи, работать, наводить порядок. Всех, кто ослушается, ждёт смертная казнь!

Начиная с этого дня вы обязаны бездельничать круглые сутки.

Выслушав новое сумасшедшее указание глупого царя, люди немного повозмущавшись между собой, разошлись по домам.

После объявления указа царица Лень Неохотовна и её сын царь Вреднюк ликовали, кстати, каждый ликовал о своём: Вреднюк о полном всемогуществе, Лень-матушка о том, что ей больше никогда не придётся петь песни и надрывать свои голосовые связки только ради того, чтобы успокоить нерадивых. Они прыгали, хохотали, каким-то нечеловеческим смехом, хлопали в ладоши. Охрана, по-царскому приказу, палила из пушек, пускала в небо фейерверки. Во дворце гремела весёлая музыка. Вот только обычным людям было не до веселья и танцев.

Молодой человек с тонкими усиками по имени Смельчак убеждал своего друга и его большую семью о том, что их царь и царица всего лишь ничто иное как собственные вредные привычки, взявшие верх над людьми.

– Нельзя идти на поводу своих вредных привычек, с ними нужно бороться, героическим голосом сказал Смельчак, ударив по столу кулаком так, что жена друга и его семеро детей подпрыгнули от неожиданности на стульях.

– Да, как же с ними бороться? Ты им слово, а они тебе голову с плеч, вот и весь разговор, – ответил, тяжело вздохнув, друг Смельчака Нерешим.

Прошло несколько лет. Ох, и тяжело же стало жить в царстве Вреднюка и Лени. Они действительно пресекали любую инициативу к труду и образованию. Люди от постоянного полного безделья начали очень быстро глупеть, стали друг к другу очень невнимательны, невежливы, с каждым днём становились жаднее и злее.

1
{"b":"210753","o":1}