Собственно, очередным несчастным, плечи подставившим, на сей раз и оказался Олег Замшелов. По большому счету вынужденный доделывать-переделывать за дизайнером ее работу. Коей успело накопиться немало. А параллельно еще выслушивать замечания, больше похожие на стенания. То он, Олег, расцветку презентации сделал излишне яркой, то использовал неудачный шрифт для объявления, то вставил виньетку аж на полсантиметра ниже нормы. Да и котята на заботливо вставленной в буклет фотографии выглядели пошловато.
Претензии свои госпожа дизайнер изрекала эдаким плаксивым голосом, откинувшись на высокую спинку кожаного кресла. А в ответ Замшелову оставалось одно: склонить повинную голову — и исправлять. Исправлять результаты собственных исправлений… до следующего раза.
К чести дизайнерши, удерживать Олега допоздна она все же не стала. А может, и сама выдохлась, не найдя больше сил на очередную придирку. Так что офис Замшелов покинул в шесть вечера — в конце официально установленного рабочего дня.
Еще в этот день Олегу повезло с транспортом. Простояв на остановке едва пять минут, он сумел-таки втиснуться в подоспевшую маршрутку. Ехать пришлось, правда, стоя, трясясь на поворотах и торможениях. Но то было скорее нормой для общественного транспорта в городе. По крайней мере с тех пор, как компактные маршрутки «газели» были заменены на более вместительные «форды» и «мерседесы». Допускавшие провоз и стоячих пассажиров тоже.
А когда до района, где жил Замшелов, осталось всего несколько остановок, сегодняшнее везение неожиданно закончилось. Причем столь внезапно, что Олег едва успел понять, что к чему.
Сперва маршрутке пришлось экстренно затормозить — да так, что многие пассажиры даже не устояли на ногах. С трудом удержался и сам Замшелов. А водитель не пожалел гневных слов на виновников происшествия — двух человек, выскочивших на проезжую часть.
Дальше события развивались стремительно. Один из виновников простер руку к лобовому стеклу машины — и то рассыпалось мелкими осколками. Большая часть их, вдобавок, устремилось не абы куда, а внутрь: в кабину и салон. Вмиг заставив замолчать водителя и двух пассажиров, ехавших на передних сидениях. Досталось и прочим; даже рядом с Олегом взвизгнул и вскрикнул. Не то от боли, не то от страха.
Затем неведомая сила подхватила маршрутку под днище и швырнуло в направлении, противоположном маршруту. Перекувырнувшись, «форд» завалился на бок вместе с оставшимися внутри пассажирами. В то время как несколько человек вывалились на асфальт через разбитую кабину.
Замшелову повезло. Во-первых, тело одного из товарищей по несчастью смягчило его приземление. А во-вторых, малость придя в себя, Олег обнаружил, что лежит совсем рядом с потолочным люком. Используемый обычно для проветривания салона в жаркую погоду, люк этот теперь вполне мог послужить спасению пассажиров. Ну или пассажира — хотя бы одного…
Около минуты ушло на то, чтобы преодолеть препятствие в виде тяжелой металлической крышки. После чего, кое-как вывернувшись из-под прижимавшего его тела, Замшелов выкарабкался наружу.
Поднимаясь на ноги, озираясь и лихорадочно дыша, он заметил, что виновные в случившемся никуда не делись. А, как ни в чем не бывало, стояли на тротуаре, о чем-то тихонько переговариваясь. Олегу даже удалось рассмотреть этих людей получше — отмечая про себя их странный внешний вид. Одеты злоумышленники были в рясы, на манер монашеских, но грязно-серого цвета. А лица прятали под одинаково уродливыми масками, чем напоминали не то шаманов какого-то дикого племени, не то поклонников праздника Хэллоуин.
Лучше бы он не мешкал и не присматривался. Лучше бы сразу дал деру… ну или помог вылезти из маршрутки хотя бы одному-двум пассажирам. Потому что один из людей в масках тоже заметил Замшелова. О чем тотчас же сообщил второму, одновременно тыча в сторону Олега пальцем.
То был не просто жест: прямо из пальца в направлении счастливчика-пассажира метнулась молния — мелкая, но яркая. И вот тогда-то Замшелов бросился наутек. Что, собственно, его и спасло. Не долетев до жертвы считанные сантиметры, молния истончилась и погасла.
А затем… маршрутка взорвалась. Со всеми, кто еще находился внутри. И хотя Олега при этом даже не задело, он на бегу спиной ощущал исходивший от нее жар. И еще прибавил ходу.
Попутный ветер донес тяжелый горелый запах.
«А что если… охотились на меня?» — мелькнула в голове Замшелова нечаянная мысль. Но самому же показалась глупой. Ведь, казалось бы, кому он нужен — офисный мальчик на побегушках. Скромный, неприметный…
* * *
Ноги сами несли его к жилым домам — целому микрорайону, застроенному двенадцатиэтажными громадинами. Подальше от горящей маршрутки, злополучной дороги и близлежащего пустыря. Не говоря уж о двух мерзавцах в масках. Поближе к людям.
И лишь в одном из дворов под сенью высотки-новостройки Олег позволил себе остановиться. Перевести дух. А поглядев вокруг — убедиться, что от преследователей, кем бы они ни были, он смог-таки оторваться.
С непривычки сердце билось в грудную клетку с силой кузнечного молота. Пошатываясь, Олег добрался до ближайшей скамейки. Где, судорожно вздыхая, попытался осознать случившееся.
А выходило следующее. Если называть вещи своими именами, то сегодня ему посчастливилось избежать смерти. Ни много ни мало. И в отличие от десятка с лишним других пассажиров. Что вывалились на асфальт, либо не успели выбраться наружу к моменту взрыва. Превратившего мирное транспортное средство даже не в гроб на колесиках, а в компактный полевой крематорий.
Везение, если вдуматься — необычайное! Чего, увы, нельзя сказать о самом происшествии. Когда и телеэфир, и ленты новостных сайтов заполнены сообщениями об автокатастрофах, падающих самолетах и террористических актах, еще одна взорванная маршрутка покажется событием чуть ли не будничным. Особенно на первый взгляд… и в отсутствие свидетелей.
Но в том-то вся соль, что хотя бы один живой свидетель — остался. И несмотря на потрясение, крепко запомнил, чем именно данное происшествие отличалось от сотен других. А может и не отличалось, да только подтвердить это нечаянное предположение некому.
Один свидетель… не шибко, впрочем, полезный. Ибо все, увиденное Замшеловым, мало что проясняло, зато порождало дополнительные вопросы. Кто были те двое, в масках? Для чего из всех машин, катящихся по городу, они выбрали себе в жертву именно эту маршрутку? А та попытка убить Олега, когда он выбрался из люка, чем вызвана? Просто нежеланием оставлять свидетеля? Или же стремлением уничтожить конкретного человека? Именно Олега Васильевича Замшелова восемьдесят девятого года рождения, и никого иного?
А главное: какая такая нечеловеческая сила помогла тем ублюдкам в масках? Каким способом они и лобовое стекло расколотили, и смогли перевернуть тяжеленный автомобиль? Не говоря уж о молнии, посланной вслед Замшелову. Сам он не верил ни в магию, ни в телекинез. Равно как и в некое супероружие, что выходит-де из-под полога секретности в руках то террористов, то спецслужб. Воспетое бульварными газетами и такими же книжками, лично Олегу оно виделось одним из сортов опять-таки магии. Не более того.
А вот в Бога Замшелов верил. Другой вопрос, что на ангелов парочка сверхъестественных убийц походила в последнюю очередь. Ну а как насчет не ангелов, а их недобрых антиподов?.. Дойдя до этой мысли Олег размашисто и со злостью вмазал себе по уху. Для настройки, так сказать, мозговой деятельности. Которой недаром придан в помощь принцип экономии мышления. А то неровен час, можно и до визита Антихриста додуматься. Со всеми сопутствующими прелестями, включая Армагеддон в финале.
Скользкая дорожка подобных размышлений вела к одному: проповедям на улицах, пене у рта и вшам в давно немытых волосах. «Да я чище любого из вас, грешники!..» Что никак не могло устроить Замшелова с его практическим складом ума — собственно, и выведшим оного в люди. И коли уж на вопрос «кто виноват?» полезного ответа найти не получалось, следовало его отмести. Перейти ко второму из вечных русских вопросов. А прежде отринуть всю шелуху, что принялась было заполнять Олегу мозг.